deer eyes

«cамая искренняя история любви всегда начинается с дружбы!»

***

10:33pm. джису: это ещё ничего не значит, рюджин. 10:33pm. рюджин: как не значит? вчера я поцеловала её по глупости… а сегодня она пишет это в свой твиттер. 10:35pm. джису: ты драматизируешь, она была так же пьяна, как и ты, так что она либо ничего не помнит, либо понимает, что этот поцелуй был только ради интереса. 10:36pm. рюджин: для неё это не так! я знаю черён уже достаточно давно, она себя накрутит. 10:36pm. джису: так зачем целовала её тогда, идиотка?! ヽ(‵﹏´)ノ 10:37pm. рюджин: не знаю… говорю же, по глупости. джису, моя знакомая с курсов по английскому, всегда безупречно исполняла роль моего личного дневника и давала дельные советы, когда это касалось моих непростых отношений с черён. 11:24pm. черён: привет, рю ~ надеюсь, ты не спишь, потому что ты мне очень сильно нужна! дыхание перехватило. что у неё случилось? не связано ли это с вчерашним «происшествием»? эта девочка была не той, которой следует разбивать сердце, и я так хотела быть просто её другом. 11:26pm. рюджин: привет, не сплю. что случилось? 11:26pm. черён: можешь прийти ко мне сейчас? мне очень плохо. конечно, я сорвалась с места и побежала к выходу, скорее к ней. я знала, что у неё сейчас не лучший период в жизни, её родители разводятся и постоянно ругаются, совсем не обращая внимания на дочь, которая ежедневно подвергается травле в школе. единственным человеком, кто мог её понять, была я. моё имя было упомянуто во всех гневных постах «как этой неудачнице удалось сняться в клипе bts?». такой роскошной репутации уже было не избежать никак и нигде. было логично, что два камушка для пинания школьников нашли общий язык. мы проводили почти всё свободное время вместе. черён всегда поражала меня своей начитанностью, рядом с ней я чувствовала себя такой глупой. она делала самый вкусный кофе с корицей, такого не сделает ни одна лучшая кофейня сеула. её маленькие оленьи глазки всегда блестели, когда я рассказывала о танцах. или, если подумать, возможно, дело было не в теме разговора, а в собеседнике. не знаю. но знаю лишь, что я хотела защитить её от всего мира, потому что более хрупкой личности я никогда не встречала. — ох, ты пришла, — вся в слезах, с какой-то безобразной, но в то же время милой гулькой на макушке, открыла дверь черён. она тут же уткнулась мне в грудь и начала рыдать. — тихо-тихо, черён~и, это не стоит твоих слов, — мне даже не нужно было знать причину истерики. она никогда не давала слабину, ни на какие издевки не реагировала, всегда шла с гордо поднятой головой и растоптанной душой. она умолкла, на секунду я даже испугалась, не задохнулась ли она в моём махровом жакете. девочка, которая всегда гордилась тем, что выше меня, сейчас была мне по подбородок, я ощущала её тяжелое горячее дыхание на своей шее. я опустила глаза, чтобы проверить, как она, а оказалось, что она смотрит на меня, словно маленький щеночек. я онемела, а по коже пробежали мурашки. точно также она смотрела на меня вчера, после того, как я сказала ей, что она самая красивая девочка на свете, а потом поцеловала. она поджала губы, сдерживая то ли улыбку, то ли накатывающиеся слёзы, и потянулась ко мне. самое ужасное, что я могла сделать в этот момент, это ответить на поцелуй. подарить ей этот сладкий подарок, который тотчас успокоит её и нарисует на лице улыбку. но ещё хуже поступить так, как поступила я в итоге: резко отскочить, как в каком-то аниме, ещё и с этой дурацкой усмешкой, совсем не подходящей для момента. я видела её разочарование. но не во мне, а в себе. — извини, — на выходе произнесла она, не зная, куда спрятать свои глаза. я не знала, что сказать ей, какие слова объяснят ангелочку с обожженными крыльями, что та единственная, в которой она всегда видела только любовь, заботу и поддержку, сейчас отказывается от её любви. это сложно объяснить даже самому себе. мы стояли так не дольше минуты, но по ощущениям всю ночь. она тихо хныкала, а я глядела на её капающие слёзы. — наверное, пойду, — срывающимся от гнева на себя и сожаления к ней голосом сказала я и осмелилась посмотреть на черён. ослепительно красивые оленьи глаза налились кровью. все ещё смущенно и как-то виновато смотрела она на меня. и это жутко раздражало. почему она не злится? почему наказывает себя, а не меня?! — я… — с трудом выговорила черён. она вытирала слёзы рукавами, и я заметила, как дрожат её руки. с каждой секундой было всё сложнее видеть её такой. каждый раз, когда кто-то называл её уродиной, я хотела вырвать его кривые лживые глаза и скормить ему же самому вместо обеда. когда кто-то смел толкать её или ставить подножки, я хотела поджечь эту самую часть его тела, чтобы он больше никогда не посмел касаться её. это тяжело объяснить, но я так сильно хочу её уберечь и от всего мира, и от себя. я была так груба со всеми девушками, с которыми общалась и встречалась до этого. не хочу навредить и черён, ведь если я сделаю ей больно и исчезну из её жизни, то кто успокоит, кто прижмёт её к сердцу, кто скажет, что «эта тупая девка не достойна и твоего мизинца!». никто. она останется совсем одна. и это худший кошмар для меня. — я… не люблю тебя, рюджин. ты не подумай, ладно? просто мне нужно было это сейчас. так глупо, извини меня и уходи, пожалуйста. — ты хочешь, чтобы я ушла? — но ты же сама это сказала… — это неважно. чего хочешь ты? черён глубоко вдохнула прохладного воздуха, слёзы, наконец, прекратили литься. она перебирала пальцами рукава своей мокрой от солёных слёз толстовки, не решаясь посмотреть мне в глаза. — это будет очень тяжело отстирать, — произнесла она, глядя на порченную вещь. — чего хочешь ты, черён?! — переспросила я, уже не так ласково, потому что понимала, что она хочет уклониться от ответа, чтобы не обидеть меня и снова не заплакать. такой тон оказался для неё довольно неожиданным. черён подняла испуганные глаза, словно я ругаюсь на неё. мне стало не по себе. — я хочу, чтобы ты сказала мне это снова, — тотчас ответила черён в полный голос. по сравнению с её обычным тихим и неуверенным голосом, это был крик. я опешила, не понимая, что она имеет в виду. но эти оленьи глазки, окруженными красными воспаленными капиллярами, своим блеском дали мне подсказку. — ты самая красивая девочка на свете, черён. — только для тебя. — а я тебя больше никому и не покажу.