Поменяться мирами

Чон Юнги стоял в той самой комнате, где на троне восседал его муж. Хотя стоит ли доверять тому, кто играл с тобой несколько веков. Юнги был очень молод для демона, но уже показал себя Аду во всей красе, муж научил. Чон вздохнул. Действительно ли Гук его любил? Или это просто остатки чувств к тому, кого он убил собственной рукой. Как ему себя теперь вести? Что говорить? За время пребывания в Аду Чонгук сильно изменился. Здесь ходили легенды о двух ужасно жестоких братьях, которые покорили Ад ещё при правлении Люцифера. Но со временем они стали спокойней. Теперь Юнги понимал это двойственное отношение к нему старшего. Иногда, в редкие минуты, в глазах Чонгука появлялась такая тоска при взгляде на него, что молодой демон боялся даже, если на него упадет пылинка. Так его оберегал тот, кто позволил носить свою фамилию. Но чаще Юнги ловил на себе взгляд, наполненный жаждой, отчаянным голодом и желанием обладать. В такие минуты младшему деваться было некуда. Демон терзал его тело, оставлял укусы, ссадины и синяки, словно метки, говоря, что Юнги только его. Кто бы ещё посмел посмотреть в сторону того, кто принадлежит демону, изгнавшему даже собственного брата ради того, чтобы этот малыш достался лишь ему. Все, кто был свидетелем тем событиям, знали, что произошло. Но младшему поколению, родившемуся уже после Мин Юнги, никто ничего не говорил. И их теперь было большинство. Такой закон установил сам Чонгук, которого назначил приемником Люцифер, бывший правитель Ада. И ни в одной книге не было записано, из-за чего братья пошли друг на друга войной. Это Юнги и пришел выяснить. И поэтому сейчас стоит у подножия второго трона, находящегося рядом с троном мужа, и внимательно разглядывает резьбу на нем и выгравированные инициалы «Ч.Х.». Чонгук величественно сидел на троне, смотрел на своего мужа, который выглядел серьезным и печальным одновременно, и не мог понять, что он чувствует сейчас. Юнги пришел к нему без предупреждения и уже который час молчит. Конечно, демон знал, что настал именно тот час, которого он боялся больше всего. Отвечать на вопросы. Выглядел Юнги просто превосходно, как и всегда, демон не мог оторвать взгляд. Красивейшие черные одежды из прозрачного шелка, мягкие изящные крылья за спиной, черные волосы, которые украшал терновый венец, обрамляли красивое бледное лицо. Большинство демонов в Аду темнокожие, но только не он. Чонгук помнит, как увидел его в первый раз, когда тот был ещё ребенком. Он не смог удержаться, и забрал его себе. Родители мальчика ничего не смогли сделать, как бы они посмели пойти против такого могущественного демона. Чон растил свое сокровище, любил так, как мог любить только демон. Тогда он и понял, что это именно их Юнги. Ведь сердце ангела способно полюбить лишь однажды, более этого чувства никому другому не вызвать. И даже став падшим, сердце ангел всегда отдает лишь тому, кого поселил в него, будучи на небесах. Тогда демон плакал первый и последний раз, но слёзы эти были от счастья. Спустя какое-то время, Юнги стал спрашивать о своих родителях, и Чон рассказал ему сказку о том, какими ужасными они были и как издевались над бедным ребенком. Молодой демон возненавидел свою фамилию и с гордостью взял фамилию Гука. Еще будучи мальчишкой Юнги не отходил от Чона ни на шаг, он любил старшего демона и постоянно бегал за ним хвостиком. Вскоре его восхищение этим сильным созданием и детская любовь переросли во взрослые чувства. Тогда Юнги пришел к Чонгуку и попросил не только фамилию, но и его самого. Чон всегда восхищался своим мальчиком. Его неумением идти на компромисс, его силой, честностью и открытостью. Что тогда, много веков назад, что сейчас. Он был бесконечно благодарен трем сестрам за возможность снова любить его. Это была одержимость, сильная и бесконечная. — Что ты хочешь узнать? — Чонгук спокойно взирал на младшего, чья красота покоряет его в миллионный раз. Юнги перевел взгляд на мужа. — Всё. — Как догадался? — хоть Гук и был внешне спокоен, но внутри у него все сжималось от страха. Он боялся потерять свое сокровище во второй раз. Нет, что бы ни случилось, он не даст ему уйти. Хоть силой будет держать, но Юнги его не покинет. — Прочитал одну сказку, — задумчиво проговорил младший, проходя к центральному креслу, сделанному из костей. — Но никаких книг быть не может, я лично отдавал приказ, — брови Чонгука сошлись на переносице. — Ее автор некий «К.Т», — Юнги спрятал крылья и аккуратно опустился в кресло. — выглядела она очень древней, правда она была про ангелов. — Тэхен... — прозвучало имя на выдохе, и демон прикрыл глаза. — Но как ты соотнес те события с нами? Мало ли что могло тогда произойти. — Да. Даже после того, как у меня впервые в жизни пошли слёзы от ощущения счастья, что братья выжили, словно они были дороги мне самому. Даже после этого у меня были сомнения, которые разбились о сон-воспоминание одного человека, похожего на меня как две капли воды. Это были мы. — Что? — демон, казалось, был поражён. — Но как? Я думал, что только ты вернулся, — растерянность на лице Чонгука была как бальзам на душу младшего. Значит, и ему было ведомо не все. — В той сказке автор предположил, что у человека, сумевшего полюбить двоих, могло быть два сердца. Конечно, сердце у него было одно, но вот души вполне могло быть две. И, послав сюда меня, сестры наблюдали за вами, кому же достанется первая душа. Один из вас вполне мог умереть, ведь вы готовы были убить. Что же произошло на самом деле? Чонгук задумался. Это было похоже на правду. — Хосок сдался. Я не изгонял его, как говорят теперь, он сам ушёл. И я его не искал, хоть и делал вид. Я боялся, что история повторится и был рад, что брат ушел. Он оставил тебя мне, опасаясь, что ты снова можешь полюбить двоих. — Каков герой, — цокнул языком младший. — Ладно, со мной все ясно. Теперь осталось разобраться с Юнги-человеком. — Я не ожидал, что будет и второй, — задумчиво произнес Гук. — Думаю, если со мной поработала «Жизнь», то ему досталась «Смерть». А «Судьба» свела нас на искуплении, приставив меня вести суд. — Но почему его возродили человеком? Ведь мы с Хосоком падшие, и ты тоже демон. — Есть у меня предположение, но насколько оно верное... — Юнги задумчиво закусил нижнюю губу. Чонгук же с вопросом посмотрел на мужа. — Ты знал, что Хосок сейчас находится в человеческом мире? — посмотрел младший в глаза Чону и, дождавшись отрицательного жеста, продолжил. — Это он, теперь у меня не осталось сомнений, и каким-то образом он скрывает свою сущность. — Вы с ним встречались? — насторожился старший. — Можешь не переживать, мне он неинтересен, — ухмыльнулся Юнги и направился к мужу. — Что мне действительно интересно, — лицо его стало непроницаемой маской, словно демон скрывает за ней боль и страх. — Кто я для тебя? — преодолел он первые ступеньки. — Воспоминание из прошлого, — провел он ладонью с отросшими черными когтями по бедру старшего. — или муж, которого ты любишь и хочешь? — рука его легла на пах Гуку и с силой сжала. Послышалось шипение из уст старшего. — Подумай хорошенько, родной мой, — прошептал он в самое ухо демону. Тут Юнги почувствовал стальную хватку на своей шее, глаза его расширились от страха. Чонгук вскочил, разворачиваясь, прижал его к высокой спинке трона и навис сверху, сверкая обнаженными клыками. Хватка на шее становилась все сильнее, Юнги понимал, что Гук действительно может его убить. В глазах старшего отражался Ад, едва сдерживаемое безумие. И вот, когда в глазах молодого демона начало было темнеть, рука, удерживающая его, исчезла, и Юнги ослабевшей куклой упал на сидение, руки его легли на подлокотники, он занял место дьявола. Когда он прокашлялся и более-менее восстановил дыхание, то смог сфокусировать взгляд. Он посмотрел прямо перед собой и увидел в своих ногах дьявола, что могущественнее всех в Аду. Он стоял перед ним на коленях и не смел поднять головы. — Когда-то, ещё будучи ангелом, я полюбил человека, — начал он. — Сойдя с ума от любви, я пошел на брата, но собственной рукой убил свою любовь. Спустя много веков я получил его снова. Это был величайший дар, которого я не заслужил. Я сделал все, чтобы этот малыш видел только меня. Я забрал его себе, сам воспитывал, сам заживлял ссадины, полученные в драке, сам убивал любого, кто поднимал руку на мое солнце или даже просто смотрел на него. И однажды он захотел меня. Счастью моему не было предела, и в ту ночь наши головы украсили терновые венцы, и в них загорелось синее пламя, объявляющее о нашей принадлежности друг другу. Тогда мы были едины и телом, и душой. Ты подарил мне себя, а я тебе Ад. Я не достоин твоей любви, но хочу, чтобы ты знал, — дьявол поднял голову и снизу вверх посмотрел в глаза своему счастью и мучению. — Я здесь, у твоих ног, и я люблю тебя. Только тебя. Всегда тебя.