Поменяться мирами

Был конец февраля, скоро у Мин Юнги должен был быть День рождения. Хосок, Тэхен и Намджун подготовили ему подарок, который мог как обрадовать парня, так и расстроить. Парень вполне мог бы отказаться от него, если бы знал заранее, но раскроется все в сам День рождения, когда ничего изменить уже будет нельзя. Чоны же тоже не были посвящены в интригу, это был секрет лишь троих. Юнги предстоял выбор, нелегкий выбор. Но что Хосок, что Тэхен, что Намджун были готовы к любому варианту.

***

Юнги как обычно не спалось. Мысли его то и дело вращались вокруг любимых существ и крайне печального дня. В последнее время Хосок и Намджун перестали постоянно ссориться, а если и происходили перепалки, то было ощущение, что это все неправда. Мин чувствовал, что его друг что-то не договаривает, и это его обижало, хоть он и старался этого не показывать. Тэхен же вообще не показывался на глаза Юнги, что тоже расстраивало парня. Но что ещё больше его угнетало, так это приближающийся День рождения. Да, это праздник, день, когда он появился на свет, но ещё это точка отсчёта. Юнги станет взрослее ещё на год, а это значит, что спустя каких-то десять лет он уже будет выглядеть старше Хосока. Мин — человек, который постареет и умрет, а демон снова останется один. Больше смерти Юнги боится оставить Чона здесь. В прошлом году парень не отмечал день своего рождения, так как проходил реабилитацию в больнице, ему было совсем не до того. Так что сейчас ему должно было исполниться уже двадцать три. Как же он жалел о том, что потерял десять лет, что не встретил своего демона раньше. С каждым прошедшим днём, что приближал его к этому нежеланному событию, Юнги становился все более подавленным. Это видели все, но упорно делали вид, что не замечают. Так странно. Мин знает Хосока всего полгода, вместе они и того меньше. Но его съедает такая тоска при мысли, что старший останется здесь один, что Юнги готов пойти на что угодно, лишь бы не лишать демона себя. Ведь тот больше не выдержит, он просто сойдёт с ума. Демоны — грешные создания от природы, падкие на различные соблазны, но только рожденные, а не Падшие. Не стоит забывать, что изначально они были ангелами, подчиняющимися единому порядку. Их низвергли в пучину Ада лишь потому, что сердце их оказалось способно на любовь. Чувства мешают работе ангелов, со временем они начинают ставить объект своей любви выше предназначения. Те, кто управляет всем в Нейтралитете*, ошиблись однажды. Они позволили ангелу любить и продолжать работать, но случилось страшное. Тот, кому этот ангел отдал свое сердце, не принял чувства небесного существа, растоптал их. Тогда ангел сошел с ума от невозможности быть рядом с любимым существом. Он силой забрал его к себе, запер в замке и не выпускал. От такой жизни человек просто покончил с собой, а Ангел пошел против Бога, за что был сброшен с небес и наречен падшим. Люцифер. Так звали первого ангела, полюбившего человека, который впоследствии стал правителем Ада. Тогда Нейтралитету пришлось ввести первый и единственный закон, который гласил: «Ангелам нельзя любить».

***

Тэхен вздохнул, он уже принял решение. В любом случае, для него есть лишь два пути: пасть, как Чоны когда-то, или это. Каким бы ни был выбор Юнги, он примет его, ведь от третьей, самой коварной сестры не уйти. Судьба сопровождает нас всю дорогу от жизни до смерти, она более всех знает нас. Тэхен улыбнулся, вспомнив реакцию Намджуна на решение блондина. — Что это значит? — Ким в шоке смотрел на старшего. — Ты не можешь, — замотал он головой и схватил Тэхена за плечи. — ты не станешь. — Мне уже заказана дорога в Ад, — улыбнулся блондин, нежно глядя на Намджуна снизу вверх. — Согласен, там довольно комфортно, да и связи у меня есть, — усмехнулся Тэхен. — но либо с тобой, — провел он ладонью по щеке младшего. — либо никак. — Ты сумасшедший... — прошептал человек в губы ангелу и несмело поцеловал. — До Чонов мне далеко, — усмехнулся Тэхен. — Ну так что? Ты согласен? — Я не смогу без тебя, — Намджун крепко обнял свою вредную своенравную занозу, прижимая его голову к своей груди. — Я за тобой хоть в Ад, — на грани шёпота выдохнул Ким.

***

Чон Хосок нервно ходил взад-вперед, кусая ногти от волнения. До Дня рождения Юнги оставалось все меньше времени, все приготовления были закончены и перепроверены на двести раз. От Мина требовалось лишь сделать выбор. Как же демон волновался. А вдруг он вообще откажется? Сбежит? Хосок, конечно, знал, что это невозможно, но воспалённый мозг его подкидывал самые худшие варианты развития событий. — Что с тобой? — Тэхен сидел в удобном кресле в квартире Чона и пил красное вино, наблюдая за мельтешением старшего. — Плохая идея, — подошёл он к Киму и плюхнулся на диван рядом. — очень плохая идея. — Где же мой сильный и смелый Чон Хосок, который всегда сначала делает, а потом думает? Что с тобой стало? — Юнги, — просто ответил Хосок. — Да, это серьезно, — цокнул языком ангел.

***

На дворе было уже восьмое марта, осталась всего одна ночь. Сегодня Юнги напрочь отказался идти к себе домой. Родители уже открыто плевали на своего ребенка, так что у Мина не было никакого желания возвращаться, да и боялся он этой ночью оставаться в одиночестве. Хосок переспросил его тысячу раз, но ответ парня так и не изменился. Он хотел сегодня быть с Чоном. После школы Мин решил немного прогуляться и до места они добрались уже, когда на улице стемнело. Зайдя в квартиру, которую демон приобрел не так давно, Юнги закрыл за собой дверь и подошёл вплотную к брюнету. Он начал снимать с него сначала шапку, потом куртку, а затем опустился к обуви, развязывая шнурки на кроссовках старшего. Хосок был растерян, сбит с толку таким поведением Юнги. Освободив Чона от верхней одежды, Мин принялся за свою. Так же стянул с головы шапку, снял куртку и выбрался из ботинок. Демон просто все это время молча наблюдал за младшим. Закончив с верхней одеждой, Юнги снова подошёл к Хосоку и уткнулся носом тому в грудь, обхватывая руками и сжимая изо всех сил. — Юнги... — Хосок попытался заглянуть в глаза Мину, но тот лишь ещё сильнее вжался в старшего. Чон с удивлением понял, что парень плачет. Он обнял его в ответ, подхватывая на руки свое грустное счастье и прижимая к себе. Так они прошли до дивана, на который Хосок опустился сам и посадил себе на колени Юнги, разглядывая его зареванное лицо. Демон аккуратно вытер соленые дорожки со щёк парня и произнес: — Ты боишься. — Боюсь, — прошептал Юнги, но сам подался вперёд и несмело поцеловал Чона. В комнате было темно, лишь на диван, где сидели парни, лился свет от Луны и фонарей из огромных окон. Хосок перехватил инициативу и углубил поцелуй, вызывая у младшего тихий стон. Он провел ладонью по его щеке и, заведя ее за голову, положил на затылок парня. Второй рукой он спустился по спине Мина до кромки брюк и вытащил рубашку, ныряя под нее и дотрагиваясь до чужой неприкрытой кожи. Юнги вздрогнул, но не отстранился, а наоборот, расслабился, полностью доверяя демону. Это послужило сигналом для Хосока к более активным действиям. Чон оторвался от губ младшего, стянул с парня форменную жилетку и отбросил в сторону. Юнги же сам трясущимися руками стал расстёгивать пуговицы на рубашке. Хосок убрал его руки и крепко обнял. — Ты дрожишь, — выдохнул демон на ухо Мину. — Всё хорошо, — прошептал тот. — Я правда не хочу уходить. Внутри Чона сейчас была буря. Он хотел Юнги слишком долго, сейчас он просто на пределе, но даже если так. Он слишком боится потерять Мина, чтобы делать ему больно. И если парень действительно согласен, то Хосок самый счастливый демон Ада. Эта ночь для них проходит медленно, осторожно. Юнги боится, дрожит, но раскрывается, доверяя. Чону от податливости парня просто сносит крышу, но он не торопится, сдерживает свой голод, не желая навредить. Они были вместе почти полгода, сейчас они одно целое, и ничто больше не сможет разделить их. Глядя на своего мальчика, который мирно посапывал у него на плече, Чон не мог поверить в свое счастье. На лице Хосока расползлась предвкушающая улыбка. Он их переиграл. Теперь сестры уже ничего не смогут сделать.