Я стану твоей пчелкой
6 мая 2020 г., 00:47
***
Май, май… Жаркий, дождливый май. Как же я люблю этот месяц… После дождя на улице так свежо, влажно. От асфальта веет петрикором. Этот чертов приятный запах так пленит, что готов я проводить на улице часы, лишь бы наслаждаться им. А когда идет дождь, я готов часами слушать его у окна, глядя, как вдалеке мелькают молнии. Погода разбушевалась сегодня не на шутку. Ливень идет на протяжении всего дня. Все стучат капли по крыше и окнам, да гром раздается вдалеке. Не смотря на то, что шел такой ливень, ветра почти не было, и было довольно тепло. Типичное явление в такое время года. Я думал провести этот день спокойно, посидеть у окна, попивая чай и придумывая очередной новый текст. Надеялся, что вдохновение сегодня припрется, или, например, полезные мысли о том, что же мне делать со своей жизнью… Однако приперлось кое-что другое… точнее кое-кто. Инк стоял на пороге моего дома. Он весь дрожал. Его жалкая белая майка, единственное, что прикрывало его грудь, вся промокла до нитки, облепила его и чуть просвечивала. С его мокрых, чуть кудрявых волос скатывались капли воды на его тонкие плечи по рукам, а там — вниз. «Невинная пошлость» — пронеслось у меня в голове, когда я увидел его. Он плакал. Так горько плакал. По щекам его скатывались черные слезы. Они капали прямо на мой новый ковёр, который я купил по скидке из Икеи. Я ведь только вчера приобрел его… 50% скидка, грех не купить! А теперь на нем будут черные капли. И на кой черт он намазал свои глаза этой тушью… Он и без косметики выглядит прекрасно. Хотя как-то раз он мне сказал, что ему нравится, однако я все равно не понимаю этих современных тенденций молодежи. Теперь эти пятна будут вечным напоминанием об этом дне. Но тогда я и мысли не имел. Все не понимал, почему Инки плачет? Мне так больно на это смотреть. Мое сердце сжимается, мне становится трудно дышать, и я так хочу его обнять, поцеловать, успокоить. Я так хочу уберечь его от тех бед, которые причиняют ему столько страданий. Так хочу… но не могу. Какой смысл заводить снова отношения, от которых ничего не осталось…? Но я, кажется, не могу. Я, блять, люблю его всей душой и телом. — Вся жизнь… — вдруг начал он, — как поляна цветов посреди пустой лужайки в лесу. А ты в ней… маленький цветочек. Есть цветочки красивые, а есть… блеклые, ничем не примечательные, — он прервался, всхлипнул и начал растирать новые слезы по щекам. — Инк… — на выдохе прошептал я, но он меня перебил. — Весной цветочки начинают цвести, летом их опыляют пчелки и помогают разносить семена по всей лужайке, а зимой они засыпают… Но пчелки никогда не прилетают к некрасивым цветочкам. Из-за чего они умирают уже в конце лета, а их семена так и не разнеслись… Как эта лужайка, круговорот в ней — вся наша жизнь является… таковой… — Инк… ты несешь полнейший бред, — все, что я смог выдать. Я сложил брови домиком и сжал дверь в руке, о которую опирался. — Я знаю, — еле как выговорил он. У него, похоже, началась истерика, — я изнываю. Мне так больно… Так больно… — шептал он, — Мое сердце болит, а в голову лезут разные мысли. Я не могу, Эррор, я не могу так больше… Тут я уже и не выдержал. Я затащил его к себе в дом за руку и закрыл входную дверь. После обнял, прижав к себе. И плевать, что он весь мокрый. И плевать на мой новый ковер из Икеи, который уже не только в черных пятнах, но и в грязи с обуви Инка. Он еле стоял. Уткнулся мне в плечо и продолжал рыдать, пытаясь что-то сказать, но все не мог. А я гладил его по голове да целовал в висок… — Отчего тебе так больно? — Я потерял свою пчелку… Мне ее так не хватает. Отчего мне так больно… — Инк сжал мою футболку на спине. — Я стану твоей пчелкой… — Ты бросишь меня, — от этих слов я даже удивился. Хотя чего это я? Он имеет право так думать… Я взял его лицо себе в руки и вытер большими пальцами грязные дорожки от слез. — Я не брошу тебя. Никогда. Слышишь? Никогда… — Инк закивал головой, с вновь накатывающимся слезами. — Да…***
Как Инк успокоился, я отправил его в ванную, дав перед этим сменную одежду. А сам отправился на кухню делать чай. Я ведь прекрасно понимал, от чего ему так больно. Я прекрасно знал, что приложил для этого все свои усилия, это была моя цель. Но теперь, когда я каждый день думаю лишь о нем… Мне стало очень стыдно. Моя душа ныла и я хотел провалиться сквозь землю. И черные чай с теплым пледом точно не замажут мою вину в глазах Миллера. — Эррор? — раздался тихий голос за моей спиной. Я налил кипяток в чашки и обернулся, невольно начав разглядывать красные опухшие глаза этой коротышки, — Можно я останусь у тебя? — Конечно, — я улыбнулся. Рад, что ему хотя бы не страшно находиться в моем доме. — Спасибо… Миллер взял одну кружку с чаем и ушел в гостиную. Я проследовал за ним, взяв свою. Там Инки уселся на диван, укутавшись в плед, а я сел рядом. Мы несколько минут находились в тишине. Лишь иногда я слышал, как он аккуратно пил чай, его неровное дыхание и то, как постукивало его золотое кольцо, подаренное мной, о чашку из-за дрожащих рук… Я вновь погрузился в свои мысли и боялся начать диалог. Начал вспоминать наши фальшивые свидания и совместную жизнь, где настоящим были лишь чувства Инка. Затем то, как я разбил ему сердце. То, как увидел его боль и как мучился после этого… Но мои мысли прервал блондин. Он поставил пустую кружку на кофейный столик и медленно обнял мою руку, прижавшись и положив свою голову мне на плечо. Я оторопел. Стало так тепло и приятно. И в этот момент мое желание сбежать куда-нибудь подальше от стыда усилилось в 10 раз. — Ты же сказал, что станешь моей пчелкой? — полушепотом выдал Миллер, с интересом заглядывая мне в глаза. — Да… — также тихо ответил я, слабо улыбнувшись, — Прости меня. Знаю, извинений нед-… — Перестань, Коэльо. — он вновь меня перебил, — У меня было очень много времени все обдумать. И ты пообещал, что не бросишь меня. Так дашь же ты нашим отношениям… еще один шанс, если я готов на это? — Я не хочу упускать его. Кажется, тут уже было все ясно. Кажется, Инк простил меня, а я был готов работать над своими ошибками. И надеюсь, что этот шанс я не проебу.
