Второгодник

      Всё было правильно. Светке казалось, что именно так всё и было — правильно. Когда Селиванов первый раз зашёл за ней утром перед школой, она не знала, куда деться от счастья. Они не договаривались, он просто пришёл, постучал в дверь и ждал в подъезде, пока Светка сломя голову носилась по квартире, надевая лучшее из того, что смогла придумать. Её родители сдерживали улыбки, а брат откровенно подшучивал, чем жутко раздражал сестру.       Она даже не подумала зайти за Милой. Зачем? Вэн без лишних слов отнял у неё сумку набитую учебниками и тетрадями, тогда как у него был тощий пакет с парой тетрадей и ручкой. И они шли вдвоём, просто молча шли рядом, не зная, как вести себя дальше. У него никогда раньше не было девчонки, как и у неё парня. Проносящиеся мимо одноклассники или просто знакомые даже здороваться забывали. Селиванов и Светка? Он что, несёт её сумку? А она косу не заплела??? Почему-то у неё было ощущение, что они единственная парочка на всю школу. Как так вышло?!       Возле школы, как всегда с утра, куча народа. Светка впадала в панику. Ей казалось, что на них все смотрят и перешёптываются. Может быть, ей только казалось, но Вэна ничего не смущало. Они не прятались, ничего не скрывали. Войдя в школу, он отдал ей сумку на виду у всех одноклассников, далеко не все они жили в одном дворе, потому у большинства был шок.       — Спасибо, — улыбнулась она. Он подмигнул ей, и новоиспечённая парочка рассталась. Она ушла к девочкам, он в компанию парней.       — Вы что, встречаетесь? — с огромными от изумления глазами выпалила Нестерова.       — Ага, — кивнула Светка, чувствуя, как начинают гореть уши.       — Он же второгодник! Он же… — девушка, похоже, потеряла дар речи.       — Ну и что? — расслабленно закатила глаза Светка.       — Ты знаешь, что таким как он нужно от девушки? — почти со страхом зашептала Нестерова. — Ему же уже шестнадцать!       — Ничего ему от меня не нужно! Мы просто… общаемся.       — Ну-ну… — ехидно, усмехнулась отличница Крутова. — Подожди. Пара недель и…       — Вот какое вам дело? — психанула Светка. — Завидно, что ли?       — Этого не хватало, — пренебрежительно скривилась Крутова. — Мы же тебе добра хотим. Поосторожнее будь!       — Спасибо! — язвительно улыбнулась Светка.       Тут появилась, как всегда опаздывающая, Мила.       — А я вас видела! — весело выпалила она, и Светка опешила. Для влюблённой в её парня девушки, Мила была слишком спокойна, даже счастлива. На Милу все глянули подозрительно. Похоже, все девчонки догадывались о симпатии Милы, хотя она никогда об этом никому не говорила.       Дни сменяли друг друга. Они были похожи, и это была маленькая счастливая жизнь на двоих. Вэн и Светка вместе приходили в школу, а после шли в своих компаниях домой. На уроках они не сидели вместе, но то и дело переглядывались, а на переменах не общались. Это был негласный договор и ей это нравилось. Никто не лез в их жизнь. Он приходил к ней после школы. Вэн иногда помогал ей с алгеброй, а она ему с сочинениями.       Светке казалось, что всё идеально. Он никогда не был груб, ничего от неё не требовал. Страшилки, которыми её пугали одноклассницы, оказались полной чушью. Они много разговаривали. Светка узнавала о его семье: матери, отчиме, сёстрах. А он о ней. То, что её отец сотрудник милиции, немного насторожило Вэна, но не более того. В конце концов, он ничего плохого не совершал и, вроде, не собирался. Её родители спокойно относились к его визитам, будучи уверенными на все сто процентов в благоразумии дочери.       В те редкие моменты, когда Селиванов осмеливался поцеловать её, девушка таяла. Иногда она ждала этого по несколько дней, потому что самой сделать первый шаг считала невозможным, она же девушка! Разве можно так распущенно себя вести?! Конечно нет! Она держала все свои чувства и эмоции в узде, потому что это было правильно.       С Милой они продолжали общаться, несмотря на то, что подруга оказалась не совсем честна со Светкой. Они долго об этом говорили, пытались разобраться в ситуации. Мила, конечно, отошла в сторону. Она продолжала также мило общаться с Селивановым, только он старался её избегать. Светка была ему за это крайне признательна.       Он был умным парнем. Несмотря на взбалмошность и кажущуюся развязность, он отнюдь не был распущен. Прошла пара месяцев и многие стали замечать, что он стал спокойным, как будто повзрослел. Ей было приятно это слышать, потому что перемены в нём связывали с ней.       Светка и Вэн вместе гуляли во дворе, ходили на берег моря, общались в её компании. В свой круг Селиванов её не допускал. Она не понимала, почему. Может потому, что его приятели уже были слишком взрослыми, наглыми и самоуверенными. Он просто не хотел, чтобы её кто-то обидел. И этот его круг пугал Светку. В нём были бандиты, парни употребляли всякую дрянь: алкоголь, наркотики, траву. Она боялась за него, но Вэн не собирался ничего менять. Когда она узнала, что он курит, была крайне недовольна. Он ей доказывал, что курить, это ерунда, вот выпивать — это совсем плохо. Он знал это не понаслышке, в собственной семье.       Чем больше она узнавала о нём, тем страшнее становилось. Светка боялась, что он загубит свою жизнь рано или поздно. Но что она могла сделать? Только беседы вести и недовольно фыркать, когда от него разило табаком.       В ноябре у неё был день рождения. Светке исполнялось пятнадцать. Да, всего лишь! И это был самый тревожный и дурацкий день в её жизни. Она не хотела устраивать большой праздник. Но по неизвестным ей причинам к ней явилось столько гостей, что места в комнате не хватало. Селиванов притащил с собой пару дружков, ещё пара явились сами. Девчонки пришли полным составом, и Светка была растеряна, как и её мама, которая не рассчитывала на такое. Тем не менее всем удалось разместиться, каждому достался кусочек торта и чашка чая. Ребята носились по квартире туда сюда, но всё было в рамках приличий.       Она не знала, какая добрая душа это сделала, но слух прошёл, что у Светки есть личный дневник. Толстая тетрадь, состоящая из нескольких, склеенных вместе. Это было почти как горячо-холодно. Девушка запаниковала. Народ пытался обыскать комнату Светки, но ей удалось вовремя спрятать тетрадь, Мила помогла.       Но через пару дней Селиванов просто попросил прочитать её дневник. Она смотрела на него с сомнением.       — Зачем тебе это? — устало спросила она.       — Хочу знать, как ты ко мне относишься, что чувствуешь. Интересно. Ты же не говоришь об этом сама.       — Ты тоже не говоришь.       — По-моему, и так всё ясно, — усмехнулся он. — Я дома столько не бываю, сколько у тебя.       — И тебе неясно моё отношение? — удивилась Светка.       Он упрямо буравил её взглядом.       — Гадости про меня пишешь? — ухмылялся Вэн.       Светка начала злиться. Она знала, что никогда не скажет ему о своих чувствах, даже если захочет. Но ей так хотелось, чтобы он знал… И девушка достала из ящика стола красивую толстую тетрадь. Он сел на кровать и читал.       Светка потеряла счёт времени, то ли двадцать минут прошло, то ли час, она не знала, но всё это время её трясло мелкой дрожью. Она кругами ходила по комнате, а он читал.       Наконец Селиванов отложил тетрадь. В его взгляде появилось что-то новое, тёплое. Светка, как будто ожидала приговора. Сидела на стуле у стола и они просто смотрели друг на друга.       — Иди ко мне, — тихо позвал он.       Светка медленно встала, подошла к нему. Вэн потянул её за руку, усаживая к себе на колени. Она испугалась, ей почему-то вдруг взбрела в голову мысль, что она тяжёлая. Вэн усмехнулся:       — Не бойся, не раздавишь.       Это было странно, непривычно, сидеть так близко, а его рука бережно обнимала её за талию. Он вдруг уткнулся носом в её плечо. Она смотрела на него сверху, замечая, что ему с трудом удаётся сдерживать улыбку. Необычное волнение растекалось по всему телу.       — Значит… — начал он вкрадчиво, — ты меня любишь?       Светка почувствовала, как слёзы затапливают горло. Знала, что не сможет это сказать. Никогда не сможет.       — Ты же прочитал… — прошептала она. — Или этого мало?       — Мне никто этого не говорил. Никогда… — тихо прохрипел Вэн, прижимаясь лбом к её плечу. Он поднял голову, посмотрел Светке в глаза и прошептал: — Поцелуй меня… пожалуйста.       Это было слишком для неё.       — Я не смогу, — выдохнула она, отворачиваясь, собираясь встать. Он крепко обхватил её руками.       — Нет, не уходи, — с мольбой прошептал он. И осторожно взяв за подбородок пальцами, повернул её лицо к себе. — Сделай это! Поцелуй меня, прошу тебя…       Она тонула в синих озёрах его глаз, Светка ощутила такую нежность, которой не испытывала прежде.       — Я не умею… — виновато улыбнулась она.       — Это просто. — Он осторожно провёл большим пальцем по её губам, слегка размыкая их. Странное ощущение, но приятное. — Приоткрой рот, расслабься, — шептал он, — обхвати ими мою верхнюю или нижнюю… всё равно.       Он говорил тихо, соблазнительно. Девушка почувствовала, как в груди что-то сжимается, потом в животе. Его рука плавно проскользнула по её спине, шее, парень немного наклонил её к себе. Дыхание замерло. Она осторожно взяла в ладони его лицо, и он закрыл глаза. Его ресницы трепетали.       — Поцелуй меня…       И она нежно, робко касается его губ. Ощущает эту шёлковую мягкость, его ответное движение, чувствует, как тяжелеет его дыхание. Как он проскальзывает в её рот языком, неглубоко, это лишь мимолётное движение, но она вздрагивает. Сердце останавливается. А он притягивает её ближе, слегка направляя шею девушки. Она безвольно стонет, упиваясь этими движениями губ и его языка. И его стон проносит мурашки по всему её телу. Вэн зарывается лицом в её волосы, прикрывающие шею. Светка чувствует его дыхание, обнимает за шею, чего никогда не делала прежде.       — Я люблю тебя, — беззвучно шепчут её губы. — Я люблю тебя, Валька…       Он не слышит, но что-то в нём ломается, обрушивается и он обнимает её крепче.       — Прости… — беззвучно шепчет он.