Что насчет моего груза?

— Это ты, блядь, во всем виноват! Джаред увернулся от очередного выстрела и прижал парня к полу. — С какого такого перепугу это я виноват? — потребовал разъяснений Дженсен, повернувшись, чтобы посмотреть на Джареда. Затем он быстро оттолкнул Джареда от себя, поднял свой бластер и успел сделать три быстрых выстрела, прежде чем укрыться за металлическим шкафом. — У меня все было прекрасно ровно до того момента, пока ты не появился. — Ты воровал мой груз. — А ты лучше следи за своим языком. Когда я прилетел, «твой» груз еще не был оплачен, а его владельцы были готовы к его продаже. В следующий раз тебе наверняка захочется слинять как можно быстрее, вместо того чтобы думать о том, что симпатичная улыбочка по комму будет отличным залогом для такого ценного груза. Джареду не хотелось отвечать на подначивания. Соперничество между ними длилось уже десятилетие, начиная с учебы в академии, когда Джаред обогнал Дженсена в астрономии, с зачисления на флот и заканчивая трудовыми буднями. Их соперничество было долгосрочным, и если Джаред будет честен с самим собой, то и очень предсказуемым. Никто так не влезал ему под кожу, как Дженсен. Судя по репутации Дженсена как суперпрофессионала, Джаред знал, что это относилось и к нему тоже, потому что, несмотря на какой бы там ни было профессионализм Дженсена, тот испарялся, как только Джаред входил в комнату. — Я как раз летел сюда, и когда я говорю, что обещаю что-то сделать, то всегда отвечаю за свои слова. Не то чтобы ты ценил такого рода обещания. Шкаф, за которым они прятались, нагрелся, и Джаред умудрился предупредить Дженсена, прежде чем тот взорвался за их спинами. Дженсена отбросило, и Джаред видел, как сильно тот ударился головой о стену. Джареда же шкафом оттеснило назад, но он успел собраться перед самым взрывом. Орала сирена, и Джаред ничего не слышал, кроме этого противного пиликанья. У противоположной стены появилось аварийное поле, закрывающее дыру в корпусе корабля. Что бы там ни делала банда Ангелов(1), похоже, это сыграло против них и разрушило стену позади Джареда и Дженсена. Джаред видел трех человек, ухмыляющихся им снаружи корабля. Жаль, что они больше не были людьми или были уже мертвы и у Джареда стало меньше врагов, о которых нужно было беспокоиться. Как бы то ни было, ему требовалось добраться до груза и доставить его как можно быстрее на корабль, пока Ангелы не оказались внутри корабля. Джаред посмотрел на своего соперника и выругался: — Ты специально вырубился, да? Кровь беспрепятственно вытекала из раны на голове Дженсена, но опасной для жизни рана точно не выглядела. В любом случае, Джаред, пока перетаскивал Дженсена в безопасное место, надеялся, что так оно и было. Банда Ангелов не позволила бы Дженсену остаться в живых, если бы Джаред улетел с грузом, а Джаред не мог оставить того на произвол судьбы. Ангелы бы позабавились с Дженсеном. Он был слишком красив, чтобы этим не воспользоваться, и слишком дерзким, чтобы отпустить его. У Джареда не было времени, чтобы отбуксировать корабль Дженсена до того, пока банда Ангелов не проберется внутрь. Как бы сильно Джареду это ни претило, он знал, что должен это сделать. — Черт бы тебя побрал, Эклз, — сказал Джаред, поднимая Дженсена с пола и направляясь с ним к медотсеку. — Только этого мне сейчас не хватало. Эклз оказался нелегким, и Джаред был очень даже счастлив бросить его на кушетку и позволить автоматическим сканерам делать свое дело. Как только Джаред увидел, что они принялись за работу… — звезды… он надеялся, что им удастся справиться с раной так, что шрама не останется, — то направился к мостику. Они находились на очень старом судне, но Джаред вырос, кочуя с одного корабля на другой. Он умел управлять абсолютно всем, и там, где у него не было опыта, полагался на свою интуицию. Джаред думал, что, возможно, именно поэтому его с первого взгляда возненавидел Эклз, хотя, возможно, ему никогда не узнать настоящей причины — он отказывался заглянуть в свою голову, чтобы поинтересоваться у самого себя, почему ненависть Дженсена доставляла ему такое удовольствие. Джаред добрался до мостика и включил монитор, чтобы следить за передвижениями Ангелов. Их собственный корабль находился в шестом стыковочном доке, и Джаред, открыв двери ангара при помощи ручного управления, сумел вышвырнуть корабль в космос. С удовлетворенной ухмылкой он наблюдал за тем, как пол разверзся под кораблем. Ангелы были слишком далеко, чтобы успеть добраться до него до разгерметизации дока. Они смогут вернуть его обратно, но перед тем, как это произойдет, корабль поплавает в космосе без них. С крыльями или без, Ангелы не особо умело работали с отключенной гравитацией. В конце концов они все-таки доберутся до него, но к тому времени Джаред будет уже очень далеко. Когда Джаред стартовал, он удостоверился, что Ангелы хорошенько рассмотрели то, как корабль вместе с ним и Дженсеном сорвался с места, и рассмеялся над их испуганными лицами. Он не знал их настоящих имен, но тот, которого называли Люцифером, уставился в камеру, и Джаред чувствовал его ненависть. От этой ненависти он не ощущал теплоты в животе, как от Дженсеновой, но для Джареда это все равно была победа, когда двое остальных, Уриил и Захария, бросились в погоню на своем любимом судне «Гуманность». Как только троица исчезла далеко позади корабля, Джаред ввел новые координаты, и они снова отправились в путь. Его корабль и корабль Дженсена были все еще в стыковочных доках, и до тех пор, пока не произойдет ничего из ряда вон выходящего, они всегда спокойно могут вернуться за ними. По крайней мере, до того, пока Дженсен не проснется, потому что после этого обязательно что-нибудь случится.

***

Дженсен проснулся с сильной головной болью и болезненным желанием взглянуть в сторону. Он повернул голову и глубоко вздохнул. Через двери лазарета он видел, как Джаред Падалеки за ним наблюдает. Из всех людей во вселенной, с которыми он мог застрять в перестрелке, это обязательно должен был оказаться Джаред. Он бы с большим удовольствием застрелил его, и если только Дженсен найдет способ убить ублюдка, он обязательно это сделает, вот только сейчас у него стоит этот дурацкий психический блок и он, зараза, убить Джареда никак не может. Иногда это просто отстойно — быть одним из Просветленных(2). Дженсен всегда считал, что ему повезло родиться Просветленным: лучшие школы и самая добросовестная забота. Все его уважали и держались от него подальше. Дженсен был элитой, и это дало ему возможность стать тем, кем он должен был быть. А потом Джаред Падалеки отобрал у него жизнь, украл его место и сожрал его душу. Ну, не буквально, конечно же, но иногда Дженсен чувствовал себя именно так. Дверь лазарета открылась, и Дженсен посмотрел на Джареда. — Чего ты хочешь? — Для начала можно благодарность. Я спас тебе жизнь. — Ты пытался украсть мой груз, задержал мой отъезд, а затем вообразил себя героем, когда бандиты, планировавшие украсть мой груз, решили нас убить? Я бы давно уже улетел, если бы ты не встрял. — Это был мой груз, и если бы я не появился, ты был бы мертв. Они что-то вынюхивали, когда я приехал. Ангелы не могли просто взять и появиться сразу после того, как мы оба оказались на борту. Они следили за нами. — Они всегда следят, — вздохнул Дженсен. Он не хотел упоминать, но Ангелы всегда следили за Просветленными. В детстве Дженсену говорили, что они присматривали за ними, чтобы убедиться, что остальная часть человечества оставила их в покое, чтобы они спокойно могли развиваться, как им и было положено, но Дженсен знал больше. Ангелы были такими же эгоистичными и корыстными, как и все остальные. Они присматривали за Просветленными только для того, чтобы понять, что могут от них получить. — Между прочим, я от них избавился. Они выбили заднюю стену, когда взорвали шкаф, и уплыли в космос. — Мой корабль? — Все еще в посадочном доке. Ты в лазарете «Черной Звезды». Я просто взял корабль и сбежал. — Что ты собираешься делать со старым боевым крейсером? — Понятия не имею, но выбор был между побегом на «Черной Звезде» и тем, чтобы оставить тебя и твой корабль Ангелам. И вот именно здесь ты должен сказать… — Ладно. Спасибо. Звезды, как же болит голова. — Угу, ты неплохо приложился головой, — сказал Джаред, подходя ближе. Он взял Дженсена за подбородок и повернул вбок его голову. Дженсен попытался отстраниться, но Джаред ему не позволил. Вместо этого Дженсен закрыл глаза, чтобы не слишком пристально на него пялиться. — Я в порядке. — По крайней мере, хоть шрама нет. Я боялся, что останется. — Ты переживал за мою симпатичную мордашку? — оскалился Дженсен. Пальцы Джареда едва ощутимо касались его кожи, когда ласкали место, где была рана. По крайней мере, медотсек был хорошо оборудован. Дженсен хотел отстраниться, но чертов блок снова удержал его на месте. Он не мог оторваться от прикосновения Джареда. — Я беспокоился о тебе. — Тогда перестань прикасаться ко мне. — Что? — Разве тебя не учили, что к Просветленным нельзя прикасаться? — съязвил Дженсен, наконец открывая глаза. Рука Джареда немедленно опустилась, и он отступил практически к двери, прежде чем переспросить: — Просветленным? Дженсен заметил неподдельное замешательство на лице Джареда и только тогда понял. — Ты не знал? — Откуда я мог знать? — Мы учились на одном курсе. Они разослали информацию всем за две недели до начала занятий, чтобы студенты знали, что нельзя ко мне близко приближаться. — Я не был зачислен на курс. И никогда не получал о тебе никакой информации. — Так почему ты учился с нами, если не был зачислен? — Я… э-э-э… — Джаред опустил взгляд себе под ноги, и Дженсен смог рассмотреть румянец на его шее. — Я сдавал экзамены вне академии, поэтому многого не знал. Профессор Морган был моим наставником, и он знал, как я попал в академию. Он предложил мне просто ходить на занятия, чтобы изучать теорию, лежащую в основе моей интуиции. — Ты тот самый, — тихо произнес Дженсен. В его голосе было слишком много благоговения, но Дженсен точно знал, кем был Джаред. Ему никогда не приходило в голову, что он мог заниматься вместе с парнем, о котором говорили все в кампусе. Тем, который никогда не учился, но сдал практически все экзамены, предложенные ему. Наставником Дженсена тоже был Морган, и он упоминал об этом. Он хотел, чтобы Дженсен помог парню с теорией. Это была интересная идея — поработать с тем, кто никогда не был на планете, но любопытство Дженсена стало причиной его беспокойства. Любопытство никогда не заканчивалось ничем хорошим для Дженсена. Не тогда. И даже не сейчас, но сейчас любопытство вряд ли ухудшило бы их нынешнюю ситуацию. — Да, это был я. Я, гхм… Прости. Я не знал. Про тебя. — Я уже понял, но спасибо. Просто дай мне больше пространства. Джаред кивнул и отступил к двери. — Я просто… гхм. Я пойду. Я рад, что с тобой все в порядке. — Джаред? — Да? — Тот груз все еще мой. Джаред поднял на него взгляд, который встретился со взглядом Дженсена впервые с того момента, когда узнал, что тот Просветленный. — Правда? Думаю, нам нужно будет это обсудить. Он выскользнул за дверь, и Дженсен закричал ему вслед: — Джаред! Джаред не остановился, но Дженсен знал, что тот направился на мостик. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Джаред не знал. Все это время Дженсен думал, что Джаред действовал ему назло. Джаред действительно не знал. Но это ничего не изменило. Кроме того, что это действительно изменило все.

***

Джаред смотрел мимо панели управления и старался сосредоточить все свое внимание на поставленной задаче. Но с треском провалился. Как бы он ни хотел разобраться со всем беспорядком на боевом крейсере, он никак не мог сосредоточиться. Просветленный. Чертов Дженсен Эклз был Просветленным. За все эти годы, что они сражались, он не знал. Джаред не знал, изменился бы он, если бы знал. Хотя это не было чистой правдой. Если бы Джаред знал, изменилось бы все. Он бы никогда не сидел так близко к Дженсену на занятиях. Он бы никогда не был настолько неуважительным к Просветленному, если бы знал. Морган никогда ничего не говорил. Он знал, что Джаред занимался вместе с Дженсеном, но никогда ничего не говорил, хотя однажды упомянул, что тот, возможно, обучается вместе с Просветленным. Джаред был потрясен такой новостью. Просветленных во вселенной было немного и большинство из них жило в укромных местах. Джаред никогда не видел Просветленного без вооруженного сопровождения, но Дженсен приходил на занятия сам. Последние десять лет он путешествовал по вселенной, сражаясь с Джаредом все это время, и Джаред ни разу не видел, чтобы Дженсену кто-то помогал. Ни взвод солдат. Ни один-единственный телохранитель. Как, черт возьми, Просветленный находился в космосе без защиты? Но был более насущный вопрос. Какого черта Просветленным все это нужно? Никто никогда не говорил, зачем Просветленным нужен космос или почему они никогда не появляются в одиночку на публике. О них не говорили наверняка не только из вежливости. Никто кроме Просветленных об этом не знал. Так почему Дженсен может обходиться без защиты, когда другие не могут? Что отличает Эклза от всех остальных? Джаред составил уже длинный список того, в чем отличался Дженсен, начиная от его печально известной упрямой линии подбородка до тех зеленых глаз, которые искрились словно огонь при правильном освещении, но это было что-то другое. — Перестань так много думать. От тебя у меня болит голова. Джаред поднял взгляд и увидел, что Дженсен смотрел, нахмурившись, на него сверху вниз. — Что? — Я почти слышал, как ты думаешь из медотсека. Ты уже выяснил, как управлять этой штуковиной? Дженсен сел напротив Джареда и не знал, что делать дальше. Но выглядел он так, будто чувствовал себя лучше. — Не думаю, что у меня сейчас появилось желание тебя укусить. Раньше я не был к этому склонен, и вряд ли сейчас что-то изменилось, — сказал Дженсен, когда Джаред уставился на него. Он покачал головой и снова перевел взгляд на панель. — Понятия не имею. Капитан был одиночкой, и больше никто не знал, что делать. Это просто космический мусор. Хотя мне вообще-то и не нужен боевой крейсер. У меня нет столько людей, чтобы заставить его работать, и я не хочу нанимать команду. Жаль. Это был бы хороший транспорт, — сказал Джаред и провел рукой по панели управления. — Я провел на нем год, когда был моложе. — Правда? Джаред кивнул. — До того, как корабль вывели из эксплуатации. Это был один из последних кораблей исследовательского флота. Военно-космический флот продал его десять лет назад. И после покупки новыми владельцами его переименовали в «Черную Звезду», но я знаю корабль под другим именем. Раньше его называли «Посланником». — Это «Посланник»? Джаред кивнул, глядя на Дженсена. Название корабля и для него что-то значило, но Джаред не знал, что именно. — Ты служил на «Посланнике»? — поинтересовался Дженсен. Джаред снова кивнул. — Мой папа был приписан к «Посланнику» до того, как его списали. Я провел лучший год в своей жизни здесь. — Правда? Джаред не был уверен, почему он об этом рассказывал, но Дженсен был очень вежлив, и хотя Джаред иногда и ненавидел его всем сердцем, ему обычно нравилось нравиться людям. Может, это было началом чего-то другого. — Я был просто ребенком, рыскал по кораблю. Никто не обращал на меня особого внимания. Я не должен был быть здесь, но папа как-то договорился с капитаном корабля. Пока я продолжал заниматься, они позволяли мне делать все, что я захочу. Не все команды, с которыми мы работали, были хорошими, но мужчины и женщины с «Посланника» были замечательными. Они показали мне все, начиная с того, как чистить палубу, и заканчивая тем, как следить за работой двигателей. Именно здесь я влюбился. — Влюбился? Джаред улыбнулся и закрыл глаза, вспоминая. — Влюбился в этот корабль. Влюбился в коридоры, проходящие под палубами, — он вспомнил протянутую руку и зеленые глаза, улыбающиеся в ответ. Размазанную грязь по подбородку и щеке, но мальчик был таким же любопытным, как Джаред, и не боялся испачкаться, хотя должен был все время оставаться в своей каюте. — Влюбился в запах снеди после того, как мы останавливались, чтобы пополнить запасы, и кухня была до краев набита едой и людьми, готовящими ее, — он вспомнил, как прятался под забитой до отказа камерой и делился кусочками апельсина и яблока. У другого мальчика всегда были конфеты в кармане, и после того, как они подъедали украденные угощения, они делились тем, что он приносил. — Влюбился в звук стыковки кораблей в доке, — Джаред вспомнил, как в первый раз увидел того мальчика, на несколько лет старше, который, как и Джаред, был вынужден сидеть взаперти. Он никогда раньше не был в космосе и должен был оставаться запертым в своей комнате, но всегда сбегал и ни разу почему-то не был пойман. Джареда же, в отличие от него, частенько ловили, но его отец всегда был к нему снисходителен, и они разделяли любовь к космосу, которую Джаред так и не перерос. — Тогда зачем ты переселился на планету? Джаред вздохнул. Лицо Дженсена потухло, когда он задал вопрос. — Не знаю. Мне казалось, что пришло время. Знаю, что все думали, что я урод, потому что всю свою жизнь прожил в космосе, но я никогда не хотел быть в каком-нибудь другом месте. В тот год я знал, что мне нужно побыть на Земле какое-то время. Мне нужно было закончить обучение, чтобы я смог стать частью команды «Посланника». Дженсен поднял глаза к потолку корабля. — Понимаю, почему ты хотел сбежать на нем. — Я бы все равно оставил его. Мне бы пришлось. Слишком много воспоминаний. — Ты был здесь всего лишь год. — Мой отец умер на этом корабле. — Джаред… — Не надо. Ничего не говори. Ты его не знал, и тебе на самом деле не жаль, и как бы я ни ненавидел то, что он умер здесь, именно этого он хотел. Он был хорошим и умер, защищая одного важного для меня человека. Он хотел умереть в космосе, и он умер. Мои воспоминания делают это место особенным. Мне не стоило брать корабль, потому что ничто из того, что у меня есть, не сможет сделать ничего, кроме как преуменьшить воспоминания. Прежде чем Дженсен успел что-то сказать, Джаред ушел с мостика. Нечего было сказать. Его отец умер, когда на корабль напали разбойники в поисках какого-то пассажира, который поднялся на «Посланник» на их последней остановке. Мальчик, в которого влюбился Джаред, Кел, исчез позднее на той неделе, пока Джаред все еще находился в медотсеке. Он так и не успел попрощаться. Джаред половину своей жизни потратил на поиски Кела, которые так и не увенчались успехом. И никогда бы не увенчались, потому что «Кел» не было его настоящим именем. Джареду нравилось верить, что тот солгал по какой-то важной причине, и он знал, что никогда не докопается до правды. Джаред побежал по коридору и ему было все равно, увидит его Дженсен или нет. Ему нужно было укрыться от боли в груди. Ему нужно было вспомнить, кто он такой и почему он отправился в путь именно на этом корабле. Джаред бежал до тех пор, пока не оказался под кухонными шкафами. Он больше туда не влезал, но, высунув ноги, смог лечь под одним из них и просто притвориться, что так и должно быть. Джаред закрыл глаза и почти слышал, как повара делают свою работу. Он почти смог почувствовать вкус сладкого шоколада, за которым последовал его первый мягкий поцелуй со вкусом апельсина.

***

Дженсен уставился из иллюминатора на космос, который бросил Джаред, и на автомате приблизился к двери, чтобы увидеть парня, который бежал от него. Дженсен провел большую часть своей жизни в бегах. Он понимал, почему Джаред сделал это. Он просто хотел, чтобы Джаред понял. То, что они нашли «Посланника», Дженсен не знал. Он искал корабль, когда достиг совершеннолетия, но его терзали смутные сомнения, что о продаже корабля умалчивалось, чтобы он не мог узнать. Именно это мог бы сделать его отец, и он был достаточно богат, чтобы это сделать. Руки Дженсена дрожали. Ноги были ватными, а легкие горели в груди. Ему говорили, что это случится. Ему говорили об этом так много лет назад, что он уже начал в этом сомневаться. Все, кто знал, начали сомневаться. Дженсен всегда отличался от других Просветленных. Он никогда не был таким пугливым, как они, никогда не хотел прятаться от мира. Как-то раз его семья путешествовала на космическом корабле, и именно тогда он почувствовал вкус к исследованиям космоса и никогда ему больше не изменял. Один раз, после чего вся его жизнь изменилась. И теперь он знал почему. Знал уже некоторое время, но теперь у него было доказательство. Дженсен хотел бы сказать, что никогда этого не хотел, но это было бы неправдой. Знал с самого раннего возраста и принял это без каких-либо сомнений или понимания последствий. Джаред не знал, а Дженсен понятия не имел, как ему сказать. Боль наполнила его так сильно, что ее уже невозможно было игнорировать, и Дженсен знал, что эта открытость между ними, эта внезапная способность говорить означали то, что настал момент, чтобы сказать правду. Джаред заслуживал знать, почему Дженсен его сильно ненавидел. Потому что настолько же сильно его любил. Дженсен пересек корабль, уже не чужой, потому что сейчас он знал его название. Он провел пальцами по стенам и вспомнил множество людей, которые когда-то населяли «Посланник». Команда была большой не потому, что кораблю было нужно такое количество обслуживающего персонала. Горстка людей могла бы справиться с кораблем. Они были здесь ради пилотов-истребителей и дипломатов. Ради ученых и исследователей. Наверное, и двух человек было достаточно, чтобы управлять кораблем, если бы они знали его достаточно хорошо. Он прошел через кухню и лег на пол рядом со шкафом, под которым лежал Джаред. Джаред застыл, но ничего не сказал, когда Дженсен уставился в потолок. Очень было похоже на возвращение в детство. Словно он снова стал ребенком. Дженсен полез в карман и достал маленькую коробочку. Она была мятой, с выцветшей краской, но, несмотря на годы, еще в нормальном состоянии. Дженсен относился к ней как к сокровищу, даже если она стоила меньше, чем конфета внутри нее. Он повернулся к Джареду и позволил своему взгляду скользнуть по испуганному лицу второго капитана. Когда Дженсен открыл жестяную коробочку и вытащил маленькую шоколадку, его руки так сильно дрожали, что он едва ее не выронил. Он выдохнул, прежде чем поднести ее к губам Джареда. — Ты любил их. Джаред принял шоколад, но так и не пошевелился. Дженсен хотел отвести взгляд, но не смог. Так же, как не мог отвернуться от семилетнего мальчика, который нашел его, потерянного и напуганного, в тоннелях под палубой. — Я всю жизнь боялся, что больше тебя не увижу, — тихо сказал Дженсен. — Когда ты сел передо мной на Астрономии, я не знал, что это ты. Я думал… я думал, что ты пытался меня специально задеть. Думал, ты знал, кто я, и пытался отправить меня к охранникам, за которыми мне все велели прятаться. — Я не знал, — сказал тихо и сдержанно Джаред. — Знаю, что тогда не знал. Я уже на первом занятии понял, кто ты, и мне было так стыдно и обидно, что ты издевался надо мной вместо того, чтобы вспомнить, кто я. — Я не… — Джаред быстро сел и ударился головой о шкаф. — Черт! Дженсен, не задумываясь, протянул руку, чтобы коснуться лба. — Не двигайся, — сказал он Джареду, когда тот попытался отодвинуться. Дженсен сконцентрировался на ране, всего лишь небольшом синяке, который уже начал наливаться, но не смог заставить себя не коснуться его пальцем. Он почувствовал боль за ним и глубоко вдохнул, прежде чем остановить боль. Дженсен продолжал гладить место, пока не осталось и следа от травмы. Когда он убрал руку, Джаред уставился на него: — Что ты сделал? Дженсен не отвел взгляд. Настало время. Если бы когда-нибудь настало правильное время, то это было сейчас. — Просветленные держатся подальше от людей не потому, что их нужно защищать, — осторожно начал Дженсен. В настоящий момент между ними был практически мир, и он очень боялся, что разрушит его своими словами. Сейчас, больше чем когда-либо в своей жизни, он просто хотел мира с Джаредом. — Мы держимся обособленно потому, что Просветленные образуют связи с людьми. Это связь, которую нельзя разорвать. Неважно, хочет этого вторая сторона или нет. Когда это происходит, это необратимо. Связь возникает у нас только с людьми, поэтому большинство из моего вида не выходит на улицу. — И что в этой связи такого плохого? — Связь… она не плохая. Время от времени она просто потрясающая. Большинство боится понять, каково это иметь в своей голове еще кого-то. Чувствовать то, что чувствует другой человек. Знать, когда любимый ранен, — он посмотрел вниз, потому что не мог сказать последнее, пока смотрел на Джареда. — Успокоить или исцелить прикосновением. — Что ты со мной сделал, Дженсен? — Я никогда не хотел быть одним из тех, кто смотрит на звезды и ждет возвращения своего суженного. Я отказался остаться на планете и мечтать о тебе. Я пытался найти «Посланника», когда вырос, но корабль был уже списан, и я ничего не смог узнать о бывшей команде. Ты знаешь, как много Джаредов во вселенной? Я перестал искать! Я не смог тебя найти… ты никогда не знал, что я сделал, — закончил Дженсен шепотом. Его сердце горело в груди, и он хотел кричать, но не мог пошевелиться. Снова блок. Джаред был там, раненый, нуждающийся в Дженсене, а тот не мог отойти в сторону, не мог не помочь Джареду. Он знал о каждом разе, когда Джаред был серьезно ранен, потому что на него каждый раз находил этот блок. Два года назад Дженсен из-за этого впал в кому. — Ты сказал, что тебя зовут Кел. — Мне было запрещено называть свое настоящее имя кому бы то ни было. Разбойники, что тогда атаковали корабль, искали меня. Мне жаль, Джаред. Я знал твоего отца, и из-за меня он погиб. Я три дня сидел у твоей кровати и так и не смог тебе сказать, насколько мне было жаль. Когда ты начал приходить в себя, я смог тебя покинуть, и мой отец вытащил нас с корабля при первой же возможности. Казалось, Джаред наконец все понял, потому что громко вздохнул. Дженсен не был уверен, хорошо это или плохо, но боль в его груди так и не исчезла. Это была такая нестерпимая боль, от которой ему хотелось кричать, но он не мог. Потому что это была не его боль. — Ты мой Кел? Дженсен кивнул, и на его глазах заблестели слезы. — И ты думал, что я знал. Ты думал… ты думал, что я наказывал тебя за то, что произошло столько лет назад? Дженсен снова кивнул. — О звезды. Ну ты и дурак, Эклз. Прежде чем он успел ответить, Джаред схватил его за плечи и притянул ближе. Он прижался к губам Дженсена, и когда Дженсен охнул, засунул язык в его рот. На этот раз Дженсен не пытался бороться со своими инстинктами. Он обнял Джареда и прижал его еще ближе, отвечая на поцелуй. Когда Джаред отстранился, то прислонился лбом ко лбу Дженсена. — Черт бы тебя побрал, Дженсен. Почему ты мне не сказал? Все это время, что я тебя искал, я задавался вопросом, не выдумал ли я все это. — Выдумал что, Джаред? Джаред посмотрел на Дженсена и у него перехватило дыхание. Взгляд был таким честным и открытым и переполненным беспокойства и любви, что он не был уверен, сможет ли вообще когда-нибудь вспомнить, как дышать. — Что ты любил меня. — Мне было одиннадцать, и я уже тогда знал, что никто и никогда не будет заботиться обо мне так, как ты, маленький напыщенный мальчонка с пристрастием к сладкому и грязными руками. Мой отец говорил о том, что мы должны сойти с корабля, а я знал, что не смогу оставить тебя. На следующий день мы спустились сюда, а повар готовил десерт. Мы украли горячие печенья, ты вымазал руки и лицо в шоколаде. А я, наклонившись, поцеловал тебя в губы и сказал, что только так можно вытереть шоколад. — Мой первый поцелуй, — сказал Джаред, улыбаясь. — Моя пара. — Дженсен… Дженсен несильно покачал головой. — Пожалуйста, не называй меня так. — Кел. — Да, — кивнул Дженсен. — Я не хотел покидать тебя, но когда напали разбойники, мой отец начал бояться, что они вернутся. Наши личности были скомпрометированы. — Но ты же сказал, что остался. — Связь делает определенные вещи с Просветленными. Именно поэтому многие ее сторонятся, — Дженсен протянул руку, позволяя пальцам легонько коснуться щеки Джареда. — Я каждое утро просыпаюсь с твоим лицом перед собой, независимо от того, где ты находишься. Я чувствую боль, чтобы быть ближе, когда ты далеко. Когда тогда ты был ранен и находился в медотсеке, я был не в силах тебя покинуть. Мы называем это «блоком». Ты не можешь двигаться или делать что-то определенное из-за этой связи. Я не мог тебя оставить, потому что мог тебя исцелить. Я был слишком юн и неопытен, чтобы сделать тогда нечто большее. — Два года назад? — Ты практически умер. — Я умер. Мое сердце не билось десять минут. Констатировали мою смерть. Но потом мое сердце снова заработало. — Я знаю. — Что с тобой тогда случилось? — Джаред, пожалуйста, не надо… — Кел, что с тобой тогда случилось? Было нечестно, когда Джаред называл его давно забытым именем, но тогда Дженсен понял, что именно он был несправедлив. — Я был в коме. Ты умер, и я мог, пока было время, тебя исцелить и вернуть к жизни. — Я был прав — ты идиот. — Не сказал бы, что это сознательный выбор. — Но ты все равно это сделал, так ведь? Даже если бы мог отказаться? — Ты бы мог меня оставить там, Ангелам, но ты так не поступил. Джаред вздохнул. — Ну, мы уже поняли, что я идиот. Внезапно стало безопаснее. Они препирались, но уже безобидно, и Дженсен внезапно почувствовал себя как дома. — Думаю… «Посланник» мог бы стать прекрасным местом, которое можно назвать домом. Джареда удивили эти слова, но он перевернулся и усадил Дженсена себе на колени. Дженсен был немаленьким, но и Джаред был не слабаком. — Ты так думаешь? — У меня тоже с этим кораблем связано много воспоминаний. Еще нигде я не чувствовал себя настолько дома, как здесь. Джаред кивнул. — Я тоже. — Что скажешь, Джаред? Думаешь, мы сможем с этим справиться? Вместе работать на корабле? — Это убережет нас от нашей первой ссоры. — Какой ссоры? — По поводу того, кому принадлежит груз. Дженсен рассмеялся от внезапной перемены темы и не остановился, когда ему захотелось положить руки Джареду на шею и нырнуть носом в ее изгиб. Он хотел почувствовать запах, прикосновение, вкус, и впервые в жизни ему не нужно было скрывать свое желание. — Думаю, что мы сможем прийти к кое-какому соглашению. Джаред на секунду оттолкнул его и посмотрел Дженсену в глаза. — Мне нужно о тебе беспокоиться? — спросил он. — Они пришли однажды и забрали тебя у меня. Не думаю, что могу тебя сейчас потерять, зная то, что знаю сейчас. — Разбойники хотели похитить меня, чтобы просить выкуп у моего отца. Прошло много времени с тех пор, когда кто-то был настолько глуп, считая меня легкой добычей. — Кто твой отец? — Э-э-э… Председатель Совета. У Джареда от удивления отвисла челюсть. — Глава правительства Просветленных — твой отец? — Да. — Я… Мне о многом надо подумать. — Я знаю. Прости, Джаред. Я думал, что ты понял. Все это время я думал, что ты знал. — Я только знал, что не мог не быть рядом с тобой. Я хотел сделать хоть что-нибудь, чтобы привлечь твое внимание. — У тебя всегда оно было. — А что сейчас есть у меня? — спросил Джаред, нежно касаясь губами губ Дженсена. — Весь я, — ответил Дженсен, придавливая Джареда к полу кухни и наклоняясь над ним. И затем поцеловал его, жадно и требовательно. Джаред ответил, положив руки Дженсену на спину и крепко прижимая к себе. — А сейчас, — сказал Дженсен и, поднявшись на колени и внимательно смотря Джареду в глаза, продолжил: — Что насчет моего груза?.. ________________________________________________________________________________ 1. Ангелы — преступная организация, состоящая из киборгов и занимающаяся разбоями и кражами не только в космосе, но и на планете. Благодаря своему могуществу Ангелы не преследуются законом и по возможности игнорируются. — прим.переводчика. 2. Просветленные — высшая каста, обладающая даром эмпатии. Живут обособленно и стараются как можно меньше контактировать с людьми. — прим.переводчика.