В Чернобыле елочка родилась

       «Хэй, мои котятки-сталкерятки! Ха, не ожидали? Не ожидали. А это вот предновогодний выпуск сталкерского радио и с вами снова я, ваш самый любимый, самый уникальный и вообще самый-самый Лаки! Скучали? Скучали, я знаю! И до нашего любимого праздника и долгожданного нового 2022 года осталось всего два дня! И уже все во всю готовятся к самой масштабной пьянке в Зоне!»       Музыка, обычное играющая по радио, действительно прервалась довольно неожиданно. В том году Лаки в последний раз дал о себе знать 29 января, а в сеть вернулся только спустя полторы недели. Все дружно, конечно же, решили, что кое-кто очень хорошо отдохнул.       Тем временем на Янове подготовка новому году шла полным ходом. И не сказать, что затея главы клана Чистого неба — украсить к празднику всю базу — понравилась всем, но участие в этой затеи принимали все, кто попался под горячую руку начальства в добровольно-принудительном порядке.       — Чтоб, блять, контролеры его обоссали, — пыхтел сталкер, фиксируя основу двухметровой елки в самодельной подставке из досок. Его товарищ, удерживающий всю незатейливую конструкцию на месте, стоя на шатком стуле, предупреждающе шикнул.       — Тише ты. Услышит — побежишь за елкой.       — Ему чо одной мало? — Косой дернулся, вырывая пальцы из капкана веревок, которой подвязывал ствол дерева.       — Да черт его знает. Вон, Сохатый уже два раза бегал. — Оба сталкера вынырнули из-за елки и посмотрели на рослого парня, жавшегося в дальнем углу в обнимку с небольшой елочкой и напевая себе под нос что-то подозрительно напоминающее «в Чернобыле родилась елочка, в чернобыле она росла». Картина больше напоминала палату из псих деспансера, но не как базу Чистого неба. Лаки, к этому моменту, закончил вещать и пообещал скоро вернуться, поставив « на радость всем» очередную новогоднюю песню годов 80-х.       — Два раза? — спросил Косой, вернувшись к плетению незатейливых узлов под елкой.       — Ага, первыой он бегал еще позавчера, когда только указ повесили, — Серый кивнул на бумажку, прикрепленную в самом центре доски объявлений, где черным по белому был написан приказ главы Чистого неба о том, что в этом году все находящиеся на базе сталкеры обязаны принять добровольное участие в украшении базы для поднятия праздничного духа всех членов группировок и гостей, что окажутся здесь на время праздников. К приказу так же был приложен список обязательной атрибутики праздника: елка (не ниже двух метров), украшения на елку (креатив приветствуется), гирлянды из резных снежинок и кончено же праздничное настроение. Именно следуя двум последним пунктам приказа сталкеры, оказавшиеся в ненужное время, в ненужном месте и угодившие под «праздничное настроение» начальника, сейчас сидели в составе шести голов с самыми угрюмыми лицами и, сосредоточенно высунув кончики языка, вырезали снежинки за дальними столами из туалетной бумаги, так как обычную бумагу начальство добросовестно зажало.       — Короче, ты же знаешь, что Сохатый в карман за словом не полезет. Разумеется, тут же начал хаять Монаха на чем Зона стоит. Там и мы возмущались, конечно, чего уж грех таить. Короче, тут появляется ОН. Все тут же заткнулись, а Сохатый заливает с новой силой, видать думал, что это мы его слушаем. Мы ему и так и сяк руками махали и шипели, чтоб заткнулся. А у него фонтан прорвало. Ну, короче, заткнулся он только когда обернулся, решив поскорее свалить с базы, пока приказ не приступил в силу ну и дальше ты понимаешь, — усмехнулся парень, привязывая узелок к верхушке елки и перекидывая веревку через балку над ней.       — А во второй раз?       — А во второй — он когда после первого вернулся, его Монах послал тут же поставить елочку в какое-то кашпо в его кабинете, которое ему, кажется, из Припяти приперли, и украсить. Бедолага часа четыре торчал у за этим занятием. Вышел и пошел опять материть его на чем Зона стоит ну и…       — Опять Монах появился? — предположил Косой.       — Нее, Странник из туалета выходит, — смеется Серый. — Услышал, как греют его любимого начальника и на вторую ходу его отправил. Второй раз ему меньше повезло. Стою я, значит, под утро в карауле, — он привязал второй конец тоже к верхушке елки и, убедившись, что та не упадет, спустился со стула. Косой последовал его примеру и. быстро завязав последние два узла, тоже вылез из-под елки. — Смотрю, — продолжил Серый, — какая-то возня за рельсами и отдаленный лай слышен. Да и понимаю, что стая то приближается. — Он пододвинул ближе к елке коробку и стал доставать из нее артефакты, обвязанные веревочками с петельками, что собрали со всей базы для украшения главного атрибута праздника, помимо этого тут было несколько сушенных голов тушканов, кто-то притащил даже несколько шишек, а так же покрытые серебристо-голубовато краской хвосты псов соорудив из них импровизированные сосульки. — Ну, я значит, сразу Ваську позвал и Хромого. Вдруг отстреливаться придется. Тогда только-только светать начало. Хромой сразу к биноклю припал и ржет стоит. Ни я, ни Васек понять не может, что его так веселит. Выхватываю, значит у него, бинокль и смотрю. А там Сохатый в припрыжку несется, петляя из стороны в сторону, как заяц, на плече у него на перевесе елка эта, с которой он сейчас в обнимку сидит. А за ним радосто повывая несется стая слепых псов. Сохатый бежит, как в жизни не бегал, орет, рукой свободной машет. Мы втроем с трудом от смеха не валимся, но за оружие взялись. Стрелять еще тяжело, Сохатый из стороны в стороны петляет, будто бы уже отпраздновал. Короче, уже возле базы в два прыжка догнал его пес и вцепился в его рюкзак пес и повис, как брелок. Что самое интересное, Сохатый продолжал бежать, будто бы и не заметил дополнительного груза. Он уже когда железку пересек, мы нормально смогли отстрелять стаю, а пса прям на рюкзак и подстрелили, ели отодрали. Прицепился, как клещ. Сохатого ввели, отвели к медику. Он молчит, только песенку одну и ту же и поет. Уже часов пять, кажется, сидит в своем углу, — Серый снова залез на стул, развешивая импровизированные украшения на ветки елки.       — Нда-а-а, — протянул Косой, сочувственно покосился на Сохатого и, налив две стопки беленькой, передал одну другу. Не чокаясь, оба опрокинули стопки, закусили колбаской и вернулись к делам насущным.       — А говорил я тебе, что надо было остаться в сотке, но нет же, тебе приспичило встретить новый год на базе, — обиженно пробурчал Косой.       — Так на новый год в сотке не протолкнуться будет, да и мне написал Олень сегодня с утра, сказал, что Долговцы затеяли массовое украшение всей территории и припахали к этому всех, кто оказался в радиусе полукилометра. Так там не обошлось только одной елочкой и снежинками из сральной бумаги. Так что уж лучше у себя на базе елку наряжать и главное за базаром следить, если за елочкой бежать не хочешь.