Начнём с начала

      Больница Святого Мунго была самой лучшей психиатрической лечебницей, в которой помогали всем пациентам, каким бы сложным не был их диагноз. Все «гости», как называли их врачи, рано или поздно выздоравливали, и их выписывали. Но был один «постоялец», который находился в лечебнице уже 10 лет, прожитые в большей степени в своём выдуманном мире магии, куда было проще всего сбежать от жестокого обращения со стороны дяди, тёти и кузена, у которых воспитывался мальчик после ужасной аварии, унёсшей жизни его родителей и оставившей ему шрам в виде молнии. 11 лет парень терпел издевательства самых близких живых родственников и держал всё в себе, так как ему не с кем было даже поговорить. Когда он перешёл в среднюю школу, на него вылились издёвки одноклассников, которые гнобили его за внешний вид, и равнодушие учителей. Гарри решил для себя, что все взрослые отвратительны и им плевать на других людей, особенно, на маленьких. А дети — жестоки и бездушны. На своё 11-летие мальчик загадал счастливую волшебную жизнь. И он её обрёл — ему стали приходить письма, добрый великан забрал его от Дурслей и подарил сову, он попал в магическую школу, познакомился с прекрасными друзьями, стал знаменитым, участвовал в интересных приключениях и побеждал. Гарри был счастлив в своём мире, и ему не нужно было уходить из него.       Однако, всё это время блестящий молодой врач, сын главы больницы, пытался вытащить своего пациента из мира грёз. Он был лучшим в стране, несмотря на возраст, и считал своим долгом помочь Гарри, который был младше него на 7 лет. Драко самолично заботился о своём подопечном. Его тронула история парня и вызывала гнев, когда он думал о той школе, где учился Гарри, и о Дурслях, исказивших мировосприятие парня. Гарри Джеймс Поттер был спокойным гостем бо́льшую часть времени, он просто сидел в своей белой комнате с мягкими стенами, полом и потолком. Но иногда у него случались приступы ярости, во время которых он кидался на персонал лечебницы.       Первые несколько лет Гарри приводили в общий зал, где он мог находиться с другими гостями, он, как правило, спокойно сидел на стульчике и пребывал в своём мире. Но бывали исключения. В 12 лет Гарри забрал у юноши, читавшего про змей, книгу и начал царапать её ногтями и бить кулаком. 13 лет: он стал швырять посуду за завтраком и кричать на всех, чтобы они закрыли свои рты. Через несколько месяцев после этого у него была истерика, во время которой он постоянно повторял несвязные отрывки фраз, среди которых удалось различить лишь «лучший друг» и «он их предал!». В тот день Драко, который пришёл к отцу на работу, не отходил от мальчика ни на шаг. Он провёл с ним целые сутки, успокаивая и убаюкивая. В 14 лет Гарри часто вопил, сражался с невидимыми врагами и пугал других людей, поэтому его практически не пускали в общий зал. Особенно, после выписки его единственного друга из реального мира. Молодой Седрик часто сидел рядом с Гарри и разговаривал с ним, персонал больницы думал, что мальчик его не слышал, но когда Диггори покинул лечебницу, он впал в депрессию, думая, что тот погиб. 15 лет: Гарри накричал на нелюбимую санитарку мисс Амбридж, парень винил её в том, что она мешает ему защищать себя и своих близких. Также в этом возрасте случился один из самых сильных приступов ярости — он душераздирающе кричал от горя и накинулся на женщину с эпилепсией смеха, пытаясь избить её стулом. После этого он несколько дней бил стены своей комнаты и не мог успокоиться. Больше его не выпускали из неё. Последующие два года было много приступов боли и слепого гнева, Драко практически не посещал других своих подопечных и проводил много времени с Гарри, даже вне рабочие часы. В 18 лет у Поттера приступы буйства стали реже, но сильнее. Конечно, в его мире всё было прекрасно, как он хотел, но воображение создавало ему всё новые препятствия, так как его разум не мог принять, что существует реальность без жестокости и конфликтов. Часть из них была создана на образе действительно существующих людей, в основном, врачей и санитаров. Персонал больницы, члены которого были терпеливы и сдержанны уже не знали, что делать, и стали избегать парня. Последний из них, кроме Драко, кто заходил к нему, был его бывший лечащий врач — Том Реддл. Он изначально взял под свою опеку этого пациента, Малфой младший всегда ему помогал, но был ещё слишком юн, чтобы брать на себя лечение конкретных гостей. Однако, по окончанию им колледжа Том отдал Гарри на попечение Драко, после того, как Поттер чуть не задушил Реддла и попытался откусить ему нос.       Раньше припадки ненависти можно было контролировать физически, но юноша, на удивление, вырос достаточно крепким, широкоплечим и сильным. Однако Драко удавалось успокаивать его словами и касаниями, поэтому он стал единственным человеком, посещавшим Гарри, хотя первое время на него их постоялец тоже довольно сильно нападал, даже оставил несколько шрамов по всему телу, самыми глубокими были царапины на запястье левой руки. Малфой младший научился терпеть выходки Гарри и, дожидаясь, когда очередной припадок закончится, принимался успокаивать его. С годами такого подхода мальчик стал мягче реагировать на доктора и реже старался навредить ему.

🏥🏥🏥

      Сегодня утром Драко пришёл на работу на три часа раньше своей смены и, включив кофеварку, взглянул на календарь, где зелёным цветом отмечал спокойные дни своего подопечного. Два месяца были закрашены изумрудным цветом, но у Малфоя уже несколько дней было предчувствие, что скоро очередная стена в разуме парня, защищающая его от несправедливости нашей реальности, рухнет и возникнет новый внутренний конфликт. К тому же, на этой неделе Поттер выглядел немного нервным и беспокойным. Из-за этого блондин не спал всю ночь и решил проверить Гарри лично. Он доверял другим врачам, но себе он доверял больше.       С горячим кофе в руке он решил ещё раз прочитать дело Поттера в своём кабинете, его биографию и свои заметки, в которых он записывал образы из мира парня, когда тот решался поделиться ими с ним. На самом деле, этот мир волшебства и приключений был изумителен, и Драко иногда самому хотелось погрузиться в него и побыть в нём вместе с Гарри. Иногда он представлял вместе с ним, что так и есть. Но парень не до конца воспринимал его как друга.       От чтения бежевой папки с единственной надписью на обложке «Гарри Дж. Поттер» Драко оторвал Блейз. — Хэй, ты как всегда на посту? — А где мне ещё быть? — блондин печально улыбнулся. — Не устал перечитывать всё снова и снова? — Забини облокотился на дверной косяк, скрестив руки на груди, и смотрел своими карими глазами на Драко. — Ты же наизусть знаешь всё, что там написано. — А ты наизусть знаешь то, что я отвечу тебе. — он закатил глаза и убрал папку в верхний ящик стола. — Да-да, всегда нужно обновлять информацию в своей голове, проверять всё, чтобы быть уверенным, что ты ничего не упустил, бла — бла — бла, что-то там про ответственность, организованность и прочая ерунда. — Именно из-за этой ерунды ты — простой помощник, а я один из лучших специалистов в психиатрии. — Драко хорошо общался с Блейзом, ходил с ним иногда в клубы и считал его смышлёным и амбициозным парнем. Но он был ленивым и равнодушным по отношению к своей работе. С Гарри он никогда не встречался, однако, всем рассказывал, что и без взаимодействия с ним знает его и понимает, что парень безнадёжен. Забини даже придумал ему прозвище: пациент 9 и три четверти. История данной клички началась, когда Поттер был пациентом под номером десять, но устроил скандал, что не хочет иметь такой номер, так как в возрасте 10 лет он закончил начальную школу и перешёл в среднюю, где его жизнь стала только хуже, хотя он думал, что такое невозможно. Тогда он стал девятым пациентом, но его воображение подсказало ему, что 9 — неподходящее число для платформы поезда. Тогда Реддл предложил ему дробное число и Гарри выбрал 9 и ¾, но официально остался пациентом номер 9. Хотя Блейз даже пририсовывал пару раз «¾» на двери комнаты Поттера. Том успокоил таким образом мальчика, но Блейз стал говорить, что это он придумал прозвище из-за того, что Гарри дробный пациент. Три четверти его разума находятся в мире фантазий, а одна четверть иногда выходит наружу, бормочет что-то и устраивает переполох. — Мне временами кажется, что ты устроился сюда, чтобы быть любимчиком публики. — Кто бы говорил, сыночек самого Люциуса Малфоя, в чью элитную больницу могут устроиться только высококвалифицированные врачи, имеющие опыт работы и минимум 10 лет обучения за спиной. И сынок его может устроиться, прихватив приятеля, — Блейз хищно улыбнулся. — До сих пор не понимаю, зачем я тебя порекомендовал, — Драко усмехнулся и немного расслабился. На самом деле, его самого взяли за выдающиеся способности в общении с людьми, имеющими психические расстройства. Образование у него было, благодаря колледжу и на данный момент он заочно учился в аспирантуре параллельно с работой. Также он с детства посещал с отцом его лечебницу и просто наблюдал за всеми: и гостями и персоналом, даже за отцом. Забини знал всё это, но любил подначивать коллегу. — Потому что я — само обаяние. — Ага, в своих фантазиях. Кстати, ты зачем зашёл, покрасоваться передо мной как павлин? — Точно. И Амбридж передала, что там твой пациент 9 и ¾ тебя звал. — И ты говоришь об этом только сейчас?! — Драко вмиг выпрямился, убрал кофе и, накинув свой белый халат на плечи, вылетел из кабинета, на ходу бросив Забини постоянную фразу, — И не называй его так. — Но он же дробный. — Весело прокричал ему вслед Блейз и ушёл, пожав плечами.       Драко быстро разобрался с замками комнаты Гарри, проклиная этого олуха Блейза, который любит поболтать, забывая о важной информации. С Поттером нельзя терять ни секунды. Открыв дверь, он обнаружил, что всё в порядке, поэтому прежде чем войти, он постучал по ней. — Здравствуй, можно к тебе? Гарри, ссутулившись, угрюмо сидел в углу комнаты и раскачивался вперёд — назад, обхватив руками колени и смотря в пол. В ответ на вопрос врача он едва заметно кивнул и что-то пробормотал себе в нос. Драко запер дверь и, приблизившись к нему, сел рядом на корточки. — Давно не виделись, ты меня звал? — Нет, — ответил после долгого молчания Гарри. — Ладно, будем считать, что я сам решил навестить тебя. — Поттер отвернулся к стене и прорычал что-то в ответ. — Я тебя расстроил? — Уйди. Драко глубоко вздохнул и аккуратно положил руку на плечо парня, но тот резко развернулся и взревел — Прочь, Малфой, отстань от меня! Это всё из-за тебя, ты виноват, ты… — Он стал задыхаться, из глаз брызнули слёзы. — Гарри, объясни, в чём моя вина на этот раз? — В то время как другие врачи читали лекции Поттеру, что он всё выдумал, а они хорошие, Малфой понял, что нужно ему подыгрывать и принимать свою роль, чтобы понять, в чём дело и разобраться с этим. — Сам знаешь! — Да, прости. Но я бы хотел услышать это от тебя. В твоём мире я сделал много всего и совершил кучу поступков, которые расстраивали тебя. Расскажи, что именно вызвало твоё негодование сейчас. — Всё из-за тебя, всё, — продолжал повторять парень, обхватив голову руками и вырывая волосы. — Ты так испортишь свою прекрасную шевелюру цвета осеннего каштана. — Пошёл к чёрту, с чего тебя на такие эпитеты потянуло? — Это скорее метафора или скрытое сравнение, — поправил его Малфой. Он читал ему разные художественные и научные книги, чтобы парень не сильно отставал в умственном развитии, но Гарри разобрался ещё не во всех вещах и не всегда внимательно слушал. — Снова умничаешь. — Да, забыл, это можно делать только Святому Поттеру. — Малфой не смог удержаться, он видел, что Гарри сегодня спокойнее обычного. Его состояние улучшалось потихоньку, хоть это было не сильно заметно, и он проигнорировал данное высказывание. — Так, что произошло. Я знаю, что тебе не терпится поделиться этим. — Джинни, — тихо прошептал Гарри, вытирая глаза. — Не хочу об этом говорить. — С ней всё нормально? — Она жива, если ты об этом. — Хорошо. — Нет, ничего хорошего. Мы расстались, она начала ревновать ко всему и вся, вокруг меня же всегда много людей. — Мерлинова борода! Значит, она тебя не заслуживает. Джинни, как я понял, отличная девчонка, но школьная любовь часто не долговечна. — Ага. А кто меня заслуживает тогда? — Когда-нибудь мы это узнаем. — Драко приобнял Гарри за плечи, и тот на этот раз не вырывался. — Скажи, как я связан с этой историей? — Ты действительно не понимаешь? — исподлобья взглянул на него Поттер зеленью своих глаз и, наткнувшись на удивлённое выражение лица Малфоя, ответил, — Она ревновала меня к тебе, в первую очень. Ты слишком часто бываешь со мной. — Хочешь уменьшить количество наших встреч или их время? — Уже неважно. — Мне важно всё, что касается тебя. — Прекрати! Ты даже не сразу пришёл. — Так ты всё же звал меня. — Отстань, Малфой. — Гарри был словно грозовая туча, хмуро сидел, иногда пуская слёзы, а иногда молнии и гром. Если быть не осторожным, можно вызвать бурю. — Как скажешь. — Драко облокотился на стену, вытянув ноги вдоль пола, и развёл руками в дружественном жесте. Они с Поттером могли сидеть в тишине часами. В этот раз Гарри сразу закрыл глаза и вернулся в свой мир. Драко хотелось лечь рядом и обнять его, но он был его лечащим врачом и не мог такого позволить. Вместо этого он просто сидел напротив парня и внимательно рассматривал его — крепкий торс, нежная смуглая кожа, ямочки на щеках, длинные ресницы и грива непослушных волос. Его грудь тяжело вздымалась с каждым вздохом. Через полтора часа Поттер медленно открыл глаза и уставился в потолок, положив руку на колено. — Ты всё ещё здесь. Как и я, — нервный смех вырвался у Гарри, — И чья это заслуга? — Не я привёл тебя сюда, моя забота — оберегать тебя. — У тебя плохо получается. Я несчастен здесь! Из-за ТЕБЯ! — голос юноши сорвался на крик, набрасываться на врача он не стал, но готов был разрыдаться и плотно сжимал кулаки. Видимо, что-то случилось в его мире, и сейчас он был не в состоянии находится в нашем. — Кажется, ты прав. — Драко привык к упрёкам и нападкам, но эта фраза глубоко ранила его. Драко решил, что лучше не усугублять ситуацию и дать время Гарри. Он встал и молча ушёл, спокойно закрыв за собой дверь. Поттер перевёл взгляд на выход и несколько минут смотрел на него, после чего стал метаться по комнате, ударяя кулаками стены и пол. Спустя несколько минут такой истерики, он рухнул на пол, стукнувшись головой и уткнувшись в него носом, и уснул в таком положении. Драко наблюдал за ним всё это время через одностороннее стекло двери со спокойным выражением лица. Но внутри у него всё горело, а сердце быстро билось как ненормальное. Он мог только ждать, когда буря утихнет и забудется. По пути в кабинет он увидел мисс Амбридж, которая хотела что-то спросить у него, противно улыбаясь, но не успела. — Долорес! — опередил её разозлённый Малфой. — В следующий раз, если Поттер будет звать меня, сразу же сообщай мне, а не придуркам, вроде, Забини. Мой кабинет не трудно найти, и ты знаешь, где он находится! — Кхм. Кхм. Молодой человек, — противно растягивая слова и трясся двойным подбородком, начала говорить Амбридж. Она считала себя королевой больницы, вечно раздающей указания всем и каждому, расхаживая во всём розовом. Даже её халат был этого противного цвета, — не смейте разговаривать со мной в таком тоне. То, что Ваш отец — глава больницы, не значит... — Замолчи. — он не мог больше слушать эту жабу, — Раз уж ты не справляешься со своими обязанностями, то хотя бы просто не разговаривай со мной. И с Гарри. Как ты вообще узнала, что он зовёт меня, ты же давно оставила свою работу, которая заключается в заботе о нём? — Простите, мистер Малфой, Вы запретили мне разговаривать. — Выговорила она злорадно и, развернувшись на розовых каблуках, ушла в противоположную от Драко сторону. — Стерва. — Сказала сам себе блондин и отправился в свой кабинет поразмыслить над случившимся.

💉💉💉

      Драко, заполнив несколько бумаг, решил поговорить с Томом. Он нашёл его в столовой, где обедали гости лечебницы. Доктор Реддл разговаривал с заросшим мужчиной, который считал себя волком. Он объяснял ему, почему не стоит выть по ночам, пугая людей. Драко подождал окончания разговора и, когда гость ушёл за стол обедать, подошёл к Тому, который давно разрешил называть его по имени, несмотря на большую разницу в возрасте. — Как успехи? — поинтересовался Драко, наблюдая за пациентами, которые мирно наслаждались трапезой. — Он перестал кусать людей. Это уже прогресс. — Рад слышать, Том. Вы — лучший врач этой больницы. — Не льсти мне так откровенно, — он рассмеялся, обнажая свои зубы. Драко нравился доктор Реддл, но его улыбка напоминала грозный оскал. — А как поживает твой подопечный, с которым я не смог справиться? — Лучше. Но сегодня он винил меня за своё пребывание здесь. Последние полгода он был благодарен мне, а теперь считает, что я — злодей. Опять. — Может что-то не так в мире его грёз? — Да. Он расстался с Джинни, своей первой любовью, точнее она его бросила, как я понял. Но дело не в этом. Раньше он мне доверял, однако в этом месяце часто стал говорить о том, что его держат в заточении здесь. И я тому вина. Он больше времени проводит в нашем мире, чем в своём. — Это же прекрасно, Драко. Наша задача — показать ему, что он должен жить в реальном мире. — Если он и должен что-то, то только себе. Ему нужно определить, прежде всего для себя самого, какая реальность лучше для жизни. А вот мы, как Вы выразились, должны показать, что наш мир — не так плох, как он видит его. — Да, это так. Но не забывай, что он уже 10 лет живёт в своём мире и переход в наш — это действительно здорово. Нужно помочь ему адаптироваться в нём. — В этом и проблема. Раньше он потихоньку вливался в эту реальность, комфортно себя чувствуя. А сейчас его что-то выталкивает в наш мир, заставляя страдать. — Может его волшебный мир рушится? — Нет. Не думаю. Вы не знаете, заходит ли к нему Долорес? — Драко подобрался к цели этого разговора. — Она же отказалась от него, как и я, к моему стыду. — Не вините себя, Поттеру проще поддерживать связь с реальностью через одного человека. Даже если этот человек выполняет обязанности нескольких. Но Вы помогаете мне советами, а Долорес в последнее время где-то пропадает. И мне кажется, она ненавидела Гарри с самого начала. — Она мало кого любит, но умело это скрывает, поэтому её и взяли. Даже у меня мурашки по коже от неё. — Том Реддл поморщился, вспоминая жабью улыбку Амбридж и её «кхе-кхе». — Если Вы переживаете, я могу посмотреть записи камер видеонаблюдения. — Спасибо большое, Том. Возможно, я накручиваю, но с Поттером нужно обращать внимание на всё. — Я понимаю тебя. Вечером занесу запись.

💊💊💊

      Драко снова и снова пересматривал видео, где Долорес Амбридж заходит в комнату Гарри с подозрительным бумажным пакетом. Она уже на протяжении недели ходит к нему. Агрессии за это время не было, но появились нервозность и панические атаки, он стал со страхом смотреть на тех, кто приближался к нему. Ещё на видео был Забини, который стучал в окошко Поттеру, чтобы подразнить его, и водил к нему друзей, показывая парня, как цирковую обезьянку. Но с Блейзом Драко потом разберётся, сейчас надо выяснить, что задумала Амбридж. К его сожалению, в комнате Гарри нет камер, этика запрещает их ставить в палатах гостей, даже буйных, они ведь не заключённые преступники, а себе навредить всё равно не могут в своих мягких комнатах.       Драко снова отправился к Гарри. Войдя к нему, Малфой совершил обычный ритуал, заключающийся в разрешении зайти, чтобы у Поттера было что-то постоянное, к чему он привык и что не выведет его из равновесия. Юноша разрешил врачу зайти, на что тот ответил благодарностью. — Мне не понравилось, как мы расстались, — твёрдо заявил Драко. — И мне. — Смущённо ответил Гарри, смотря с пола на своего высокого бледного врага в белом халате. — Ты всегда что-то затеваешь, поэтому мне трудно доверять тебе. — Даю тебе честное слово, что я покончил со злом. — Но закончило ли зло с тобой? — Гарри устремил свой взгляд на левое запястье Драко. Несмотря на отсутствие образования и социализации, Поттер иногда выдавал мудрые мысли и задавал правильные вопросы. — Надеюсь, что да, — ему не терпелось спросить про Амбридж, но это могло вызвать паническую атаку. С Гарри нужно начинать разговоры издалека. — Как думаешь, сколько времени прошло с нашей последней встречи? — Не знаю, но после моей истерики часа три, — подавленным голосом произнёс Гарри. — Откуда такое конкретное время? — удивился Малфой, уже догадываясь, в чём дело. По пути сюда он видел в конце коридора Долорес. В ответ шатен пожал плечами и лёг на бок, отвернувшись к стене и поджав ноги. Драко сел возле его спины и стал расчёсывать волосы Поттера пальцами. Гарри нравилось, когда блондин возился с его волосами, от этого он довольно часто возвращался в нашу реальность. — Драко. — Тихо, со вздохом произнёс парень и повернулся к врачу лицом. — Да? — Ты не бросишь меня? — Конечно, нет. Зачем мне так поступать с тобой? Я не злодей и всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя. — Но мы не ладили во время учёбы. Хотя, это же всё происходит в моей голове, не так ли? Значит не реально. — Конечно, это происходит у тебя в голове, Гарри, — Драко улыбнулся ему и ласково посмотрел в изумрудную зелень его глаз, — Но кто сказал тебе, что поэтому оно не должно быть правдой? — Бывший преподаватель ЗОТИ, — Поттер грустно усмехнулся и сел, — Я думал мы наказали эту противную жабу, но она стала снова приходить ко мне. Как раз перед тем, как Джинни бросила меня. Она предупреждала, что меня никто не может по настоящему любить и когда-нибудь меня бросят все. Я не хочу оставаться один. Драко передёрнуло от его слов. Даже если б он не знал имена всех преподавателей Гарри из мира магии, жаба у них только одна. Он сдерживался перед подопечным, но его лицо стало пунцовым от гнева, что нельзя было не заметить. — Ты злишься? — шатен с недоумением смотрел на него. — Не переживай, всё хорошо. С Амбридж я разберусь. — Нет! Она подумает, что я слабый! Не лезь к ней. — Как скажешь. Но тебе следует знать, что тебя любят и я тебя точно не брошу. — Ты — то? — хмыкнул Гарри, и в его глазах блеснул огонёк. Он схватил Драко за руку и выкрутил её вверх запястьем, на котором остались шрамы от его ногтей. — Ты — пожиратель смерти! Меня не обманешь, ты только и ждёшь момента, чтобы предать меня и сдать Воландеморту! Если вернулась Амбридж, то и он. А вы — верные Малфои — сразу броситесь к его ногам, как и раньше. — Мы ему не служим больше. И он не вернётся, - Шатен всё ещё сжимал его левую руку, она начинала болеть, но Малфой не вырывался. Он только положил правую руку на ладонь Гарри и успокаивающе смотрел на него, — Ты в безопасности. — Лжец! — прорычал парень и вскочил, Драко тоже быстро встал, чтобы не оказаться под Гарри на полу. Поттер кинулся на него и стал бить кулаками в грудь врача. На шум прибежало несколько санитаров, держащих шприцы с длинными иглами, и врачей во главе с Забини, который открыл дверь и был наготове, но Драко отрицательно покачал головой и жестом показал на выход. Он справится сам. Блейз скептически смотрел на него несколько минут, но, доверившись другу, вывел всех из комнаты. — Гарри, — удары Поттера сыпались на него со всех сторон, рёбра начали ныть, завтра однозначно весь торс будет в синяках, но сейчас Драко прижал юношу к себе и обнял, сдерживая бурю эмоций. — Я здесь. С тобой. И никуда не денусь. Шатен стал бить слабее и медленнее, потихоньку успокаиваясь. Уткнувшись носом в мягкие грудные мышцы врача, он закрыл глаза, из которых брызнули слёзы. Драко ещё сильнее прижал Гарри к себе, обхватив рукой широкую спину, а другой поглаживал гриву лохматых волос своего подопечного. Удары окончательно стихли, персонал больницы начали расходиться, Драко слышал удаляющиеся шаги в коридоре и видел тень Блейза под дверью. Стояла абсолютная тишина, нарушаемая прерывистыми и громкими всхлипами Гарри, который судорожно заглатывал воздух и вцепился в белый халат Драко. — Я не… не могу дышать… задыхаюсь… Малфой… — Поттера трясло, будто в лихорадке, лицо и рубашка стали мокрыми от пота и слёз, ноги дрожали и подгибались. — Ничего, я рядом. Ты будешь в порядке. Просто тебе нужно немного отдохнуть. — Драко бережно уложил юношу на мягкие матрасы, сел рядом, облокотившись на стену, и положил его голову себе на колени. Дверь приоткрылась и показалось лицо Блейза — Помощь точно не нужна? — Уйди, пожалуйста, и не подходи больше к этой двери, — Ответил Драко рассержено, но, увидев, что Гарри спокойно посмотрел на Забини и не проявил к нему никаких эмоций, он немного смягчился, — Спасибо. Блейз понимающе кивнул и ушёл, плотно закрыв дверь. Поттер прикрыл глаза, расслабившись, и взял Малфоя за руку, которая лежала на его животе. Смуглая ладонь парня была слишком горячей и Драко сжал её своей холодной рукой для сбалансирования температур. Таким образом они просидели несколько часов, Драко даже начал подрёмывать, но Поттер стал крутиться и, будто сквозь сон, бормотать несвязную речь, но одну фразу Малфой чётко услышал: «Я не должен лгать». Он знал, кто любит это постоянно повторять. — Проснись, Гарри, это лишь кошмарный сон. — Нет, это кошмар на яву, раньше она заставляла писать меня кровью только в моём мире, я понимаю это, но сейчас у меня болит рука и в твоей реальности. — Покажи мне, — нежным голосом попросил внешне спокойный Драко, но он сильно напрягся и в нём кипела злость. Гарри закатил рукав рубашки и показал врачу руку, на внутренней стороне которой, под венами, был шрам в виде надписи «Я не должен лгать». — Царапины болят иногда. — Прости, — Драко подул на руку парня и ласково поцеловал её, — я больше не допущу такого. — Что ж, в этом ты действительно не виноват, Малфой, — Поттер устало зевнул, — тебе пора идти. — Пожалуй, ты прав. Отдыхай, я завтра приду. — Шатен кивнул ему и лёг на спину, закрыв глаза. Драко пару секунд полюбовался мирным лицом юноши, медленно встал и ушёл. Уже закрывая дверь, он услышал тихий голос: — До завтра, Малфой. — До завтра, Поттер.

🔗🔗🔗

— Блейз? — Драко постучал по двери и зашёл в ординаторскую, где сейчас сидел только Забини. — Закончил с дробным? — он оторвался от книжки Олдоса Хаксли "О дивный новый мир" и, откинувшись на спинке кресла, увидел серьёзный взгляд серых глаз, — Ему лучше? — Да, — Блондин со вздохом плюхнулся на диван, — Эта старая жаба рассказывала ему, что он будет всеми нелюбим и брошен, и выцарапала ему на руке «Я не должен лгать». — Ого, это серьёзное обвинение. Для такого ты должен быть уверен, что это она, не полагаясь на слова больного. — Нашего постояльца, — строго поправил его Драко и взял зелёное яблоко из вазочки на журнальном столике, — и не будь идиотом, я видел шрамы, и это Амбридж вечно повторяет «Вам не стоит лгать», «не лгите хотя бы самому себе», «Вы лжёте и это недопустимо» и всё в таком духе. Она считает, что надо гостей, которые витают в мире фантазий, убедить, что они лжецы и всё придумали. — Мне кажется, ты слегка утрируешь. — Да? Неужели? — Малфой смотрел на Блейза невидящим взглядом и перекидывал яблоко из одной руки в другую, думая о расплате. — Так что ты будешь делать? — Поговорю с ней. И с отцом, чтоб гнал её взашей. — Верно, глава больницы должен узнать об этом. — Чёрт, — Драко наконец откусил яблоко и понял, почему оно весь день тут лежало и никто из проголодавшихся врачей не брал его, — Червивое. — Лох по жизни — это судьба, — рассмеялся Блейз. — Заткнись, — Драко, вставший выбросить яблоко, дружески хлопнул приятеля по плечу. — Кстати, не води никого смотреть на Гарри, как на животное в зоопарке. — Я понял. Ещё когда ты сказал, не возвращаться к той двери. — Хорошо, — удовлетворённо кивнув, ответил Малфой и закинул испорченное яблоко в урну, — Теперь мне нужна жаба. — Она ушла пораньше. — Да как обычно. До завтра тогда. — Бывай.

🍏🍏🍏

На следующий день Драко первым делом отправился на поиски Долорес. Он нашёл её в буфете для персонала, она пила чай из розовой кружечки. — Долорес. — Малфой подошёл к ней вплотную, немного остывший со вчерашнего вечера, но гнев пробирал на его на сквозь, когда он видел её, — Вкусный чай? — Да, мистер Малфой, — ответила она, не обращая внимания на его издевательский тон и раздувающиеся ноздри, — но не понимаю, чем вызван такой вопрос с Вашей стороны. — Обычный вопрос, с которого начинается обычный разговор. Во время которого никто из собеседников ни оскорбляет другого, не унижает эмоционально и, уж тем более, не режет! — Драко перешёл на повышенный тон. Но Амбридж словно не заметила, продолжая добавлять сахар в кружку. Даже он был розовым! Это ужасно бесило. — Не понимаю, о чём Вы, мистер Малфой младший. — она размешивала чай, стуча ложкой по кружке. — О нет, ты прекрасно всё понимаешь, дорогуша. — прошипел Драко, выходя из себя и сжимая плотно кулаки. — Мистер Малфой младший, Вы же квалифицированный врач, работающий в психиатрической лечебнице, уж Вы то должны уметь держать себя в руках, чтобы не выглядеть как пациент этой самой больницы. — Долорес продолжала действовать ему на нервы, противно хихикая. — Поверьте, уважаемая мисс Амбридж, — передразнивая её манеру речи и интонацию, ответил Драко, — я держу себя в руках. Каждый раз, когда вижу Вас, терплю, чтобы не стереть эту ухмылку с Вашего лица. — Перестаньте мне хамить, юноша, — Долорес выпрямилась и гордо задрала нос к верху. — Я ещё не начинал даже, — спокойным холодным голосом произнёс Драко и улыбнулся. — Не вижу смысла нашего разговора и... — Смысл прост, — он не дал ей договорить, — Не смей больше подходить к Гарри Поттеру! Как у тебя вообще хватило наглости разговорить с ним, рассказывать, что его никто не полюбит, и порезать его?! — Он сам вырезал эти слова на своей руке. — Значит, ты его подтолкнула к этому! — Или он порезал себя в очередном припадке, осознав, что является лжецом, который придумал свой собственный мир и пытается убедить всех в его реальности, — она стучала ногтями по чашке во время разговора, — По крайней мере, такое заключение я могу преподнести другим. — Ах ты, мерзкая тварь. — Драко выбил у неё из рук кружку, которая разбилась вдребезги и разлетелась по всему полу. Врачи, находившиеся с ними в буфете и бросающие косые взгляды до этого момента, встали и подошли чуть ближе к конфликтующим. У некоторых работников больницы иногда случались нервные срывы на работе из-за долгого общения со сложными гостями. Но не могло же это случится с Малфоем — потомственным врачом и лучшим специалистом среди них, — Всё нормально, коллеги, продолжайте заниматься своими важными делами. А ты, жаба болотная, собирай свои вещи и проваливай с этой работы, а лучше из города. Амбридж молча ушла, лишь цокнув каблуками. Врачи вернулись к своим обязанностям, а Драко остался стоять на месте и смотрел на разлившийся чай, прогоняя случившееся у себя в голове сначала.       Через час он немного успокоился и совершил ежедневный обход, после чего отправился к отцу. Двери в кабинет Люциуса Малфоя были открыты, а он сам сидел за своим огромным серым столом в величественном кресле. — Заходи, сын, — повелительно произнёс он, — Садись. — Спасибо, — Драко сел напротив отца, — У меня к тебе серьёзный разговор. — Я в курсе. Мне уже сообщили о твоей вспышке гнева в отношении мисс Амбридж. — А тебе сообщили, что она морально и физически издевалась над постояльцем нашего прекрасного заведения. — Прекрати ёрничать. — Прости, отец. Я не должен был выходить из себя. Однако, Долорес Амбридж не место в твоей лечебнице, она ухудшает то, чего я добился. — Так дело в том, что она портит результаты твоих трудов, — Люциус встал, опираясь на чёрную трость с серебряной головой змеи с изумрудами в глазах, и подошёл к Драко, смотря на него сверху вниз, — или в том, что ты привязался к подопечному? — У меня со всеми гостями близкая связь, — Драко спокойно посмотрел в глаза отцу, которые отливали серой сталью также как и у него, — так они мне доверяют, а я им помогаю. — Однако, ты иногда остро реагируешь на оскорбления наших подопечных, особенно, тех, что касаются нашей знаменитости. Не воображай, будто я не вижу твоих косых взглядов на людей, которые шепчутся о Поттере по углам. — Не люблю, когда унижают людей и смеются над ними. — Малфой младший тоже встал со стула и налил себе воды из графина на столе, продолжая говорить хладнокровным тоном, — А Долорес перешла все границы. — Называй её мисс Амбридж, как положено, — Люциус поправил свои платиновые волосы и взял со стола лист бумаги, исписанный мелким почерком, — И можешь посмотреть, какую жалобу она успела написать мне уже. Драко взял из рук отца заявление от жабы и принялся внимательно изучать его:

Руководителю больницы Святого Мунго Мистеру Малфою

Жалоба

Я, Долорес Амбридж, довожу до Вашего сведения, что этим утром некий Драко Малфой — Ваш сын — устроил скандал в стенах Вашей элитной лечебницы, где весь персонал должен держать себя под контролем. Мистер Малфой младший был взбешён моими методами работы с пациентами, в следствии чего осыпал меня оскорблениями, в подробности которых я не буду вдаваться из-за своего культурного воспитания, ударил меня, угрожал серьёзной расправой, обвинял в халатности, разбил посуду и устроил настоящий погром. Мне искренне жаль сообщать о таком, но его следует отстранить, так как он не готов к этой работе и ему самому не помешала бы помощь. P.S.: что касается мистера Поттера, из-за которого стал нервным Мистер Малфой младший, я тщательно забочусь о его состоянии и стараюсь дать понять ему, что он живёт в выдуманном мире и вредит этим, прежде всего, себе. Спасибо за понимание

Со всем уважением, мисс Долорес Амбридж

      После прочтения Драко изогнул брови и взглянул с усмешкой на отца — Ты же не поверил в эту чушь? — Конечно, нет. От неё маразмом давно несёт, — у себя в кабинете с сыном Люциус мог говорить откровенно и прямо. Он строго относится к Драко, но это не мешало общаться им без лишней суровости, — Однако, если ты хочешь стать главным врачом когда-нибудь, а потом и руководить лечебницей, то тебе следует научиться терпению и уметь выслушивать всех и каждого, какой бы бред они не говорили или писали. Знаешь, сколько у меня таких бессмысленных заявлений. В основном, они от мисс Амбридж. — Почему ты не избавился от неё? Неужели мало причин для увольнения? — Министерство навязало. Думаешь, она может с таким характером куда-то устроиться без блата? — Да уж, — Драко сел на диванчик у стены и запрокинул голову, — Не представляю, как ты справляешься. — Опыт, сынок, большой опыт. И нравоучения отца всё детство. — О, я тебя хорошо понимаю, — улыбнулся Драко. — Не наглей, младший, — усмехнулся Люциус и вернулся в своё кресло, — И поговори с Долорес. — Могу помочь ей собрать вещи. Мы же можем написать заявление в министерство. Или в полицию? — Нам нужны доказательства, слова пациента не считаются. — Ладно, будут им доказательства. — Драко решительно встал и с вызовом взглянул на отца, — Начнём с того, что я на этой неделе зафиксировал странное поведение у Поттера, не характерное для него, и эту неделю Амбридж ходила к нему со странным пакетом, что видно на камере. Думаю, если обыскать её, можно найти предметы пыток. К тому же, наш постоялец не мог себя порезать, так как мы не допускаем наших гостей к острым предметам. — Хорошо, Драко. Изложи это всё в подробностях на бумаге, а я займусь остальным. — Спасибо. Кстати, у меня может быть ещё кое-что, что можно будет добавить к жалобе...

🐍🐍🐍

      После написания заявления Драко направился в свой кабинет, но ему встретилась толпа санитаров на пути, они бежали в сторону крыла, где содержался Гарри. Что-то кольнуло у него в груди, и он помчался со всех ног к своему подопечному. Дверь комнаты Поттера была открыта на распашку, а сам юноша стоял на пороге, обхватив шею прижатой к нему Амбридж рукой в сгибе локтя, и размахивал ржавым лезвием бритвы. — Не подходите! Прочь! — Волосы шатена были растрёпанны и несколько локонов падало на разгневаное лицо, — Вы снова падёте, как и ваш темный лорд. — Гарри! — Драко растолкал всех и подбежал к Поттеру и Амбридж, — Тише, это я. — Малфой! Ты с ними? — Гарри подозрительно и, в тоже время, с надеждой смотрел на него. — Нет. Я только с тобой, я всегда был и буду на твоей стороне. А Амбридж получит свою расплату ещё. Но не от тебя, ты же не убийца. — Откуда ты знаешь? Я убил Волдеморта. А она ещё хуже. У тёмного лорда был хотя бы мотив, а она, — Гарри сильнее сжал шею Долорес, — Просто садистка. — Я знаю, но если ты убьёшь её, она победит. К тому же, отдать её дементорам на пожизненное заключение в Азкабан более суровое наказание, чем быстрая и лёгкая смерть от твоей руки. — Дементоров нет. Теперь я знаю это, Малфой. По крайней мере, их здесь нет. — Тогда просто отдай её мне. Помнишь, ты рассказывал, как вы с друзьями передали эту жабу кентаврам? - Гарри кивнул, - Так вот сейчас ты можешь точно также передать её мне. А я прослежу, чтобы она была наказана. — Разве я могу тебе доверять? — Безусловно, я никогда не врал тебе. И готов помочь. — После стольких лет вражды? — Всегда. — Драко в упор смотрел на Гарри и заметил, как тот опустил руку с лезвием и ослабил хватку, что позволило Амбридж глубоко вдохнуть. Малфой сделал ещё несколько шагов в их сторону. — Забирай её. А я не могу. Не могу так больше. — Поттер швырнул Долорес на пол и приставил лезвие к своему горлу, пустив несколько алых капель крови. — Нет! — Вопль Драко было слышно на весь этаж. Он с бешеной скоростью рванул к Гарри и в один прыжок оказался возле парня, схватив того за руку и крепко сжав её. Лезвие упало на пол, с громким звуком, который будет сниться Драко по ночам в кошмарах. — Пусти, ты мне мешаешь. — Гарри стал извиваться из рук своего врача и чуть ли не забился в конвульсиях. Остальные доктора стояли вокруг, готовые помочь, но пока не вмешивались. — Прекрати. Тебе старых шрамов было мало? Захотелось ещё один на шее? — Драко крепко держал своего подопечного и осматривал порез. — Мне уже ничего не хочется. — Гарри обмяк в руках Малфоя, оперевшись на его плечо правой рукой. Драко заметил, что рукав рубашки пропитался кровью. — Кхм, кхм, — Амбридж пришла немного в себя и решила внести свою лепту, — Мистера Поттера нужно привлечь к ответственности. — Рискни. — Малфой подхватил парня, теряющего сознание от шока и потери крови. Видимо, Долорес не успела обработать рану прежде, чем Гарри схватил её. Драко осмотрел всех собравшихся и взглянул в глаза каждого с вызовом. Но никто не собирался его останавливать и все расступились перед ним. Он отнёс юношу на руках в больничное крыло.       Драко уложил Гарри на кушетку, и в этот момент к нему подбежала мадам Помфри. — Что случилось? — она приблизилась и увидела кровь, — Ох, бедный мальчик. — Раны на запястье, на шее и, в общем, его нужно полностью осмотреть, — Драко, запыхавшись, наблюдал, как Поппи Помфри быстро и профессионально легко обрабатывала порезы, — Ещё нервное истощение. — Отдохните, Мистер Малфой, Гарри в надёжных руках. Драко сел на соседнюю кушетку и, не моргая, смотрел на своего подопечного. Поппи Помфри не первый раз лечила его, он периодически попадал к ней с ушибами и ссадинами. Она аккуратно, бережно и с искренней заботой лечила его каждый раз, как и всех других гостей, за что Драко относился к ней с безграничным уважением и симпатией. Мадам Помфри была одной из самых лучших сотрудниц и сотрудников в их лечебнице. — В этот раз его порезы намного глубже, чем обычно, — тихо произнесла Поппи и покачала головой. — Что? — Малфой поднял на неё взгляд, выплывая из своих размышлений, — Он был у Вас уже с этими порезами? — Дважды, Мисс Амбридж приводила его, объясняя раны тем, что он резал себя, забирая незаметно Вашу ручку и скрепки из блокнота. Иногда она сама обрабатывала их. — Почему Вы не сообщили никому? — Драко устало встал и непонимающе посмотрел на собеседницу. — Долорес попросила, она сказала, Вы будете расстроены тем, что не заметили пропажу Вашей ручки, которой мистер Поттер наносил себе повреждения, и будете винить себя. Но как я поняла, он прятал вещи и других врачей, заходивших к нему. — Нет, — Драко закрыл лицо руками и опустил их вниз, тяжело выдохнув, — Мадам Помфри, пожалуйста, в следующий раз сообщайте всё сразу мне. — Простите, я где-то ошиблась? — Не беспокойтесь, Вы — молодец. Просто больше не утаивайте от меня ничего, даже самые печальные, на Ваш взгляд, вещи. — Хорошо, сэр. Но в чём всё-таки дело? — В Амбридж. — он сжал кулаки и, взглянув на спокойно спящего Гарри, добавил, — Я отойду ненадолго, присмотрите, пожалуйста, за ним и никого не подпускайте. — Конечно. Драко вышел в коридор, где его уже ждал Забини, во взгляде которого читался немой вопрос. — Всё в порядке, Блейз. — Я вижу. А жаба уже позвонила в министерство здравоохранения. — Они то здесь причём? — Малфой остановился и посмотрел на приятеля. — Она считает, что его нужно перевести в другую лечебницу. Для особо буйных. — Спасибо, что предупредил, — Драко стремительно пошёл вперёд, и Блейз отправился за ним, — Мой отец знает об этом? — Да, все уже на улице, ждут министерство. — Ладно, это даже к лучшему. Мне нужно на минуту в комнату Поттера. — Зачем, хочешь ручку найти? — Забини насмешливо глянул на друга, — Я слышал этот бред. Работа с больными сделала мадам Помфри наивной. — С гостями, Блейз, — поправил его Драко в очередной раз.       Они подошли к комнате Гарри, и Малфой, зайдя туда, вытащил диктофон, который он спрятал в прошлый раз в дальнем углу, в месте соприкосновения стены и пола, за подушками. Забини понимающе и хитро улыбнулся. — Пошли. — Лицо Драко приняло каменное выражение лица, а взгляд серых глаз выражал спокойствие. Но про себя Малфой готовился ликовать, предвкушая победу.

🦁🦁🦁

      Когда Драко и Блейз вышли на задний двор, в центре уже стояли Люциус Малфой, Долорес Амбридж и министр с несколькими помощниками и рыжим секретарём, который несколько раз после припадков ярости Поттера приезжал проверить состояние Гарри и убедиться, что его не нужно переводить в больницу для опасных по отношению к обществу людей. Кучка врачей и санитаров, которые не были сейчас заняты, столпились недалеко, чтобы быть в курсе развития событий. Старший Малфой вовсю спорил с министром, а Долорес с раздражающей и самоуверенной улыбкой наблюдала за этим. — Корнелиус, будьте благоразумны, — голос Люциуса был спокойным и ровным, и говорил он холодным тоном, растягивая слова, — Мисс Амбридж, навязанная Вами, ни раз доказывала свою непригодность в данной работе и непрофессионализм. Я не намерен больше подвергать риску моих гостей, физически и морально. — Министерство никогда ничего не навязывает, — ответила на это Долорес Амбридж с надменным видом, — Мы только даём рекомендации. — Верно, — Корнелиус Фадж был не в восторге от того, что его оторвали от важной игры в гольф с Барти Краучем, который только сравнял счёт, и прервали из-за неугомонного Гарри Поттера, о котором наслышано всё министерство. — Спасибо Вам за уточнение, Долорес. — Я бы не сильно доверял её словам, — поспешил вмешаться Драко, — Она умеет вводить в заблуждение так же сильно, как и причинять боль людям, которым мы поклялись помогать. — Для таких обвинений нужны весомые доказательства, молодой человек. — Корнелиус скорчил гримасу и посмотрел на юношу, сильно похожего на Люциуса, только волосы были не такие длинные и по росту парень ниже на пару сантиметров. — Мой сын знает об этом, — теперь едва заметная улыбка заиграла на лице старшего Малфоя, — И у него есть доказательства, можете не сомневаться в этом.       Вместо слов, которые министр бы пропустил мимо ушей, а Амбридж опровергла бы, Драко включил диктофон на моменте, когда Долорес в последний раз заходила к Поттеру. На записи было слышно, как она говорит с ним о том, что он снова лжёт другим и самому себе, и что когда-нибудь обнаружит себя в одиночестве, забытым и никому ненужным. Она долго говорила о том, что его выдуманный мир — лишь побег от реальности и что он такой же никчёмный как и сам Гарри. На этих словах Поттер стал кричать, что это не правда, как минимум, у него есть Драко. В этом мире. " — Он Вам не друг, мистер Поттер, — её противный голос был отчётливо слышен на записи, — Снова лжёте. Берите лезвие и пишите вновь фразу «Я не должен лгать», пока смысл не дойдёт до вашего летающего в облаках разума. — Ладно, — голос Гарри странно дрогнул, — Давайте остриё. — Что Вы делаете? Не так глубоко, иначе снова Вас вести в больничное крыло!» Голос Амбридж прервался и стали слышны лишь вопли и шум недолгой схватки. Дальнейшие события происходили уже в коридоре.       Долорес потихоньку пятилась назад, но министр подозвал её к себе, стараясь не замечать победоносные выражения лиц обоих Малфоев, и отошёл в сторону с ней, недовольно перешёптываясь. — Молодец, сын. — Люциус гордо посмотрел на Драко. — До сих пор не могу поверить, что ты не злишься из-за того, что я подкинул электронное устройство в комнату Поттера. — Иногда можно сделать исключение. К ним подошёл Корнелиус и сказал, что мисс Амбридж будет наказана после тщательного расследования. Люциус покорно поблагодарил министра. Драко последовал его примеру и, с разрешения отца, оставил их, направившись к Гарри.

⛳⛳⛳

Когда Гарри проснулся, первым делом он почувствовал запах хлорки и лекарств. Это явно был не Хогвартс. Он приоткрыл глаза и увидел Драко Малфоя в белом халате возле своей кровати. — Я в твоём мире? — вяло спросил шатен. — В нашем общем. — Мой мир другой, — Гарри лежал, смотря в потолок, — И ты знаешь его. — Да, но ты можешь сам решить, в каком хочешь жить. — Мне нужен мир волшебства, Драко. Там у меня есть всё, а здесь пусто. — Но здесь я не враждую с тобой. Мы можем помочь друг другу в этой реальности и сделать её лучше для себя. — Как я помогу тебе? — Поттер с недоумением перевёл взгляд на Малфоя. — Ты уже помог мне, раскрыв возможность создавать свои миры и перемещаться в них. — Если будешь делать это, как я, окажешься у своего отца в больнице, — Гарри увидел удивлённый взгляд Драко, — Да, Амбридж говорила об этом. Думаю, Люциус Малфой не обрадуется, когда узнает, что его сын спятил. — Было бы забавно увидеть его лицо, если б это случилось, — оба юноши рассмеялись как старые друзья, — Но ты не спятил, просто слишком глубоко уходил в свою реальность временами. Многие перемещаются между мирами: писатели, поэты, художники, музыканты и просто обычные мечтатели. И я научился представлять себе другую реальность, в которой нет наших проблем и забот. Но нужно всегда возвращаться в мир, где ты родился и вырос. Грезить на яву здорово, но если ты забудешь этот мир, то можешь потерять себя. Конечно, ты можешь навсегда остаться в своей действительности, где всё зависит от твоего воображения и пережитых эмоций, с магией и решением всех проблем по взмаху волшебной палочки, но в нашей реальности стать овощем. Или ты можешь бороться здесь, улучшая жизнь в этом мире, доказывая всем, что ты лучше них и выше их глупых мнений о себе, которых никто не спрашивал, ты можешь стать мальчиком, который выжил в двух мирах: в одном остаёшься собой, даже пройдя через тяжёлые испытания, в другой иногда возвращаешься, чтобы расслабиться. Решать тебе. — Не думал стать оратором? — Гарри хмыкнул и снова уставился в потолок. — Мечтал в 5 лет, — Драко похлопал Поттера по плечу и направился к выходу, — Сейчас просто расслабься и подумай над этим. Я зайду завтра. — Утром? — Гарри не смог сдержать тревогу в голосе. Он не хотел долго оставаться наедине с собой. — Да. Но если что, можешь попросить позвать меня раньше. Мадам Помфри будет с тобой. — Хорошо. — парень отвернулся, перевернувшись на бок, и закрыл глаза. Драко ушёл, поблагодарив Поппи Помфри и обдумывая, что делать дальше. Для начала он решил остаться на ночь в своём кабинете, если Гарри вдруг что-то понадобится. Дома всё равно его никто не ждёт, делать там нечего. Здесь же он нужен одному уязвимому человеку, у которого в любой момент может возникнуть потребность в заботе и компании. Таких людей нельзя оставлять одних надолго, иначе они могут впасть в отчаяние, им необходимо внимание, чтоб они знали, что не одиноки в этом мире. Для них важно чувствовать, что про них помнят и с ними готовы поговорить или хотя бы молча посидеть рядом. Эта ночь прошла спокойно, но Драко не мог уснуть. Когда за окном стало рассветать, он понял, что бесполезно стараться погрузиться в мир снов и лежать на диване уже бессмысленно и скучно. Малфой сходил в больничное крыло, проверил состояние Гарри и, убедившись, что тот мирно сопит, вернулся в кабинет и только тогда смог заснуть.       Проспал Драко всего четыре часа, его разбудили голоса в коридоре — рабочий день уже начался вместе с обычной суетой. Он поспешил к отцу, узнать, как дела обстоят с Амбридж, после чего направился в больничное крыло, где Поттер уже проснулся и читал газету. — Не знал, что ты читаешь обычные газеты, — Драко тихо зашёл в палату и аккуратно сел на кушетку Гарри, возле его ног, — Мадам Помфри тебе дала её? — Да, она замечательный человек. Это сходится и здесь, и в моём мире. — Поттер улыбнулся блондину и закрыл газету, — Но я всё равно мало понимаю из того, о чём говорится в статьях. — А ты хочешь понимать? — Малфой серьёзно смотрел на шатена своими отливающими серебром глазами. — Думаю, да. — ответил Гарри после небольшой паузы. — Отлично, тогда хватит здесь лежать.

🚑🚑🚑

      Через три месяца тяжёлых разбирательств Долорес Амбридж признали виновной. В суд несколько раз вызывали Драко, Люциуса, мадам Помфри и других работников больницы Святого Мунго для свидетельствования против неё. Несмотря на хорошего адвоката и деятельность в министерстве, тюрьмы ей избежать не удалось.       Драко Малфой смог достичь большого прогресса с Поттером и добиться его выписки из лечебницы. Гарри было тяжело адаптироваться к реальной жизни, но он стал уже отличать её от своего мира магии и не погружался в него надолго. Приступов ярости и панических атак больше не было, его нужно было подготовить к постепенному вхождению в социум, поэтому Драко предложил Гарри переехать к нему, на что юноша сразу согласился. Поттеру нужна была смена обстановки и тщательный уход с домашним уютом. Малфой обеспечил его этим, подарив атмосферу безопасности и счастья, благодаря которой парень за несколько недель изменился до неузнаваемости. Он стал спокойнее, более жизнерадостным, настроение не менялось резко, как раньше. Гарри выглядел опрятнее — на лице часто играла улыбка, от которой на щеках образовывались красивые ямочки, взгляд стал ярким и лучезарным, кожа — гладкой и нежной, он весь сиял. Только причёска не сильно изменилась, каштановые волосы всё также торчали в разные стороны.       Люциус скептически относился к выписке Гарри Поттера, но был согласен с сыном, что это пойдёт ему на пользу. Иногда он приезжал к Драко и проверял состояние юноши, каждый раз убеждаясь, что тот идёт на поправку. В один из своих визитов старший Малфой привёз Драко новый блокнот, сделанный из чёрной кожи с серебристой «Гиппократовой чашей» * на обложке, вместо старой светло — зелёной записной книжки. — Для новых записей тебе, начни с чистого листа эту главу своей жизни. Кстати, как дела у твоего постояльца? — спросил Люциус, оглядываясь. — Всё хорошо. Конечно, это не конец его восстановления, наша история только начинается и многое предстоит, но мы движемся в верном направлении. Можешь пообщаться с ним, — Драко повернулся и позвал юношу. Поттер медленно вышел из своей новой спальни. Люциус впервые в жизни видел его в нормальной одежде - в лёгких спортивных штанах и яркой красной кофте. Юноша робко, но с вызовом в глазах поздоровался с ним. Люциус пообщался с Поттером и Драко и, снисходительно улыбнувшись, ушёл. — Твой отец не так плох, как я думал, — тихо сказал Гарри. — Да, он всем кажется недружелюбным с первого взгляда, но он один из самых лучших людей, кого я знаю. — Тебе повезло с ним. — шатен опустил взгляд в пол и печально вздохнул. Драко молча обнял его, чтобы утешить, слова тут были излишни. — А мне, видимо, повезло с тобой. Спасибо. — Это моя работа. — Драко улыбнулся и посмотрел в глаза Гарри, — И я рад, что справился с ней и повстречал тебя. Ты научил меня воображать и создавать миры. — Но они не реальны. — Для нас реальны, раз мы можем погрузиться в них, пофантазировать, что происходит в придуманной нами действительности, мы создаём её и можем влиять на события в ней. Так что это всё реально. — Но на первом месте родной мир, где мы родились, а потом уже те миры, в которые просто путешествуем. — Гарри произнёс это с полным осознанием. — Верно, дружище. — Знаешь, что мне нравится больше всего в этой реальности? Ты. В моём мире мы враждуем, но здесь ты — самый близкий для меня человек. — Как и ты для меня, Гарри. И теперь, когда ты можешь различать миры, нас ждёт много приятных совместных моментов и ярких эмоций. Начнём всё с с начала? — Да, — ответил Гарри с блеском в глазах, — Я — Гарри Поттер. — Драко. Драко Малфой. — блондин протянул руку, и на этот раз Гарри пожал её.