недоразумение

И что только что прочитал Шэнь Юань? Почему он сейчас должен сидеть и краснеть от всех этих непотребностей, что были написаны на бумаге? Какого черта этот долбанный Самолёт принес ему ЭТО вместо обещанного рассказа?! Шэнь Цинцю отложил в сторону короткий свиток, где описывалась пошлости с ним и Шан Цинхуа. Он не мог ожидать такого от своего друга, но это уже и не злит. Он чувствует смущение. И чертово возбуждение от всех этих сцен. Он сам начал это представлять. Как берет Шан Цинхуа, сначала медленно, не торопясь, полностью наслаждаясь этим процессом, целуя его, слушая его стоны. И как он… Черт! Это все этот гребанный Самолёт! Из-за его недопорнухи теперь он страдает! Шэнь Цинцю вздохнул, пытаясь успокоить себя. Стоило обдумать все это. Какого черта Шан Цинхуа принес именно нцу с ним? Это он случайно или намеренно? Если второе, то Самолёт что, пытался донести ему о своих желаниях? Или же просто решил подшутить над ним? Но это было не похоже на него. Хотя Шэнь не мог быть полностью уверенным в помыслах своего друга, поэтому он направился к Шан Цинхуа. Пусть тот скажет сам, что всё это значит. А Шан Цинхуа тем временем разбирал свои бумаги и свитки. Их скопилось достаточно за всего один день, и теперь ему приходилось опять весь вечер мучаться с ними. А он мог сейчас быть вместе с Шэнь Цинцю и пить чай, или просто болтать с ним о чем-то. Просто быть рядом со своей любовью, но эти бумажки разрушают все его планы. Он даже не знал и узнать в ближайшее время не мог, как Юань отреагировал на его новый рассказ. Шан Цинхуа сидел бы и дальше грустил, если бы его возлюбленный не пришёл к нему сам. Шан Цинхуа только хотел спросить о рассказе, как Шэнь сам начал разговор. И ясно было, что новым творением тот недоволен. — Ты что мне дал почитать? — Что? Я дал тебе свой новый самый лучший рассказ! — Шан Цинхуа был удивлен, что его друг так сильно был разочарован его новой историей. Она была о парне, что решил уйти от семьи и помогать миру бороться со злом. Обычная история, но при этом он старался, прорабатывая мир и второстепенных персонажей. — Ты хоть видел, что именно там написано? — Шэнь Цинцю подошел к его столу и выложил свиток. Цинхуа сразу же взял его и развернул. С самых первых строк он начал осознавать. Это ведь не его новый рассказ. Это, блять, его весенние мечты о Шэнь Цинцю. И, получается, его любимый прочитал — это?! — Прости! Прости, прости… — Шан Цинхуа хотел упасть на колени перед ним, но только успел подскочить со стула, как руки Шэнь Цинцю надавили на его плечи, вновь заставляя сесть. — Успокойся, твои извинения тут ни к чему, — сказал Шэнь Юань немного уставшим голосом. Его недовольство исчезло; теперь он выглядел задумчиво и просто смотрел на него, ничего больше не говоря. — Я!.. Мне ужасно стыдно, — Шан Цинхуа побледнел. Его любовь была тем, что он не желал признавать. Было страшно влюбляться в такого человека. Поэтому он боялся, что их дружба может разрушиться. Все, что угодно, но только не это. Шан Цинхуа уже опять хотел начать просить прощения, но Шэнь Цинцю не дал ему это сделать. Наклонился к его лицу, убирая веер из своих рук, и захватил его губы в плен. Шэнь Цинцю, блять, целовал его. Неуверенно, осторожно, но, блять, он целовал его. Сминая его губы своими губами, проникнув внутрь языком; Цинхуа чувствовал мягкие губы и просто не верил, хотя и пытался хоть как-то ответить на поцелуй. Шэнь Юань отстранился от него, вновь взяв свой веер. — Научись действовать, а не предаваться своим мечтам, — сказал Шэнь Цинцю, скрыв свое лицо за веером. — Да… — всё ещё находясь в оцепенении сказал Цинхуа. — И? Что ты должен сказать мне? — Я… Ты мне нравишься… Цинцю.