Метаморф в отставке.

       «Хм, почему вокруг так темно? Неужели свет в комнате отключили?.. Если подумать, то это место не похоже на мою комнату. Оно словно, хм, вода? Не понимаю, почему здесь так темно и пусто. Последнее, что я помню... Помню, что... Так, я шла на день рождение к подруге и когда хотела перейти через дорогу, я попала в аварию! Машина в меня врезалась, появилась сильная боль и наступила темнота. А теперь, теперь-то я где?» – размышляла девушка, находясь в темноте.        «Значит, я всё же не смогла попасть к ней на праздник. Это жестоко не только ко мне, но и к остальным» пыталась прошептать девушка, но уровень звука не менялся. Она не чувствовала ничего кроме каменной поверхности, приятно охлаждающей тело. Немного поморгав девушка всё же решила действовать, и поднялась на ноги, направившись вперёд.        «Может, тут есть выход? Только вот куда мне теперь идти?..» – бродя в темноте, думала девушка. После последней мысли перед девушкой появились нити: серебряные, красные, белые, золотые, зелёные. Яркие и блеклые. Они были различных цветов и, как казалось девушке, размеров. Девушка не поняла, что значат эти нити, но любопытство взяло верх. Маргарет потянула золотистую нить и она, словно хрусталь, разбилась, падая на каменный пол со звоном разбивающегося стекла, а остальные нити словно дым рассеялись в кромешной тьме. В нескольких десятках метрах впереди виднелся свет, к которому вела усеянная золотыми стёклами дорога.        «Возможно, это мой шанс» – мелькнуло у неё в голове, и она направилась к выходу. Девушке казалось, что тьма становилась всё гуще и пыталась нагнать её. Звук бьющегося стекла не умолкал. С каждым шагом девушка ускорялась, мчась вперёд так, словно там было спасение. Приблизившись к двери, девушка заметила надпись: "Твой выбор". Она даже не поняла значение надписи, но когда подбежала к белой дверце максимально близко, открыла её. Голубоглазую моментально накрыл белый свет, от которого она сразу зажмурилась.        Следующее, что увидела девушка – это мутные светлые пятна. Всё вокруг плыло, словно девушка смотрела сквозь запотевшее стекло. Как только она попыталась повернуть голову в сторону, то почувствовала, что это получается плохо.        «Почему ничего не выходит?» пронеслось в голове у Маргарет, когда она старалась подняться. Было тяжело управлять телом. Оно словно не было у неё в подчинении, казалось чужеродным. Взгляд, пускай и сфокусировался, но всё вокруг всё ещё было не таким чётким, как раньше. Девушка не понимала, что происходит, а потому ей овладевала паника. Без слов она могла только мямлить да реветь. Поэтому, стоило панике овладеть девушкой, как она услышала собственный плач. Он был похож на детский, младенческий плач. Девушка постепенно осознавала, что произошло, и теперь паника всё больше нарастала.        «За что мне это?..» – думала Маргарет ревя от бессилия. Как ни странно, но чувство одиночества не было долгим, и скоро девушка услышала чьи-то голоса. Женский мягкий голос в совокупности с нежными и аккуратными прикосновениями, а затем и мужской баритон. Если первый голос казался милым и приятным на слух, то второй вселял какой-то страх. В любом случае, непонятная речь успокаивала голубоглазую своей мелодией.        «Здесь так хорошо» – приняла для себя Маргарет, уже засыпая от усталости. Пережитый страх, новый мир, перерождение... Всё произошло так быстро, что девушке требовалось невероятно много времени на переосмысление и принятие ситуации. Марго тихо засыпала под приятную, судя по всему, колыбель.        Уже через несколько секунд маленький ребёнок тихо сопел в руках миловидной женщины с длинными светлыми волосами. Рядом стоящий мужчина выглядел устало, но так же счастливо, как и его возлюбленная. Молодая пара уложила крохотного ребёнка спать в светлую кровать, а затем отправилась на кухню, оставляя дверь открытой.        – Я так счастлива. Джулека впервые открыла глаза, – произнесла милая леди, обнимая мужа.

***

       Так и началась новая глава в жизни Марго после смерти в автокатастрофе. Девушка вновь стала осваивать своё тело, пыталась заново овладеть им. Первая неделя была для неё сущим адом: младенческое зрение до сих пор было расплывчатое, а тело отказывалось нормально функционировать. Девушка всё так же пыталась понять, что говорят ей люди, но попытки были тщетные. Язык не являлся её родным, тем, который она знала в прошлой жизни. Главное, что смогла понять девушка – её очень любили. Не сдаваясь она продолжала тренироваться и осваивать это тело. Спустя пару месяцев Джулека (так её звали в этом мире) смогла самостоятельно сесть и даже сказать что-то, отдалённо похожее на "мама". Родители были очень рады успехам своей дочери, ведь не каждый ребёнок к 5 месяцам может самостоятельно сидеть или мямлить какие-то слова.        Зрение Джулеки сфокусировалось весьма неожиданно. Казалось бы, обычное утро четверга, Джулека вновь просыпается из-за чувства голода. Только вот когда девушка открыла глаза, она видела всё весьма чётко. Узорчатые обои и кровать, резные игрушки, которые выглядели до этого как резиновые недо-шарики, красивая мебель, хрупкая на вид люстра, что до того казалась обычной лампой. Это было таким открытием для ребёнка, что на лице расцвела беззубая улыбка.        – Николас, она улыбается, – произнесла наблюдавшая со стороны женщина. Это привлекло внимание не только отца, но и дочери. Тогда то девушка и посмотрела на родителей впервые.        «Да быть такого не может» – такими были первые мысли Джулеки когда она увидела меняющееся лицо отца самостоятельно. Вместо нижней половины лица она видела то клюв птицы, то чью-то мордашку. Она была шокирована таким обстоятельством, не понимала, как такое возможно. Хотя это многое открыло перед ней – теперь она понимала, как не чувствуя прикосновений могла переместиться из кроватки в руки к матери, или почему лицо отца словно деформировалось и меняло цвет. Для себя она обозначила это магией, которую видела в прошлой жизни в сериалах и мультфильмах. Даже несмотря на такие странности, Джулека была счастлива, что родители умели владеть магией. Такие фокусы ей нравились.        Но больше того Джулеке нравилось самостоятельно ползать и исследовать дом, пользоваться своим телом по назначению. Ощущать мягкий ковёр, щекочущий нос или ладони, уверенно держащие тело на деревянной поверхности. Так и продолжалась новая размеренная жизнь девочки: она просыпалась, просила маму невнятными "гу" "ава" "у-у" чтобы та отпускала её погулять по дому, и Джулека гуляла. Несколько раз в день её кормили и умывали, вместе играли, а когда на улице уже наступило лето, то стали выходить с ней на улицу. Тогда-то девушка и увидела, как разнообразен мир. Джулека впервые почувствовала летнюю свежесть, радостно загугукала. Когда Джулека и её мама прогуливались по улице, малышка стала замечать ещё больше удивительного.        По местности, где, как оказалось, жила их семья, они были в Англии. И не «абы где», а в самом знаменитом городе – Лондоне. Однако внешность людей... Она была весьма необычна. Ладно, если бы это были цветные волосы, то не так сильно удивляло девушку. Но наличие чешуи, рогов или красного меха на теле – это впечатлило Джулеку. Малышка так и не понимала, в какой же она попала мир. На первый взгляд (по надписям и окружению) Лондон, а как посмотришь на людей – сказка. Да ещё и мать с отцом разговаривают далеко не на английском, а каком-то мягком, словно зефир, языке. Иногда Джулека слышала разговоры папы по телефону, и чётко улавливала английскую речь. Даже мама, видясь с какими-то людьми (если того требовала ситуация) говорила с ними на ломаном английском. Помимо прогулок Джулека иногда посещала больницу, где врачи осматривали её, брали анализы и всё говорили о чудилах, состоянии здоровья, параметрах и тому подобном. До этого, – раз в одну-две недели, – врачи приходили к ним в дом, однако, когда на улице стало теплее и наступило лето, мама решила возить дочь в больницу, тем самым позволяя ей видеть мир и гулять. Джулека и не возражала – так она больше узнавала о мире, в котором очутилась.