Греческий колорит

      У древних греков существовало 8 различных способов признания в любви в зависимости от испытываемых чувств и эмоций. Все эти способы одинаковы, но и все они абсолютно разные, если присмотреться.       Филия – это глубокая дружба. И она существует тогда, когда люди разделяют одни и те же ценности и настроения.       Людус. Это понятие можно охарактеризовать как влюблённость, или даже флирт.       Эрос – это страсть до потери контроля – состояния, которое пугало и завараживало греков.       Прагма. В разных источниках написано разное: прагма – это долгая и зрелая любовь; прагма – это любовь "по расчёту". Для кого как.       Филатия. Чувство, к которому грешны все. Это самолюбие. И максимальный её пик – это нарциссизм.       Мания, или одержимость. Ты любишь, и ты одержим. Такой принцип у этого типа любви. Даже само слово " мания" означает одержимость.       Сторге – это семейная любовь. Любовь к маме, папе, брату, сестре, бабушке, дедушке и остальным членам семьи.       Агапе, или вселенская любовь. Любовь человека к другим людям, забота ко всем живым существам. В наше время этот вид любви самый редкий.

***

– Джонни, а ты знал, что у древних греков слово "любовь" означало "желание"? – Нет, а к чему это ты? – Ты – это моё желание...       Они сидели довольно в пикантной позе: Рома сидел на Джонни, когда на нём самом был только халат, который второй хотел уже убрать. Это было его желание, и оно уже ярко выражалось.       Джонни не был голубым, но его тянуло его поцеловать, тянуло к нему. К хрупкому и беззащитному Роме. Но сам Рома не был таким, он хотел казаться таким ради него.       Между ними пробежала страсть. Они не понимали: почему? зачем? как? Но они это чувствовали...

***

      В комнату проник ярчайший свет солнца, попутно задевая двоих "друзей". Они всё ещё спали крепким сном, но источник света пробудил их. Глаза всё ещё слипались, выстраивая картину прошедшой ночи, которая запомнится надолго.       Рома всё ещё переваривал случившееся и не мог придти в себя. Он понимал, что первый раз в его жизни украл незнакомец, которого встретил днём в кафе. А Джонни... А что Джонни? Он попробовал, а теперь понимал, что Роме ужасно стыдно. Стыдно за желание.       Через час они собрали оставшиеся вещи и вызвали такси, всё это они делали молча. Роме было стыдно, а Джонни – не понимал, что сказать. С таким же настроем они сели в машину. Греция, даже из окна машины, была прекрасна, солнце освещалось всё: цветы на поле, далёкие деревья и маленькие семейные заведения. Они напомнили Роме, что мама за него волнуется. Где он? Как он? Живой ли? Но эти мысли ушли, когда таксист сказал: "Η στάση μας! (Наша остановка!)".       Дальше всё произошло слишком быстро: бумаги, документы, права, и, наконец, автомобиль. Хоть это и заняло три часа, для них они прошли слишком быстро. Тут Рома узнал много нового о Джонни: его возраст – он старше 21 это точно, тогда бы аренда машины была невозможна, его место жительства – город Санкт-Петербург и всё. А ведь Рома не знал этого, хотя бы этого. Видимо, их разговоры были просто болтавнёй, и они, почти, ничего друг о друге не знали.       Пока они ехали на новой арендованной машине, Рома решил рассказать о себе, но Джонни опередил его, задав вопрос о нём: – А сколько тебе лет? – намёк был прост, как пять копеек. – Не бойся, в тюрьму не посадят! Мне 19 год, а тебе? – этот вопрос был задан, скорее, для интереса, чем для спокойствия. – Мне 23. По виду не скажешь, что тебе 19, максимум 16. Ты хорошо сохранился.       Остальную часть пути они провели молча. Они оба понимали, что это неловкое молчание. Рома смотрел в окно, наблюдая за знакомыми пейзажами, которые так убаюкивали. К тому времени как они приехали, он видел уже третий сон. Джонни хотел его разбудить, но он так мило спал. Ресницы тихонько подрагивали, губы были чуть приоткрыты. Он не стал его будить, а просто взял на руки и отнёс его в семейное кафе. И на всякий случай продумывал план побега.       Войдя в кафе, он увидел только его мать за барной стойкой. Здесь было темно, не как обычно, веяло мраком. Услышав звонок, Корина обернулась: – Δυστυχώς, το καφέ δεν λειτουργεί σήμερα (Простите, но кафе сегодня не работает), – но присмотревшись, женщина узнала вчерашнего клиента, – А это ты... Где пропадали?       Корина отвела Джонни в комнату Ромы, чтобы положить его в кровать. Спустившись, он начал свой рассказ во всех красках, пропуская ночную сцену.

***

      Было уже 9 часов вечера. Дома остались только Рома и младшая сестра, Елена. Все остальные члены семьи решили навестить маму отца семейства. Елена осталась из-за ухудшения своего самочувствия, а Рому даже ядерная война не разбудит (будильник разбудит, а ядерная война – нет :D).       Елена сидела возле чёрного входа и смотрела на море, омывающее берег залива. Солнце уже скрылось за горизонт, показывая другие светила, которые находились так далеко, что ни одна ракета не долетит. Холодный ветер проскальзывал сквозь ветвей множества деревьев. Лене нравилась такая спокойная погода.       Рома встал и заметил, что он находился у себя дома, он ничего не понимал: как он сюда попал? когда? почему? Он спустился вниз. Нисходящий мрак пугал его, но он услышал, что-то у чёрного выхода кто-то есть. Там оказалась 14-летняя сестра. – Проснуться? – Лена знала русский, но у неё он был корявым и местами не понятный. – Как я домой пришёл? – ответ пришлось ждать несколько секунд, она переваривала слова и думала над ответом. – Тебя твой муж принести, – Рома понимал, что она издевалась, но и говорила правду. – А где остальные? – К бабушка идти.       Про остальных он поинтересовался ради приличия и сам не услышал ответ. Он побежал в свою комнату весь в краске, осознав, что Джонни нёс его на руках. Оставшаяся одна, Лена продолжала смотреть на прекрасное море.

***

      На следующий день Джонни вновь пришёл в кафе, и Рома вновь взял у него заказ, хоть сегодня была не его смена. Ему до сих пор было стыдно за его желание. Ему было стыдно за свою любовь...