Sturdy, Solitary Stone / Крепкий, одинокий камень

— И ты должна увидеть прелестную филигранную работу, которую делает Синяя Жемчуг! Она абсолютно естественна. У неё есть фрагмент с сотнями вылепленных на нём маленьких птичек… Я не знаю, как она это делает. — Это правда звучит прекрасно, — Сапфир сидела на диване рядом с Жемчуг, слушая её болтовню только наполовину, слишком увлечённая моментом ожидания, когда Рубин вернётся домой и они снова смогут слиться. — Ты должна как-нибудь присоединиться к нашим урокам по работе с металлом, Сапфир. Тебе должно понравиться. Я уверена, Висмут будет рада тебя видеть. Сапфир улыбнулась. — Возможно. Но я сомневаюсь, что у меня есть склонность к… Она была прервана звуком активации телепорта и, не в силах сдержаться, вскочила на ноги. — Рубин! Это была не Рубин. — Эм, простите, что врываюсь в ваш дом, — сказала Зебровая Яшма. — Произошёл несчастный случай во время рубки дров в лесу, и, ну… — она протянула маленький, круглый, красный самоцвет. Сапфир ахнула и бросилась забрать самоцвет из чужих рук. Рубин всё ещё была тёплой — или, может быть, это было её воображение, ведь она всегда ассоциировала свою жену с теплом. Она пробежалась пальцами по граням, проверяя наличие повреждений. Мысли в голове беспорядочно скакали. …только восстановившаяся Рубин, её новая одежда нечётко размыта, она смеётся и заключает Сапфир в объятия… Это был самый вероятный исход на данный момент. Конечно, так и было. Рубин всего лишь пуфнулась по неосторожности во время несчастного случая. Она не была повреждена. Опасности не было. Очевидно, она восстановится без проблем. — Ну, одна из наших новеньких немного переусердствовала. Я уже хорошенько с ней поговорила по поводу безопасности. Рубин должна быть в порядке. Прошу прощения за беспокойство. — Всё хорошо, — ответила Сапфир. — Спасибо. Сапфир снова проверила будущее. Рубин всё ещё была в нём. Вне слияния она могла видеть только одно будущее — самое вероятное, в которое она не могла вмешаться. Любые другие альтернативы были закрыты для неё. Даже некоторые части этого будущего были неопределёнными: она не могла видеть новый облик Рубин, потому что число в равной степени одинаковых исходов было слишком велико. Где-то внутри своего самоцвета Рубин решала, как она должна выглядеть. — Сапфир? Ты в порядке? — Жемчуг мягко положила руку ей на плечо. — Конечно, — ответила Сапфир. — Это не более чем естественная часть жизненного цикла самоцвета. Я чётко могу видеть будущее, в котором Рубин со мной. Здесь не о чем волноваться. — Ты уверена?.. Потому что… — Жемчуг указала вниз на огромный участок льда, образовавшийся на полу. Сапфир вздохнула. — Признаюсь, я испытываю некоторое беспокойство по поводу нынешнего состояния Рубин, даже несмотря на то, что я ясно вижу тропу судьбы. Это бессмысленно. Переживания ничего не изменят. — Просто потому, что ты знаешь, что Рубин будет в порядке, не значит, что ты не можешь расстраиваться из-за подобного, не так ли, — произнесла Жемчуг. — Если ты правда хочешь, ты всегда можешь попытаться вытащить её с помощью слияния… — Нет. Абсолютно нет, — твёрдо ответила Сапфир. — Сейчас она выбирает свой внешний вид — это важно, я не буду торопить её. — Она с любовью провела ладонью по самоцвету. — Кроме того, она заслуживает отдохнуть. Она тяжело трудилась в последнее время. Возвращение в свой самоцвет — произошло оно в результате несчастного случая или в безобидной ситуации — часто было приятным и полезным опытом для этого самоцвета. Это позволяло отложить в сторону тревоги повседневной рутины на короткое время, спокойно плывя по течению и предаваясь грёзам о новом внешнем виде. Рубин не будет осознавать присутствия Сапфир, но она должна знать, что скаут доставит самоцвет прямиком к ней, чтобы её возлюбленная жена позаботилась о её целости и сохранности. Сапфир на самом деле гордилась тем, что Рубин не торопилась мгновенно воплотиться, ведь терпение не было её сильной стороной. Рубин была такой радостной и полной жизни с тех пор, как начала свою программу скаутинга. Сапфир иногда было тяжело без неё, но из-за этого время, проведённое вместе, казалось намного приятнее. Они вносили в воспоминания друг друга новый опыт, которым могли в красках поделиться, сливаясь. Сапфир уже привыкла предвкушать запах сосен и ощущение грязи под ногами, опосредованно проживая день вместе с Рубин. Им было полезно проводить время раздельно. За исключением наличия страха, что однажды Рубин может не вернуться домой. — Сапфир! — Жемчуг оглядывалась вокруг в изумлении. Вся внутренняя часть пляжного домика была покрыта льдом, с потолка свисали сосульки, а по углам громоздились сугробы. — Прости, Жемчуг, — сказала Сапфир, слёзы текли из её глаза, в то время как она крепче прижимала Рубин к своей груди. Жемчуг опустилась на колени и обняла плачущую Сапфир. — Всё в порядке. Всё будет в порядке. Я знаю, как тебе сложно разделяться. — Просто… иногда я думаю… что если я потерю её?.. — Это что-то, что ты увидела в будущем? — Нет, но ты знаешь, что моё видение будущего зачастую бесполезно, когда дело доходит до Рубин. Это одна из тех черт, которые я люблю в ней. Жемчуг ослабила объятия. — Ты должна рассказать Рубин о том, что чувствуешь.  — Я не хочу, чтобы она думала, что я не хочу разделяться. Она так счастлива, занимаясь скаутингом. Я не хочу всё разрушить. — Я думаю, она поймёт. Ты считаешь, она не беспокоится о тебе, когда ты далеко? Сапфир улыбнулась сквозь слёзы. — Моя Рубин? Конечно она беспокоится. — Она посмотрела на прекрасный самоцвет в её руках. Она не была уверена, был он тёплым сам по себе или нагрелся от того, как сильно она его сжимала. — Ты права. Я должна сказать ей об этом. Я должна верить, что она поймёт. Лёд начал медленно таять со стен и пола.

***

Сапфир на спине лежала на диване — не спала, но грезила. Она крепко прижимала Рубин к себе, погружаясь в видения ближайшего будущего: Рубин смеётся, Рубин возвращается из леса с кучей еловых иголок в волосах, Рубин расстраивается, обучая Стивена вязать узлы, и сжигает сразу всю верёвку. Было так не в духе импульсивной, беспокойной Рубин столь долго выжидать. Диван снова начал замерзать. «Просто мысль», — прошептала Сапфир сама себе, пытаясь успокоиться. Прежде чем она успела избавиться ото льда, самоцвет Рубин внезапно начал светиться и поднялся в воздух. — Вот поэтому надо быть осторожным с… — произнесла она перед тем, как удивлённо оглядеться кругом. — Рубин! — выкрикнула Сапфир, бросаясь к своей жене. — Я скучала по тебе! — Сапфир! Ты в порядке? — Почему ты спрашиваешь меня? Ты была той, кто пуфнулась! — Оу, я в порядке, — ответила Рубин, почёсывая затылок. — Я скучала по тебе. Почему ты так долго? — Ну, — Рубин покраснела и занервничала. — Раньше было не так важно, что я ношу, потому что мы были всё время в слиянии, но сейчас мы видим друг друга чаще, я хотела… ну, знаешь… я хотела убедиться, что выгляжу достаточно хорошо для тебя. — Рубин робко предстала в своей новой форме, невообразимо искренне улыбаясь. — Ну, тебе нравится? Новый облик Рубин включал в себя ярко-красную рубашку поверх тёмно-красной майки. Она всё ещё носила свою бандану, но её шорты теперь имели карманы — без сомнения для использования во время походов, чтобы иметь более быстрый, чем может предоставить самоцвет, доступ к предметам. — Ты прекрасна, — прокомментировала Сапфир. — Я даже не могла представить что-то лучше, чем это. Улыбка Рубин была достаточно яркой, чтобы привести в действие звездолёт. — Ты тоже выглядишь ужасно хорошо! Иди ко мне, Сапфи. Самоцвет Сапфир мягко засветился, когда Рубин сжала её в своих объятиях и начала покрывать поцелуями щёки и шею. Мгновением спустя на диване оказалась Гранат, изучающая свою новую рубашку, которая любезно досталась ей от Рубин. — Выглядит отлично, — сказала она самой себе, направляясь в Маленький Родной Мир на занятия по йоге, пока две её составляющие обсуждали события дня.