Так сделай с этим что-нибудь

— Совсем ужасно, да? Нетерпеливый досадливый вздох вырывает его из хаотично текущих размышлений. Чон отрывается от бессмысленного разглядывания стены и недоумённо хмурится, поворачиваясь к младшему, устроившемуся с книжкой на полу на другом конце комнаты. Так далеко и недосягаемо, будто бы сам себе устраивая бойкот и вжавшись в стену столь крепко, словно бы силясь слиться с ней воедино. Хосоку так и не удалось уговорить его перелезть на диван и не морозить задницу на холодном паркете - Ким только глянул на него косо и молчаливо помотал головой, выхватывая из его скромной "занудной" библиотеки самый пёстрый переплёт и опускаясь на пол прямо у книжной полки. Занудной, потому что библиотека Чона в основном состояла из научной литературы, а на Тэхёна, казалось, нагоняло тоску даже само слово "наука". Вот скажи, и раззевается. Но на сей раз он выглядит сосредоточенным, хоть выражение лица всё ещё слегка недовольное. Строгая складка меж бровей, поджатые губы - страшно непривычная для Кима экспрессия. И книжка наиглупейшая. "Искусство любить" Хосок сдержанно усмехается. Разумеется, Тэхён не выбрал чего-нибудь из того, что было приобретено им - эту ему на двадцать пятый день рождения вручила мать. Красноречивее была бы только открытка с надписью: "Женись уже, мать твою". — Что именно? - не понимает Чон. — Ну... Губы уже прикусывают, потерянный взгляд начинает сумбурно метаться по потолку. — Ну? - настойчиво переспрашивает Чон. И Ким со вздохом отмирает. Тянет себя за светлую прядь, с унынием отбрасывает её в сторону и вытягивает свои загорелые ладони из под длинной рубашки, молча кивая. — Я переборщил, да? Хосок удивлённо распахивает глаза, а Ким, очевидно, по-своему интерпретировав его выражение, утыкается лицом в свои согнутые колени. Хосок устало разваливается на диване, укладывая подбородок на спинку, и смотрит на Тэхёна со смиренным спокойствием, хоть ему хочется рассмеяться. В груди снова колет от невысказанной обиды младшего. Ким сидит неподвижно ещё не меньше десятка минут, должно быть, упиваясь жалостью к себе и испытывая мазохистское удовольствие от напряжённого недовольного молчания - Чон успел убедиться, что тот, осознанно или нет, но обожал так делать. Должно быть, судьба для того и свела их вместе, нельзя найти пары более подходящей для упёртого Хосока, чем ещё более упёртый Тэхён. Раздражающий и одновременно с тем вызывающий умиление, отдающее щекоткой в утробе. Раздражающий и до одури красивый. Всё ещё слегка неловкий, стукается локтями об углы и сносит длинными конечностями всё, что можно. Неловкий от скованной походки и до жарких неопытных поцелуев, после которых каждый раз не может смотреть ему в глаза, стыдливо заливаясь краской. Теперь же всё было ещё хуже - загорелая оливкового цвета кожа приковывала взгляд, поднимая в Хосоке почти неудержимое желание коснуться её губами, попробовать на вкус... Хосок трясёт головой и тяжко вздыхает. — Ты объяснишь мне, м? Я скучал по тебе всё лето, мне казалось, что это взаимно, а теперь у меня складывается впечатление, что ты совсем не рад меня видеть. Что, неужели осознал, что я для тебя староват, а теперь не знаешь, как от меня избавиться? - Хосок под конец своей речи насмешливо хмыкает. Тэхён хмурит брови. — Совсем не смешно. И ты старше всего на пять лет, тоже мне старик... Хосок жмёт плечами. — Так в чём дело? Тэхён тяжко вздыхает, но затем спешно встаёт с места и обогнув диван, замирает над ним хмурой тучей. Неуверенно мнётся и теребит пальцы. Хосок внимательно смотрит на него сверху вниз и выгибает бровь. Немой вопрос мелькает в глазах Кима, когда тот делает ещё один шаг, вплотную касаясь своими коленями чужих. — Иди ко мне... - тихо зовёт Хосок. Чон, тут же разгадав желание Тэхёна, перехватывает его руку и тянет на себя, заставляя того упереться ногами по обе стороны от его бёдер и сесть на его колени. За год ставшая почти привычной поза до сих пор смущает младшего, а теперь на его лице мелькает ещё парочка неопознанных Чоном эмоций. Хосок отпускает тэхёновскую руку, вскользь замечая насколько она кажется тёмной на фоне его бледных пальцев - выглядит до одури гармонично, а затем укладывает ладони на коленные чашечки Кима, несильно сжимает и поглаживает их, успокаивая. Бёдра Кима совсем каменные, напряжённые. — Тебя что-то беспокоит? Сядь уже нормально! - возмущается беззлобно Хосок, легонько шлёпая Тэхёна по заднице. — Тебе... - Тэхён замолкает, отводя взгляд, — Тебе не тяжело? Хосок замирает с непроницаемым выражением лица, а затем медленно вскидывает подбородок, чтобы упереться взглядом в потолок и мученически простонать. Тэхён настороженно застывает. — Ты меня с ума сведёшь, честное слово, Тэхён, - говорит Хосок, широко распахивая глаза и неверяще качая головой. — Я вырос на четыре сантиметра! - оправдывается громко и с возмущением Тэхён, — И набрал шесть килограммов! — А чего ты ждал? Тебе же только двадцать ... - Чон утомлённо откидывается на спинку дивана. — Я обгорел, как уголёк, и мои волосы выгорели почти в седой, я нажрал задницу и имею право волноваться по поводу твоего мнения на этот счёт! — Нет, не имеешь! И твои дурацкие загоны только подтверждают это - хоть внешне ты изменился, но ты всё тот же тупой неугомонный Ким Тэхён, в которого я влюбился, так что прекрати этот цирк! - выдаёт на одном выдохе Хосок, крепко сжимая ладони на бёдрах младшего. Тэхён затихает. Волнительные мурашки расползшиеся по пояснице принадлежат не Чону, и Хосок позволяет себе наконец улыбнуться. — И вовсе я не тупой... - отвечает Тэхён через пару минут с обидой, но не отстраняется, когда Хосок стискивает его в своих объятиях, утыкаясь носом в его шею и блаженно вдыхая его неповторимый запах. Чона уносит от их близости после бесконечно долгой разлуки, длившуюся, словно не два месяца летних каникул, а, как минимум, года четыре, и он старается не задушить младшего в своих руках, крепко жмурясь, и даря младшему лёгкие поцелуи в шею. — Ещё какой... - улыбается Чон, но отстранившись, одаривает Кима таким тёплым и любящим взглядом, что Тэхён смягчается и старается робко улыбнуться в ответ. Старший осторожно касается пальцами загорелой щеки Кима, замечая, как тот пытается уйти от прикосновения, — Прекрати, тебе очень идёт... Ким мотает головой, но, ощутив нежные поглаживания, забывается, начиная ластиться к ладони Хосока, походя на обделённого вниманием котёнка. Тихо охает, когда Чон крепче сжимает руку, покоящуюся на боку Тэхёна. Хосок тяжело вздыхает и прислоняется своим лбом к чужому. — И ты совсем не тяжёлый... - добавляет он, выдыхая в самые губы. Ким прикрывает глаза и тянется к нему, щекотно водя языком по его губам и сводя его с ума. Хосок приоткрывает рот, позволяя Киму вести и самому же смущаться от своих действий. Чон не знает, как так случилось, что мелкий паршивец так и добился того, чтобы он смягчился, начиная произносить всякие нежности, вводя Кима в краску, упиваясь своим могуществом. Это его мальчик. Нежный, заботливый, наивный, хоть и до одури упрямый, мстительный и который порой со злости, забывая про их связь, может одарить его таким подзатыльником, что потом сам болезненно стонет, ощущая режущую боль от своих рук, жалобно ощупывая его затылок и без конца извиняясь и целуя его. Тэхён со временем осмелел и стал вести себя ещё более нагло и бесцеремонно. И Чон, к своему удивлению, признав свои чувства, не находит в себе сил быть строгим с юным наглецом. Только если Ким бывает порой слишком назойливым, Хосок окидывает его холодом, начиная игнорировать, и мальчишка сам понуро приходит к нему с извинениями. И они после того долго молча обнимаются. Тэхён неопытный, невинный, но целуется с таким жаром, цепляясь руками за его плечи, то зарываясь пальцами в его волосы, что Чону, вместо того, чтобы расслабленно наслаждаться чужими ласками, приходится мысленно пребывать на ненавистных аттракционах, чтобы хоть как-то снизить давление в паху. А чёртов Ким словно и вовсе не понимает и не ощущает его желаний, пока Чон старается отмахиваться от бесстыдных картин, вспыхивающих в голове. Совершенно бессовестных картин, в которых он прижимает совершенно неискушенного Кима к стенке, заводит руки за спину, прислоняя горящей мягкой щекой к твёрдой поверхности, а затем по самые яйца трахает его, доводя до оргазма из раза в раз, заставляя кричать так, чтобы все соседи могли слышать, как хорошо его мальчику. Но с Кимом, с милым и наивным Кимом нельзя так поступать. Он же податливый, намекнёшь - сразу согласится. А Хосоку хочется, чтобы Тэхён сам решился. Так что ему остаётся только прикусывать язык, оправдываясь перед Тэхёном, что случайно, и терпеть-терпеть-терпеть. Тэхён давно отстранился и только смотрит пронизывающе на замершего на месте Чона. А у Хосока пелена перед глазами. Хосок не отказался бы от банальной дрочки. От дрочки длинными красивыми смуглыми пальцами. Но предлагать Киму такое он ни за что не решится. Он и так позволяет себе слишком многое, залезая Тэхену под рубашку, поглаживая его по бёдрам и словно невзначай касаясь напряжённых ягодиц, сквозь неплотную ткань его свободных брюк. И, очевидно, что-то такое отражается на измученном лице Хосока, что Тэхён внезапно подаётся вперёд, впиваясь в его глаза внимательным взглядом и сладко выдыхает ему в губы, бесшумно простонав. Он прогибает спину и легонько толкается бёдрами навстречу к его. Чон тут же распахивает глаза, вмиг трезвея, и крепко хватается руками за талию Кима, легонько отстраняя его от себя. — Кажется, нам пора остановиться... - не веря собственным словам, шепчет Хосок. Тэхён осторожно облизывает губы, ёрзает на его коленях, заставляя Хосока крепко жмуриться, дабы не соблазняться этой до жути возбуждающей картиной. Ким наклоняется к чужому уху и прикусывает мочку. — Зачем? Хосок хмурится. Что за глупый вопрос? — Твой стояк упирается мне в пах. Тэхён отстраняется на мгновение, чтобы посмотреть на него как на умалишённого. Он внезапно прыскает и широко улыбается. — Так сделай с этим что-нибудь, зачем же останавливаться?.. - от тихого проникновенного шёпота мурашки по затылку бегут, — Ты же хочешь... - улавливая внутреннюю борьбу Чона добавляет Тэхён. — Чёрт... - шипит Чон. Хосок и сам не понимает, зачем противится. Ведь Тэхён сам хочет. Только вот... тот всё ещё кажется Хосоку слишком юным. Потому, судорожно размышляя, но так и не найдя оправданий, Чон выпаливает первое, что приходит в голову: — Твои родители убьют меня... Ким внезапно тяжко выдыхает воздух из лёгких, упирая руки в бока. Он щурится, уставившись в пустоту, а затем решительно поворачивается к старшему. — Хосок, каждый раз, когда я иду к тебе, - он делает выразительную паузу, — Они суют мне это... - Тэхён вытаскивает из кармана пару блестящих квадратиков. Брови Хосока поражённо ползут вверх. Тэхён кивает. — Я уже устал доказывать, что мы вообще-то ещё ни разу... - несмотря на показную наглость, щёки Кима заметно розовеют, — Так что давай... - Тэхён запинается, — Мы сделаем это... ну, если ты хочешь, разумеется... Хосок наконец позволяет себе расслабиться и улыбнуться, затем щёлкает его по кончику носа. — Ты сам-то хочешь? - спрашивает мягко старший. — Хочу. Давно, но... думал, может, рано... А сейчас чувствую, что готов. — Ты понимаешь как это будет... между нами? - интересуется Хосок. Тэхён хмурит брови. — Мне двадцать, Хосок, а не десять. У нас половое воспитание ещё в средней школе преподавали! — Хорошо-хорошо, - кивает со смехом Чон, — Тогда ты должен знать, что у нас больше вариантов, чем у женщины с мужчиной, - объясняет он, — Ты можешь выбрать позицию. Так уж и быть, предоставлю выбор тебе! Тэхён поджимает губы и тяжко вздыхает, неуверенно теребя пирсинг на левом ухе. — Ты можешь быть сверху, я не буду против, будь честен, - добавляет Хосок, замечая смятение младшего. Ким поднимает задумчивый взгляд к потолку. — Я знаю, как хочешь ты... - шепчет Тэхён, и к его щекам внезапно приливает горячая кровь. Он кусает губы и упорно отводит взгляд, — Ты же знаешь... порой твои мысли мелькают у меня в голове... И... - его голос становится совсем тихим, — Я попробовать хочу так... - признавшись, он прячет лицо, утыкаясь горячей щекой в чужую шею. Хосок хохочет. — Ты не можешь так вести себя! - с наигранным возмущением бурчит он, легонько и шутливо пихая его под ребро. — Как? - спрашивает Тэхён, оставляя лёгкие поцелуи на шее Хосока. — Предлагать заняться любовью, а потом вот так очаровательно смущаться из-за моих фантазий, заставляя меня чувствовать себя грёбанным извращенцем... - отвечает Чон, довольно улыбаясь. — Я не могу не смущаться! - хмурится Тэхён. Хосок только улыбается уголками губ. — Что именно ты видел? Тэхён вздыхает тяжко. — Это было всего дважды. В первый, когда я остался ночевать у тебя, я вышел из душа, тогда ты представлял как заваливаешь меня на ковёр... А во второй раз это было сейчас... Хосок прикрывает ладонями лицо, припоминая, что себе представлял. — Только давай в постели, - с просительным тоном говорит Тэхён, — Боюсь, что у стены меня ноги не будут держать… До Хосока едва доходит, что прямо сейчас это случится по-настоящему. И Ким... с соблазнительной смуглой кожей и светлыми волосами, выглядит слегка наивно, но вместе с тем искушает одним своим взглядом - немного затуманенным и предвкушающим. — Ты… только не завышай ожидания, - предупреждает Хосок, — Анальный секс у меня был, но с мужчиной – нет. Тэхён мученически стонет и откидывается назад. — Заткнись! Кто просил тебя говорить это? – возмущённо, но беззлобно говорит Тэхён. — А чего ты хотел, мне двадцать шесть, - смеётся Хосок, стараясь чмокнуть младшего в губы, который наигранно обиженно отворачивается от него. Чон оставляет поцелуй на щеке Кима и тянет его руки себе на шею, заставляя обхватить, а затем подхватив под бёдра, встаёт с места. Тэхён прерывисто охает, крепче цепляясь за шею старшего. — Мне нравится, - комментирует Хосок, а когда Тэхён с вопросом вскидывает брови, то он щипает задницу Кима. Тот охает от неожиданности, — Она выглядит очень аппетитно, - Тэхён улыбается и, смущаясь, освобождает одну руку, чтобы прикрыть ладонью чужой обзор и скрыть от него свои покрасневшие скулы. Хосок останавливается и в ответ, поддавшись вперёд, кусает Кима за подбородок. Тэхён начинает хихикать и отбиваться от него, в результате чего Чон роняет Кима, а тот утаскивает старшего вместе с собой, — Хочешь прямо здесь? – Хосок игриво ведёт бровями, заваливаясь на Тэхёна и раздвигая его колени, — Только знай - тебе придётся отказаться от шорт на весь ближайший месяц, разве что, если тебя не волнует, что подумают люди о твоих разодранных коленях… — Заткнись… - ярко улыбается Тэхён, обнажая зубы, и прикрывает рукой болтливый рот старшего; задыхается, когда её щекотно облизывают широким мазком. Хосок застывает, внимательно следя за реакцией Тэхёна, упиваясь ею. Тот безупречен в своей искренности, сладко вздыхая и крепко жмурясь. Хосок чувствует его возбуждение не только бедром, упирающимся между его ног, но ещё и всем своим нутром – Ким становится до жути чувствительным и даже самые малейшие прикосновения отзываются томлением в животе – и Чон это чувствует на себе, в полной мере ощущая связь с родственной душой. Хосоку нравится игривое настроение, с которым они добираются до кровати, то останавливаясь и прижимаясь к стенке, чтобы вдоволь нацеловаться; то просто обнимаясь посреди коридора, беспричинно улыбаясь и ощущая себя самыми счастливыми людьми во вселенной. — Что скажут твои родители, если я оставлю парочку следов на твоей шее? М? – Хосок мычит ему в ухо, прежде чем завалить на кровать и рухнуть сверху. Тэхён фыркает. — Скажут, что так и знали, что ты втихую зажимаешь меня! Ким приглушённо стонет, стоит Хосоку приподнять его рубашку и коснуться губами оливковой кожи. — К слову, мне в этом году исполнится двадцать один, меня станут даже в клубы пускать, так что прекрати думать, что подумают родители о нас, и… А-ах… - Тэхён вскидывает руки, чтобы крепко схватить Хосока за волосы и отстранить от себя, когда тот вбирает в рот, а затем прикусывает его за горошину соска. — Ты сейчас вырвешь мои волосы… мне больно… - хохочет Хосок, стараясь расцепить руки младшего. — Я знаю… - шепчет Тэхён, морщась от неприятных ощущений на голове и в то же время приятных чуть ниже живота. Хосок расстёгивает пуговицу на брюках Тэхёна и поднимает на него насмешливый взгляд, касаясь губами промокшей от предэякулята ткани боксеров. Сам давится от ощущений, от этого мимолётного прикосновения к чужой возбуждённой плоти. — Что же… получается преподаватель Чон раздевает студента Кима… - шепчет он, стягивая зубами трусы до середины и отпускает, заставляя звонко шлёпнуться о головку чужого стояка, — Чтобы творить с ним всякие непотребства, потому что нерадивый студент кафедры искусств совсем не желает подтянуть свои знания по физике? – он обхватывает губами аккуратную бордовую головку и уверенно заглатывает почти до середины. Крик застревает в горле Тэхёна, а он только хватается пальцами за одеяло, сжимая до скрипа ткани. Чон благодарит вселенную за эту связь, потому что не совсем осознаёт в каком направлении двигаться и как сделать лучше, но ощущения младшего такие яркие, что он только присасывается с большим усердием, облизывая основание, возвращаясь кончиком языка к дырочке из которой сочится сперма и старается не увлекаться чужими ощущениями, которые переливают через край, заставляя останавливаться и переводить дыхание. В глазах Тэхёна ни капельки понимания. Он кивает отрешённо только и жмурится, пока Хосок ему надрачивает. — Снимай рубашку… - просит Хосок, но затем сам поднимается выше, чтоб быстро расстегнуть пару пуговиц на шее Кима, а затем потянуть белоснежную ткань через голову Тэхёна. — Ты тоже… - кивает на него младший, внезапно возвращая себе способность связно мыслить. Когда совершенно обнажённый Тэхён разваливается на его белоснежных простынях, а его светленькие волосы падают золотистым шёлком на подушки, Хосок завороженно застывает. — Почему у тебя белые простыни? – бурчит Тэхён, тихо хихикая, — Я на их фоне кажусь ещё более обгорелым… - он привстаёт на локтях и бросает игривый взгляд на старшего. Ким затыкается, потому как Хосок не выдерживает и расстегнув ширинку, высвобождает свой колом стоящий член и, наскоро облизав ладонь, начинает себе подрачивать. — Чёрт, Хосок… - шипит Тэхён, во все глаза глядя на него, — Можно?.. Хосок жмурится, поднимая голову к потолку и тихо постанывая сквозь зубы. Он чувствует, как сильно заводит Тэхёна своим видом и легонько ухмыляется, бросая на него короткий взгляд прищуренных глаз, затем кивает. Тэхён подползает к нему и с сомнением заглядывает в глаза. — Давай, малыш, потрогай… - кивает Хосок, — Не волнуйся, ты почувствуешь мои ощущения и сможешь двигаться так, чтобы нам обоим понравилось… Ким суетливо облизывает губы. Хосок берёт ладонь Тэхёна и поднеся к своему рту, мокро облизывает, чтобы смочить её. Тот осторожно касается пальцами чужой плоти и вздрагивает, когда чувствует, как реагирует на него Хосок. — Дашь посмотреть на своё красивое личико, пока я растягиваю тебя пальцами? – улыбается Хосок и крепко жмурится, охая, когда Тэхён в отместку за смущающие слова крепче сжимает пальцы вокруг его головки. Тэхён не отвечает, но Хосок валит его на подушки, раздвигает ноги и внезапно приставляет головку члена к тугой дырочке, легонько толкаясь. Ким жмурится и крепко вздрагивает, пряча лицо в своём плече. — Господи… - шепчет задушенно Хосок, потираясь стояком о мошонку младшего, — Ты хочешь этого, верно? И Тэхён, видимо, не находит в сил себе солгать, только дышит загнанно, да и бесполезно – Хосок почувствовал, как Ким сильно завёлся, ощутив его член у своего входа. — Ты трогал себя? – спрашивает Чон, касаясь пальцами сфинктера и слегка надавливая. Тэхён мотает головой из стороны в сторону. Хосок кивает отрешённо. Он достаёт из прикроватной тумбы смазку и быстро расправившись с крышкой, медленно разводит колени Тэхёна, чтобы опуститься и поцеловать внутреннюю сторону бедра. Ким вздрагивает. С двумя пальцами Тэхён быстро свыкается, прикрывая глаза и ощущая возбуждение скорее от самой ситуации, нежели действительно приятных ощущений. Чон же совсем не спешит, впиваясь взглядом в длинные дрожащие ресницы и распахнутый рот. Он ухмыляется, добавляя ещё один палец, а затем резко вводя их вглубь. — Хосок… - хрипло выдыхает Тэхён с недоумённым выражением глядя на старшего, — Ах! Ах! Пожалуйста… - Хосок сильно надавливает подушечками пальцев на простату и прикусывает губу, чтобы не стонать в унисон Киму. — Ты прекрасен... - шепчет он, наваливаясь на младшего и целуя его в сухие и оттого колючие губы. Он ведёт языком по алым губам и глотает чужие крики, подаваясь бёдрами и скользя своим стояком по животу Тэхёна. — Хочу тебя… - с обезумевшими глазами, с огроменными зрачками, глядя на него, шепчет Тэхён. — Если примешь четвёртый… Четвёртый приносит намного больше дискомфорта, чем представлялось, и Тэхён досадливо хмурится и шипит. — Ну же… давай, уже хорошо… — Врунишка, - смеётся Хосок, медленно вытягивая пальцы и вводя их обратно, — Забыл, что я тоже чувствую? Тэхён отворачивается понуро и молчит. И только тогда, когда Тэхён распахивает рот в новом сладком стоне, Хосок хлопает его по бедру, чтобы тот развернулся. Он подкладывает подушку под бёдра Кима и возводит лицо к потолку, прося вселенную дать ему терпения, потому что… Чёрт подери. Вид влажного от пота Тэхёна, с растрёпанными волосами, со сведёнными коленками и приподнятой кверху задницей буквально умоляет, чтобы его прижали к постели и грубо отодрали, вырывая из губ крики. — Ноги шире, милый… - просит Хосок и едва не стонет, когда тот выполняет его просьбу. Тэхён настоящий глупец. Его угловатая задница стала округлой и упругой, резонируя своей бледностью на фоне загорелого тела. В неё хотелось впиться зубами, вбирать в рот и касаться языком гладкой нежной кожи. Хосок разливает немного смазки по ложбинке ягодиц и едва сдерживается, чтобы не провести языком и слизать её с аппетитом. Вместо этого, Хосок размазывает её большим пальцем по дырочке, а затем вводит оба больших пальца внутрь, чтобы растянуть её и осторожно толкнуться головкой внутрь. Тэхён замирает, с предвкушением кусая губы. Чон заставляет себя оторваться от любования, чтобы вытянуть из кармана Тэхёна презерватив, быстро расправиться с упаковкой и раскатать её по своему каменному стояку. — Готов? Тэхён только кивает, а затем прогибается в пояснице, чтобы вытянуть ягодицы. Хосок любовно касается мягкой упругой кожи, сжимает половинки вокруг своего члена, чтобы скользнуть по ложбинке ягодиц. Тэхён дрожит и поднимает руки, чтобы впиться пальцами в изголовье кровати. Тэхён встречает член с томным вздохом и гостеприимно растягивается, чтобы тесно обхватить чужую плоть и горячо запульсировать изнутри. — Чёрт… - шипит Хосок, не находя в себе сил толкнуться глубже, утопая в до одури приятных ощущениях. Глубже. Он чувствует, что это необходимо Тэхёну, который поджимает пальцы на ногах и сам поддаётся задницей вверх, чтобы насаживаться сильнее. Хосок просто позволяет себе разом опуститься до конца, касаясь пахом мягкой упругой задницы. Стон Тэхёна он скорее чувствует, нежели слышит. Он чертовски его растягивает, но он чувствует – Киму с какой-то невероятно больной одержимостью нравится это. — Ты прекрасен, - шепчет ему Хосок, выцеловывая его лопатки и крепко обхватывая его за талию, — Чувствуешь? Ты ведь чувствуешь, так? Как сильно ты заводишь меня... - Чон загнанно дышит ему в шею и чуть поддаётся бёдрами вперёд, пытаясь проникнуть ещё глубже. Он ощущает, как вздрагивает Тэхён и утыкается лицом в подушку, стискивая пальцы на простыне, — Смущаешься?... - смягчается тут же Хосок, нежно улыбаясь и касаясь губами напряжённых плеч, — Я люблю тебя, знаешь ведь? Очень сильно... Ну же... чего ты? - Хосок ластится щекой о раскрасневшиеся уши Тэхёна и думает как бы не умереть от умиления. Хосок выскальзывает из него на пару сантиметров, чтобы тут же толкнуться внутрь. Они шумно и синхронно вздыхают, боязливо замирая от слишком яркой реакции, — Тебе хорошо? - Хосок невольно понижает голос и не без довольства замечает как пробегают мурашки по затылку младшего. Тот кивает. — Скажи что-нибудь... — Я думаю... - выдыхает тихо Тэхён, — Как бы не вырвалось из моего рта всё то, что вертится у меня в голове, потому что потом, когда всё закончится, я посмотрю тебе в глаза и умру со стыда... До ужаса честный. Хосоку хочется рассмеяться, но он только сжимает губы и прикрывает глаза, чтобы не выдать себя, смутив Кима своим весельем. Он вздыхает, давя весь смех, и вновь возвращает себе игривое настроение. Он широким мазком облизывает за ухом младшего и прикусывает за мочку. — Чего ты хочешь? Тэхён укладывается щекой на постель и мельком смотрит на него искоса. Двигайся. Хосок чувствует чужую просьбу всем своим существом и улыбается. Он начинает потихоньку двигать бёдрами, лениво вбиваясь в тугую дырочку. Но с Тэхёном даже так выходит до жути ощутимо. — Да… - в забытье тихо выстанывает Тэхён, — Хосок… Выше… Хосок меняет угол проникновения и Тэхён едва не взвизгивает, судорожно обхватывая его в себе. — Позволь себе... ну же, детка... - просит Чон, а у самого мысли путаются от безумного желания, — Откройся мне... - бессвязно бормочет старший, втрахивая Кима в постель, наблюдая за тем, как его член с пошлым хлюпаньем двигается в нём, — Тебе хорошо, милый? — Да... Да, чёрт подери... - Тэхён хнычет почти со злостью и бьёт кулаком по постели, мечется в своём удовольствии, — Пожалуйста... - его низкий голос срывается, он берёт высокие сладостные ноты и мычит, плотно сжимая губы и не давая стонам вырваться. Он дрожит весь, подаваясь бёдрами вверх, поднимаясь на локтях, руках. Хосок улыбается. Киму до одури нравится, как в нем скользит чужой член, как он распирает его. Хосока сводит с ума его доверчивая раскрепощённость - он наконец позволяет себе быть громким, открытым. И он готов боготворить его - Тэхёна, его пухлые губы распахнутые в сладостном стоне, его подрагивающие от напряжения бёдра, его выгнутую в красивом изгибе поясницу. Каждую клеточку его тела, каждый укромный уголок его души. — Я сейчас умру… - хрипит он, ахая, слезы невольно начинают слетать по щекам Кима, — Прошу тебя, Хосок, только не останавливайся, не замедляйся! Не смей! Ам-м… - он оборачивается через плечо и его взгляд невольно падает на то место, в котором они соединены с друг другом. Тэхён, словно околдованный замирает и не отрываясь смотрит, как старший в него проникает, раскрывая его, исчезает в нём, даря наслаждение. Хосок же смотрит только на Кима - на его одурманенное лицо, на его блестящие глаза и росинки слёз застрявшие в длинных ресницах. Но, когда он, медленно моргнув, поднимает глаза на Хосока, сердце Чона пропускает удар. Чон подаётся вперёд и впивается в опухшие истерзанные губы нежным поцелуем. И ему сразу отвечают - также мягко и неспешно, со всей любовью и трепетом. Он думает, что в следующий раз возьмёт его грубо. Совсем не так, как сейчас – глубоко, но медленно и с оттяжкой – он прижмёт его голову к матрасу и грубо отдерёт без презерватива, чтобы испачкать его изнутри, чтобы размазать вытекающую сперму по гибкой пояснице, чтобы Ким весь и навсегда пропах сексом, их любовью. В следующий раз им овладеет Тэхён. Хосок усадит его в кресло и залезет сверху. К чёрту. Его будет трахать его юная нежная любовь, а Хосок будет громко кричать от наслаждения, впиваясь ногтями в широкие плечи и потираясь стояком о твёрдый юношеский живот. Чон оставит засосы на шее и попросит Кима смотреть ему в глаза, пока тот будет кончать в него. Но то в следующий раз… Сегодня он будет любить его нежно, заботливо придерживая за талию и сцеловывая пот на затылке. Сегодня он возьмёт его лицом к лицу, развернув измученного Кима на спину и будет целовать его аккуратные лодыжки и крепкие бёдра. Сегодня он поцелует его, ловя губами предоргазменный стон, потому что Хосок жаден до Ким Тэхёна. До каждого взгляда и взмаха ресниц. До каждого поцелуя и очаровательной улыбки. До каждого стона и прикрытых в эйфории век. Хосок неохотно выскальзывает из расслабленного и разнеженного Кима и снимает презерватив. Завязывает его, и сбросив на пол, со смешком думает, что прежде он никогда бы не позволил себе такую неряшливость. Тэхён учит его плохому. Чон напоследок нависает над загнанно дышащим Тэхёном, заботливо убирает влажную чёлку с лица и чмокает в лоб. — Ты в порядке? Тэхён невнятно утомлённо мычит, соглашаясь. — Материшься при оргазме? - Хосок усмехается, неощутимо шлёпает его по губам и укладывается рядом, сползая с младшего. — Заниматься сексом можно, а материться - нет? - слегка разлепляя веки, интересуется с издёвкой Тэхён. — Аргумент. Они устало замолкают, втискиваясь в объятия друг друга и изредка целуясь и хихикая. Пытаются улечься поудобнее, пихаясь и оттягивая одеяло. Хосок подаёт голос, когда они уже совсем затихают. — Если я скажу, что это был самый лучший секс в моей жизни, ты забудешь про моих бывших? Тэхён только хохочет, измученно дыша, и стукает ослабевшим кулаком ему в плечо. — Если пообещаешь любить меня сильнее, чем всех их вместе взятых, - с лукавой улыбкой устало бормочет младший, проваливаясь в сон. — Дурак... - отвечает Хосок, чтобы взглянуть на хмурый злобный взгляд младшего, — Ты сомневаешься в этом? Тэхён вздыхает и ярко улыбается ему, укладывая голову на груди Хосока. — А вот голова тяжеленная… — Заткнись.

***

— Тебя родители по моргам не разыскивают? - спрашивает Хосок, встречая растрёпанного Кима, высунувшегося из спальни в его футболке. — Пусть ищут, кто просил их увозить меня от тебя на целое лето, - беспечно пожимает он плечами. Ким веселится, заметив немой упрёк на лице старшего и показывает ему язык, — Не волнуйся, когда они отправляют меня к тебе, то больше беспокоятся за тебя, нежели за меня. — Правильно, - соглашается Хосок, — Рад, что они понимают, что за чудовище вырастили, - Чон шутливо бьёт младшего по заднице. Тот оскорбленно ахает, скрещивая руки на груди. — Ай! — Прости, детка! — Боже, только не "детка"! — Почему? — Это пошло! — Вот и нет, - не соглашается Хосок, — У тебя просто флешбеки, - смеётся Чон. Тэхён только закатывает глаза. — А как ты хочешь? Душа моя? Мои луна и звёзды? — Да хоть так, но не "детка"! — А мне кажется это довольно мило... Тэхён только бросает на него уничтожающий взгляд. Хосока это настолько умиляет, что он мягко прижимает младшего к себе и бесконечно долго и нежно целует его. — Я скучал... - шепчет Хосок, — Видимо, я слишком привык к твоим сумбурным идеям, вечной восторженности. Оставаться в тишине, наедине с самим собой, было... тоскливо. Раньше меня слегка выбивала из колеи вся эта суета, но... мне её не хватало... Честно. Тэхён смущённо кивает, улыбаясь. Затем растерянно замирает, потянувшись к своей зубной щётке, но не обнаруживая её на месте. — Я купил тебе новую, она такая же, посмотри в верхнем ящике. Тэхён долго смотрит на него, не поведя и бровью, но затем умиротворённо прикрывает глаза, отворачиваясь к зеркалу. Затем на мгновение потянувшись в его сторону, быстро чмокает в подбородок - это определённо фаворит Кима. Он обожал прикусывать, целовать и трогать его. Хосоку оставалось только изумляться странным фетишам Тэхёна. — Будешь кофе? - с издёвкой предлагает Хосок, убегая от младшего на кухню, почувствовав, что его скоро разорвёт от порхающих бабочек в животе Тэхёна. — Со сливками, тремя ложками сахара и предложением руки и сердца - на меньшее я не согласен! - кричит Тэхён ему вслед. — Нет, ну три ложки - перебор! - наигранно возмущается Хосок. Тэхён упирается взглядом в зеркало приходится прикусить губы, чтобы не разулыбаться счастливо. — Так уж и быть - две с половиной!