Игра за любовь

Все называли Ойши и Кикумару Золотой парой Сейгаку. Однако почти никто не знал, что «пара» простиралась и за пределы теннисного корта. Так случилось, что с самого первого года обучения Ойши и Кикумару стали практически неразлучны. Сперва на теннисных кортах и в школе. Затем всё больше свободного времени проводили вместе. Очень быстро они уже не могли друг без друга. И совершенно естественно их отношения переросли в нечто большее, чем просто дружба. Ойши хорошо помнит, как в конце первого года их обучения обычно энергичный и жизнерадостный Эйджи смущаясь и краснея тихо попросил друга научить его целоваться. Само собой, что с такой просьбой он мог обратиться только к Ойши — уже в то время тот был для него самым близким человеком, не считая семью. Впрочем, как и следующие два года. Они учились долго и обстоятельно. Учились искать в школе укромные уголки, чтобы вдоволь пообниматься. Учились шифровать любовные записки, которыми перекидывались на уроках. Ойши учился не ревновать Эйджи к любому, на ком рыжий акробат решил повиснуть в дружеских объятиях. Кикумару, в свою очередь, учился не обижаться на вечную занятость вице-капитана теннисного клуба. Они действительно были Золотой парой: понимали друг друга без слов, словно были единым целым. Жили сегодняшним днём. Любили без оглядки и каких-либо условий. Первая любовь, самая чистая и светлая. Вот только любая идиллия рано или поздно будет нарушена. И причиной тому стал капитан их команды — Тэдзука Кунимитсу. К этому второму из гениев Сейгаку Ойши всегда испытывал особое чувство восхищения, доходящее чуть ли не до благоговейного трепета. В нём Ойши видел свой идеал, пример для подражания, к которому изо всех сил стремился. Конечно, Тэдзука вызывал подобные чувства не у одного только Ойши. Игрока национального уровня уважали все без исключения. Кто-то тайно завидовал его успехам. Но никто не посмел бы недооценивать его мастерство, вполне справедливо считаясь со всеми его достоинствами. Однако Ойши, которому из-за возложенных на него обязанностей вице-капитана, приходилось практически каждый день общаться с Тэдзукой, восхищался не только его игрой: личные качества Тэдзуки, его собранность и ответственность в сочетании с редкими проявлениями личной безрассудности, а так же потрясающие лидерские качества — всё это подогревало интерес парня к своему капитану, желание узнать о нём что-то ещё. Ойши даже не понял, как к третьему году их обучения этот интерес превратился в физическое влечение. Неожиданно для себя он заметил, что его взгляд непозволительно долго задерживается на обнаженной спине капитана в раздевалке после тренировок, а перед внутренним взором возникают совсем уж неприличные картинки с участием Тэдзуки. Ойши всеми силами старался отогнать от себя подобные мысли. В конце концов, у него был Эйджи, его любимый солнечный мальчик. И он не собирался от него отказываться или менять на кого-то другого. Но тело раз за разом продолжало его предавать. Все разумные доводы становились бессильны, когда Тэдзука оказывался в опасной близости. Особенно когда они с Ойши оставались наедине в кабинете, чтобы обсудить какие-либо планы, связанные с командой. Ойши чувствовал, как против воли внимательно смотрит на обветренные губы капитана, представляя, как может ощущаться их прикосновение на собственной коже. Его взгляд опускался ниже, будто пытаясь мысленно раздеть сильное натренированное тело. Ловя себя на подобных мыслях, от которых моментально бросало в жар, Ойши тотчас же отворачивался, надеясь, что Тэдзука не обратит внимание на его состояние. С Эйджи он никогда не чувствовал ничего подобного. Их отношения больше напоминали игру: лёгкую и веселую. Никаких драм, никакой необузданной страсти. Каждый раз, когда они были вместе, сердце Ойши до краев наполнялось нежностью и чем-то светлым, что вызывало улыбку на губах. У Кикумару был удивительный талант всё делать простым и понятным. Что бы они ни делали — обнимались, целовались, занимались любовью — всё казалось настолько естественным, что даже мысли не возникало о какой-то неправильности происходящего. Но при взгляде на Тэдзуку Ойши чувствовал, как внутри него скручивалось какое-то темное, неконтролируемое желание, горло перехватывало, а пальцы начинали подрагивать от возбуждения. Ойши радовался только, что ни Эйджи, ни Тэдзука ничего не знают о его тайных желаниях. И всякий раз, оставаясь один, корил себя за ненужные и неуместные эмоции. Но всё равно ничего с собой поделать не мог. Оставалось надеяться, что со временем его интерес к своему капитану уляжется и Ойши не будет больше чувствовать себя столь неуютно в его обществе. Возможно Ойши действительно смог бы побороть свои желания. Но всё оказалось не так просто.

***

После вечерних тренировок Ойши с Тэдзукой остались разбирать скопившиеся документы в одном из кабинетов опустевшей школы. Эйджи со всей остальной командой отправился домой сразу после тренировки, не дожидаясь напарника. Он уже привык, что Ойши часто задерживается с делами клуба. Ойши же вновь остался наедине с источником своих проблем и моральных терзаний. Молча перекладывая и подписывая бумажки, он украдкой наблюдал за своим капитаном. Тот казался абсолютно невозмутимым, как и всегда. Замечтавшись, Ойши не сразу заметил, что Тэдзука остановился и внимательно смотрит прямо на него. Застигнутый врасплох, Ойши смущенно уткнулся обратно в бумаги на столе, создавая вид бурной деятельности. Сердце его стучало как сумасшедшее. Оставалось только надеяться, что Тэдзука по его лицу не понял, о чём думал вице-капитан, глядя на него. Однако, почувствовав, что капитан по-прежнему внимательно смотрит на него, Ойши поднял глаза и встретился взглядом с Тэдзукой. В глазах капитана горел огонь, от которого по телу Ойши прошла дрожь. Такое выражение он видел у него во время особенно увлекательных матчей, когда в крови бурлит адреналин и тело переполняет азарт. Но никогда ещё Тэдзука так не смотрел на него. Ойши, словно загипнотизированный, не мог оторвать взгляд от Тэдзуки. А тот, небрежным жестом сняв очки, вдруг встал и, обойдя стол, склонился над вице-капитаном. Приподняв его лицо за подбородок, Тэдзука прижался к приоткрытым от удивления губам своими. Ойши распахнул глаза, не в силах поверить, что это происходит на самом деле. Растерянно хлопая ресницами, он не знал, как реагировать. Одновременно хотелось и отшатнуться, и воспользоваться возможностью реализовать свои фантазии. Он застыл в нерешительности. Тэдзука отстранился сам. Обжигающим взглядом он продолжал сверлить Ойши. — Тэдзука, что…? — обретя возможность говорить, Ойши предпринял попытку разобраться в происходящем. Но тут же был прерван. — Только не говори, что ты этого не хотел, — в обычно спокойном голосе капитана слышались новые, волнующие нотки. — Я же вижу, как ты всё время на меня смотришь. И Ойши не нашёл, что на это возразить. А Тэдзука, воспользовавшись возникшей паузой, вновь вовлек его в пьянящий поцелуй. Ойши понимал, что пропал. Не прошло и минуты, а он уже не мог контролировать своё тело, отдавшись во власть страсти. Ведь он так давно этого хотел… И сдерживаемое ранее желание наконец вырвалось наружу. Руки обвились вокруг шеи Тэдзуки, прижимая ближе, а губы послушно приоткрылись навстречу, не только позволяя углубить поцелуй, но и с жаром отвечая на него. Но одна мысль билась в голове испуганной птицей, не давая погрузиться в этот омут окончательно. — Я… Эйджи… — предпринял слабую попытку остановиться Ойши, когда Тэдзука оторвался от его губ и спустился к шее. — Не беспокойся. Он ничего не узнает, — твёрдо ответил Тэдзука, не позволяя Ойши вырваться из его объятий. Он легонько прикусил бешено бьющуюся под тонкой кожей жилку, и с губ Ойши сорвался непроизвольный стон. И с этим стоном остатки контроля окончательно покинули его. Он полностью отдался на волю этих сильных и требовательных рук и губ.

***

Ойши чувствовал себя ужасно подавленным. Добравшись до дома, он устало повалился на кровать, невидящим взором уставившись в потолок. Что же он наделал? Как теперь он сможет смотреть Эйджи в глаза? И как дальше будут складываться его отношения с Тэдзукой? Пойти на поводу у своих желаний было так сладко… Но в то же время Ойши понимал, что поступил неправильно, поддавшись эмоциям. И то, что Тэдзука сам его спровоцировал, никак его не оправдывает. Угрызения совести перед Кикумару мучили Ойши. Он, как мог, всеми силами старался заглушить их, проявляя удвоенное внимание к своему возлюбленному: осыпал его подарками и комплиментами, специально выделял больше времени, чтобы они могли побыть вдвоём. И особенно нежными были его ласки и поцелуи. Эйджи буквально светился изнутри, наслаждаясь подобной близостью. А Ойши, глядя на его счастливую улыбку, безуспешно пытался убедить себя, что всё в порядке. Как будто ничего не случилось. И ему почти удалось поверить в это самому. До тех пор, пока ему снова не пришлось столкнуться с Тэдзукой один на один. И вновь все разумные доводы оказались отброшены в сторону. Ойши был не в состоянии противиться капитану. Тот всего одним взглядом, одним прикосновением заставлял всё тело трепетать от желания. Хотелось подчиниться, отдаться на милость этой силы и твёрдой воли, не думая ни о чём другом. Ойши оказался не способен ему отказать ни в этот раз, ни в последующие. Так продолжалось несколько месяцев. Душа Ойши металась между любовью и жгучей страстью. Он не мог не поддаваться влиянию Тэдзуки, но и причинять боль Эйджи не хотел. Пока что ему удавалось скрывать происходящее от любимого. Но он понимал, что долго так продолжаться не может. Раздираемый противоречиями, Ойши тщетно пытался найти выход из этого порочного круга. И совершенно не замечал, как каждый раз, когда он пытался загладить свою вину перед Эйджи, улыбка Кикумару становилась всё более натянутой и неестественной, а извечный свет в его глазах всё слабее.

***

Из-за надвигающихся грозовых туч вечернюю тренировку отменили. Ойши решил воспользоваться освободившимся временем и провести ревизию инвентаря, которую он давно откладывал. Сверяя со списком мячи, сетки и прочее, он вдруг услышал приближающиеся к его комнате шаги. В это время из членов команды тут мог быть только капитан. Но сейчас Ойши меньше всего хотел с ним встречаться. Он вообще старался избегать Тэдзуку насколько мог, стараясь не обострять и без того непростую ситуацию. Ведь стоило им оказаться наедине, как он уже не мог себя контролировать. Поэтому Ойши бесшумно скользнул за один из шкафов с коробками, которые полностью скрывали его. И вовремя. Дверь открылась, и сквозь проём между коробок Ойши увидел, как в комнату действительно вошёл капитан. Но, к его удивлению, Тэдзука был не один. Следом за ним вошёл Кикумару. Ойши заметил, что лицо его, извечно весёлое, сейчас было непривычно серьёзным. Напряжение буквально витало в воздухе. Они зашли, и Эйджи притворил за собой дверь. Тэдзука развернулся и, сложив руки на груди, внимательно посмотрел на рыжего парня. — Слушаю тебя. О чём ты хотел поговорить? И почему непременно здесь? — Не хотел, чтобы нас кто-нибудь услышал. Эйджи сделал паузу, словно подбирая следующие слова. Наконец в его глазах загорелась какая-то отчаянная решимость. — Тэдзука, сыграй со мной матч! Тэдзука удивлённо поднял брови. — Сыграть с тобой? С чего вдруг такое рвение? Руки Эйджи сжались в кулаки, словно он собирался с силами и пытался сам себя подбодрить этим жестом. А потом быстро, словно отрезая себе путь к отступлению, выпалил. — Если я выиграю, то ты больше даже пальцем не коснешься Ойши! Подслушивающий их разговор Ойши замер. Что? Неужели?.. Неужели Эйджи имеет в виду именно то, о чём он подумал? Но тогда получается, что Эйджи… знает?! Сердце в его груди стучало быстро-быстро. Невыносимый стыд накрыл Ойши с головой. Как он мог быть так слеп и не заметить, что Кикумару обо всём узнал? И молчал… От боли и безысходности Ойши до крови прикусил губу, сдерживая себя от желания немедленно вмешаться в разговор. Эйджи стоял и ждал ответа. И без того всегда серьёзное лицо Тэдзуки сейчас выражало верх сосредоточенности: губы плотно сжаты, брови сдвинуты к переносице, а глаза устремлены на Эйджи, но, кажется, совсем его не видят. Наконец он моргнул и тряхнул головой, словно что-то для себя решил.  — Хорошо, — голос его не выражал никаких эмоций. — Сыграем здесь завтра вечером. В выходные школа будет закрыта, но у меня есть ключи от кортов. Зато не будет никого постороннего. Лишние свидетели нам не нужны, не так ли? Эйджи кивнул, соглашаясь с такими условиями. — Тогда до завтра, Тэдзука. По-прежнему непривычно серьёзный и напряженный, Кикумару вышел, и его шаги гулким эхом отразились от стен пустого коридора. Тэдзука ещё некоторое время постоял, словно ожидая чего-то или задумавшись, а потом вышел вслед за ним. Ойши медленно сполз по стене, уткнувшись лицом в колени и обхватив голову руками. Что же это такое? Неужели Эйджи всё знал о них с Тэдзукой? Знал и делал вид, что ничего не происходит. Молча терпел измены любимого человека. — Эйджи, почему? — сорвался с губ Ойши тихий шёпот. Надеялся ли он, что это увлечение пройдёт само собой? Эйджи ведь так хотел, чтобы у них с Ойши всё было хорошо, без лишних ссор и упрёков. И даже теперь, когда терпеть больше не было сил, он не закатил Ойши истерику, а пришёл сразу к Тэдзуке, чтобы наконец решить, кто в большей степени достоин быть с Ойши. Теннис был единственным возможным и привычным способом решения всех проблем и споров. Вот только не мог Кикумару не понимать, что против капитана Сейгаку у него практически нет шансов… И если ему не удастся победить Тэдзуку в матче, то это будет значить, что он сам должен уйти.

***

День пролетел незаметно. Всю ночь шёл дождь, но к полудню прекратился, оставив после себя только серые, холодные лужи. Солнце так и не решилось выглянуть из-за плотного слоя облаков, словно не желая наблюдать за тем, что будет сегодня происходить внизу. С самого утра Ойши не находил себе места. Короткий и тревожный сон под звуки грома не принёс облегчения, а только усилил чувство полной разбитости. Чем же закончится сегодняшний матч? Этот вопрос, без сомнения, был главным сегодня для всех участников происходящего. Ойши весь день был как на иголках. Он даже собирался позвонить Эйджи и попросить его отказаться от игры. Он надеялся, что потом сможет вымолить прощение у любимого. Но уже с трубкой в руках он передумал. Во-первых, позвонить сейчас означало признаться, что он подслушал вчерашний разговор Эйджи с Тэдзукой, а это могло повлечь за собой новые сложности. Во-вторых, Ойши всё-таки слишком хорошо знал Кикумару. И понимал, что тот всё равно не отменит матч. Накопленные за долгое время переживания требовали выхода, угрожая обернуться серьёзным нервным срывом. Поэтому у Эйджи просто не было другого выхода, кроме как сыграть с Тэдзукой. Ойши оставалось только наблюдать со стороны, ожидая, чем же всё закончится. Когда Ойши подошёл к школе, ворота, ведущие на корты, были открыты. «Неужели опоздал?!» — пронеслось у парня в голове. Судорожно обведя клубные корты глазами, он никого не заметил. «Странно. Ещё слишком рано, чтобы они успели сыграть матч. Но почему тогда ворота открыты, раз никого нет?» Додумать мысль Ойши не успел. С противоположной стороны кортов из-за угла появились две фигуры. Ойши едва успел спрятаться за трибунами. Теперь он мог наблюдать за кортами, не боясь быть замеченным. Эйджи и Тэдзука шли рядом, но их словно разделяла невидимая стена: они не разговаривали и даже не смотрели в сторону друг друга. Лица обоих соперников были серьёзны и сосредоточены. Наконец они заняли свои места на корте с ракетками в руках. — Играем один сэт из шести геймов. Считаем сами, — объявил Тэдзука. — Первая подача твоя, Кикумару. Эйджи только согласно кивнул в ответ, не проронив ни слова. Ойши в который раз за последнее время удивился, каким напряженным и молчаливым может быть всегда такой весёлый и беспечный Эйджи. Словно это был другой человек. При взгляде на него что-то сжималось в груди от боли. Так не должно было быть. «Всё из-за меня» — с горечью подумал Ойши. Матч начался. Первый гейм Кикумару взял довольно легко — словно Тэдзука решил позволить ему получить очки без особой борьбы, приноравливаясь к стилю игры противника. Подачу Тэдзуки он так же отобрал, отбивая мячи в невероятных акробатических движениях. Однако второй гейм затянулся дольше, и одного взгляда на Эйджи хватило, чтобы понять, что эта победа даётся ему большой ценой. Он уже тяжело дышал, а по виску стекали капельки пота. В то же время Тэдзука оставался совершенно невозмутим. Следующую свою подачу Эйджи тоже выиграл. Счёт уже был 3:0 в его пользу. Ойши ощутил прилив надежды: может быть, у Эйджи всё-таки есть шанс выиграть этот матч? Но тут же он услышал голос Эйджи: — Тэдзука, ты собираешься играть серьёзно? Если ты решил отдать мне несколько геймов из жалости, то я в ней не нуждаюсь. Играй в полную силу! Даже издалека Ойши видел, что его буквально трясет от злости. Ещё бы: он поставил на эту игру всё, а Тэдзука даже не воспринимает его всерьёз, словно ему всё равно. Или словно он настолько уверен в своей победе, что может себе позволить играть спустя рукава Тэдзука тоже видел состояние Эйджи. И не мог не понимать чувства, переполняющие его. — Хорошо, как пожелаешь, — сказал он, перекладывая ракетку в левую руку. Подача. В этом гейме Кикумару не удалось взять ни одного очка. Хотя он и старался отчаянно, но даже те мячи, которые он сумел отбить, неизменно возвращались обратно с удвоенной силой. Реальная мощь Тэдзуки поражала. Следующая подача Эйджи началась с ошибки. — Чёрт, — тихо выругался он сквозь сжатые зубы, поднимая ударившийся в сетку мяч. Напряжение никак не отпускало его. Ойши из своего укрытия наблюдал за ним, кусая губы. Если бы только он мог сейчас быть рядом… Ещё одна подача — и двойная ошибка! — Чёрт возьми! — Эйджи со злостью ударил ракеткой о землю. — Успокойся, Кикумару, — Тэдзука подошёл к сетке. — Если ты хоть немного не расслабишься, то очень скоро проиграешь. Даже в такой ситуации Тэдзука не переставал быть капитаном. — Не говори мне, что делать, — раздражённо бросил Эйджи, ударяя по мячу и посылая его, наконец, на половину поля соперника. Тот отбил. «Если бы только Ойши был рядом, как всегда» — думал Эйджи, отбивая всё новые и новые удары. «Если бы был рядом, я был бы спокоен. Но его нету. Ойши…» Удар! И Эйджи посылает мяч в дальний угол корта. Удар! И теперь уже ему приходится стремглав нестись на другой конец поля, чтобы принять кручёный мяч. Удар! В отчаянном прыжке Кикумару успевает достать мяч краем ракетки и… падает, подскользнувшись на мокрой от прошедшего дождя земле. Отбитый Тэдзукой мяч с глухим стуком падает в противоположной стороне от лежащего Эйджи. 3:2 Едва заметно прихрамывая, Кикумару поднимается. — Ты в порядке? — дежурный вопрос, в голосе Тэдзуки не слышно никаких эмоций. — Да. Продолжаем, — Эйджи уже в стойке. Игра продолжается. За каждое очко на поле ведется ожесточённая борьба. Тэдзука не намерен проигрывать, а Эйджи просто не может позволить себе проиграть. Но к седьмому гейму преимущество Тэдзуки становится очевидным. И дело не только в том что он физически сильнее и выносливее своего соперника. И Ойши и Тэдзука ясно видят, что скорость Кикумару упала, а, совершая прыжки, он старается не приземляться на правую ногу. Всё чаще он спотыкается, пытаясь успеть за мячом, разбивая колени о песчаное покрытие корта. Но на лице у него ничего кроме упорной решимости и нежелания сдаваться. Преодолевая боль, он вновь и вновь бросается за мячом, неистова атакуя Тэдзуку. Однако все его попытки оканчиваются одинаково. 3:5 Стоящий у сетки Эйджи не успел даже пошевелиться чтобы отбить мяч. Раненая ещё при первом падении нога пульсировала острой болью. Опустив голову и тяжело дыша, Эйджи попытался собраться, чтоб хоть немного унять её. Тэдзука подошёл к нему. — Довольно, Эйджи. Если ты продолжишь, то получишь травму. Оно того не стоит. Кикумару поднял на него удивительно ясный взгляд и впервые за весь матч улыбнулся. — Ошибаешься, Тэдзука. Оно стоит намного больше. Он стоит намного больше. И, развернувшись, хромая пошёл на линию подачи. Тэдзука, поняв, что переубедить Кикумару ему не удастся, лишь тяжело вздохнул и встал в стойку, готовясь принять. «Стойте!» — чуть не крикнул Ойши, наблюдая за ними. — «Эйджи, остановись! Ты же доведёшь себя до края. Почему ты так мучаешь себя из-за меня — человека, которого должен презирать за предательство?» И сам прекрасно понимал ответ на свой вопрос. Потому что любит. Любит, несмотря ни на что. И готов стоять за свою любовь до конца, на какие бы жертвы ни пришлось бы пойти. Ойши почувствовал, как защипало в глазах от слёз. Эйджи… Кикумару бился до последнего. Но с раненной ногой против Тэдзуки ему было не выстоять. Дойдя до матч-поинта, Тэдзука одним мощным ударом поставил точку в этой игре. Не в силах больше стоять, Эйджи упал на колени, низко опустив голову. — Я проиграл… — его голос дрожал от едва сдерживаемых слёз. — Ты хорошо играл, Кикумару. Ты можешь собой гордиться, — Тэдзука стоял по другую сторону сетки. Но Эйджи его, казалось, не слышал. Безвольно опустив руки на землю, он тихо плакал. — Я проиграл. Сам предложил матч и не смог отстоять свою любовь. Теперь мне нет места рядом с Ойши… — Тебе не следует решать всё за него, — Тэдзука закинул ракетку на плечо. — Уверен, у него есть своё мнение на этот счёт. Не так ли, Ойши? Последнюю фразу он произнёс громче, повернувшись к трибунам. — Ойши? — Кикумару вскинул голову, вытирая рукой слёзы с лица, и проследил взглядом направление, в котором смотрел Тэдзука. Поняв, что прятаться больше нет смысла, Ойши покинул своё укрытие. Переводя взгляд с одного на другого, он медленно подошёл и остановился в нескольких метрах от них. — Ты ведь уже всё решил для себя, да, Ойши? — глядя глаза в глаза, обратился к нему Тэдзука. Тот кивнул. — Думаю, выбор был очевиден. Так что не стоит продолжать эту и без того затянувшуюся драму. Он ждёт тебя. Ойши не знал, что сказать на это. Разве что… — Спасибо, Тэдзука. Он отвернулся от капитана и тут же словно забыл о его существовании. — Эйджи… — голос Ойши дрожал. Видеть слёзы в таких любимых глазах было невероятно больно. Хотелось обнять, утешить, сцеловать боль с его лица. Что Ойши и сделал. Стоя на коленях в грязи корта, он прижимал к груди самого дорогого для себя человека и сбивчиво шептал какие-то извинения, слова любви, обещания, что больше никогда не станет причиной его слёз. Эйджи слушал его, не в силах разжать пальцы, которые судорожно сжимали плечи Ойши. Глаза его с каждой секундой наполнялись светом нежданного счастья. И даже когда слова у Ойши уже закончились, они не могли оторвать друг от друга влюбленных глаз. В реальный мир их вернул голос Тэдзуки. — Ойши, отведи Кикумару в больницу. Надо, чтобы врачи осмотрели его ногу. — Да, конечно, — Ойши торопливо поднялся, коря себя за невнимательность. Ведь Эйджи был ранен, а он… Ойши помог Эйджи подняться, придерживая его за плечи. Они уже развернулись к выходу с корта, когда Тэдзука окликнул из-за спины: — Эйджи! Тот обернулся. — Хоть я и выиграл матч, но битву за его сердце я проиграл с самого начала. Ты для него единственный. Так что уж береги его. Не многим везет так, как вам. И своё счастье надо ценить, — последнюю фразу он сказал, обращаясь уже к Ойши. Золотая пара переглянулось и с улыбкой повернулась к капитану. — Да!!