Пусть всё сгорит в Аду!

Я не знаю, кто я. Я не имею ни малейшего понятия, откуда я. Я ломаю голову, уже который раз задаю себе один и тот же вопрос: Зачем? Все мои действия скованы, желания ограничены. Единственное, что я действительно имею – это какую-то жалкую цель. Я не понимаю, зачем мне это нужно, но мужественно делаю всё, что мне говорят. Я превращаюсь в машину. Мной двигают сплошные механизмы, и я, будто в бреду, выполняю их поручения. Они называли себя Ангелами и при этом приятно шелестели крыльями. Свет исходил ото всех их силуэтов, вот только для меня он был совсем недобрым. Девчушка одна с тёмными волосами сказала, что поможет мне. Если я искуплю свою вину, мне будет хорошо. Если я провалюсь, мне будет очень, очень плохо. Зрачки мои тогда сузились от её слов. Наверное, это последнее, что я успел ощутить. После все чувства мгновенно испарились. Как и воспоминания. Ангел сказала, что воспоминания никчёмны и жалки, что мне они совсем не нужны. Цепляясь за что-то или за кого-то, мы делаемся слабее. Уязвимее. И я смирился с этим. Я – никто… Темноволосый парень как-то неловко стоял в шеренге среди остальных, таких же, как и он, заблудших душ. Их испытания подходили к концу. Единственное, что ждало впереди, и чем их влекли – огромные позолоченные врата. Всю неписанную красоту сих врат описать невозможно. Настолько они были величественны и роскошны собой. Парень нервно сглотнул, вновь кинув быстрый взгляд на заветные врата, открывающие нужную ему дорогу, и слегка потрепал рукой кучерявые волосы. Все испытания он прошёл успешно, без каких-либо трудностей. В самом начале ему и всего-то надо было спасти человека: отговорить его от смерти. Некий человек, убитый горем, что последняя бурая свинка убежала галопом из его дома при первой же возможности, решил убиться граблями. Так себе история… Парень не понимал, что говорил человеку. Он даже смутно всё помнил. Просто знал, что ему удалось. Тому свидетельствовали нетронутые грабли, мирно стоящие в сарае. Второе испытание было сложнее. Смертная душа вновь вдохнула жизнь со всеми её тяготами и смогла доказать, что не предаст приспешников Рая, что сможет достойно проститься с жизнью. И это испытание парень прошёл успешно. Казалось, нет ему преград. Он достойно выступил и показал, что достоин Рая. Надзиратели хвалили его, Ангелы поощряли. Вот только парню не доставляла удовольствия эта похвала. Странные ощущения подстерегали его в те минуты, а грудь как-то неестественно прожигал маленький кулон в образе тигровой лилии… Но впереди ждало последнее, завершающее испытание. И парень невольно дрожал, понимая, что оно будет самым сложным. Вот и его очередь подходит. Он последний раз кинул жадный взгляд на Райские врата и уверенно пошёл навстречу пытке. Яркий свет ослепил его. Парень немного поёжился при мысли, что это может быть за испытание. Идеи были самыми разнообразными, отчего он ещё раз содрогнулся. Через несколько мгновений количество света начало уменьшаться. Парень отнял руку ото лба и огляделся. Он не понимал, где он. Долгая извилистая дорога кончалась незамысловатым резким обрывом. Солнце жадно пекло и немного калечило парня, поэтому он решил, что у него галлюцинации. На краю обрыва сидела молодая девушка, плотно поджав ноги под себя. Лёгкий ветерок пробегался по её рыжим волосам, но она, казалось, и не замечала его. Было видно, что в такой позе девушка просидела уже много времени, и парень всё не мог понять, как можно терпеть это горячее солнце. Он напрягся, соображая, что бы значило это испытание? Неуверенно сделав шаг вперёд, парень мелкой и редкой походкой продвинулся к обрыву. Девушка не слышала его и всё так же прибывала в своём внутреннем мире. Парень подошёл ближе, и сумел расслышать едва ощутимый вздох. Он невольно сделал шаг назад, отчего раздался весьма громкий шорох. Девушка резко вскочила и повернулась лицом к лицу парня. Её испуганные глаза впились в неизвестного гостя. Редкое дыхание случайно остановилось, будто лёгкие её закаменели. А вот парня пронзила огромная невыносимая боль, будто в тебя одновременно со всех сторон стрелами ядовитыми закидали. Он инстинктивно схватил кулон, крепко сжал его в своих бледных пальцах. И он почувствовал это… - Василиса?... – тихий шёпот пронзил гробовую тишину на этом заброшенном обрыве. На краю мира.