Такой разный.

Агата вскрикнула от неожиданности, вцепляясь в рубашку Сэма. Помощник детектива вдруг резко поменялся в характере, превращаясь из спокойного мужчины в порывистого и немного агрессивного. Его поцелуи были жаркие и страстные, ненасытные, поэтому Агата не могла взять инициативу на себя, как бы не старалась. Сэм, чье имя неизменно возвращало Харрис к мифологии, заставляя ассоциировать помощника детектива со змеем искусителем, дразнил девушку, играл с ней, и Агата не могла понять нравится ей это или нет. Когда-то на пикнике, неожиданно поцеловав Макото, девушке казалось, что и дальнейшее развитие будет ласковым, заботливым и трепетным, но то, что происходит с ней сейчас, резко отличалось от ее ожиданий. Но все-таки не стало чем-то ужасным. Агата задыхалась от возбуждения, громко вскрикивая. Сэм наслаждался ее звонким томным голосом, позволяя всему дому слышать как они проводят ночь. Его обуревало тихое злорадство и яростное счастье от того, что Харрис была его и только его. И никто не вправе был отнять эту восхитительную девушку, находившуюся в его руках. Было жарко. Определенно, стоило бы открыть окно чтобы вероятность быть услышанными стала еще больше, но они были слишком заняты. Агате нравилась его рубашка. Все-таки больше, чем любая другая его одежда. Она по-особенному будоражила сознание. — Ну же, — простонала Харрис, запрокидывая голову. Сэм целовал ее шею, оставляя заметные следы, прикусывал кожу на ключицах, вычерчивая языком линию плеч. Он не спешил. Его ласки приводили Агату в неописуемый восторг, но вместе с тем заставляли сгорать от нетерпения и желания. — Сейчас все будет. Сэм мог быть разным. И все его части Агата безумно любила.