Con amore.

«Amor dolor.»

«Тебя хотелось в тот момент выдумать. Забыть, как сон.»       Люцифер сжимал челюсть, стискивал зубы, его глаза искрились и в них, впервые, не хотелось заглядывать, от того, что девушка боялась увидеть в них боль, боялась расплакаться перед ним и утонуть в собственных эмоциях. Он превратился в прежнего себя: отталкивающего, невозмутимого придурка, которому, казалось, чужды эмоции других и, черт его подери!       «Хотя лучше не надо.» — думала Вики, переминая с ноги на ногу, пытаясь найти слова поддержки или сожаления, хоть несколько нащупать языком в собственном рту меж зубов или где-то на деснах, чтоб разбить стену молчания, что выстроилась меж ними, пока не услышала.       — Выше нос, Непризнання, мы хорошо повеселились, — он выдавил кривую улыбку и перевёл взгляд на старинную деревянную дверь, которую Люций в детстве называл «вход в ад.» Сейчас он засунул руки в карманы, подальше от искушения, дико хотелось прикоснуться к запретному. К запретной. Чтоб она даже и в мыслях не могла перестать ему доверять, никогда, черт, он не хотел этого. Но это казалось разумным, оттолкнуть, пока не поздно.       В его голове план шел ровно, вот сейчас по списку ему должны оборвать крылья, а за тем он будет долго злиться, нет, будет мстить. Но самому себе, ведь лишь на нем горечь вины. Люцифер видел время от времени Непризнанных, которым заменяют "молочные" крылышки на "коренные", но его были с ним почти с детства. Заслуженные. Натренированные. Родные. Прощайте, дорогие! Он будет скучать, а пока в нем играет интерес, покалывает в кончиках пальцев интрига, что же дальше?       Из кабинета выглянула блондинка, темная рубашка, юбка-карандаш, для кого-то Вивьен, для кого-то незнакомка, а для Люция «подстилка самого Сатаны». Она посмотрела на демона так, будто измеряла его рост, после на Непризнанную и вдруг, совершенно неуместно, приветливо улыбнулась, сузив глаза, пряча темные зрачки за густыми ресницами.       — Он готов принять Вас, — Вики героически подалась вперед, но та выставила ладонь. — Только Люцифер, — на её лице все ещё была улыбка, словно застыла с гримасой, хоть женщина как никто другой знала, что сейчас будет. Осанку держит отменно, вытянутая струна не иначе. Люция сейчас же бы стошнило, если бы он смотрел на неё, но его взгляд упирался в деревянный завиток, прожигая в нем дыру. Он готовился эмоционально и притуплял боль внутри, а за тем, будто на последнем вдохе,..       Мужчина глянул на Вики, что замерла в немом ожидании. Скажи он прыгнуть с ним в лаву вулкана, и она бы с разбегу, но Люцифер не тот случай. Разделять боль на двоих? Ну уж нет. Он силой закрыл сухие глаза и развернулся, взялся за ручку двери.       — Лучше иди домой, — кожа на руке натянулась, пока он сжимал металлическую ручку. — Сейчас же уходи отсюда! — и не дожидаясь ответа вошел в кабинет.       Вики смотрела, как дверь перед ней закрылась — внутри всё остыло, будто Люцифер забрал всё тепло с собой. Ничего, ему же сейчас нужнее. Уокер сжала веки, чувствуя, как ком в горле лишает её возможности говорить.       — Если нужно, я вызову кого-то? Нуждаетесь в помощи? - женщина потянулась к Непризнанной рукой, но та отдернула плечо.       — Мне нужно в школу.       — Конечно, — Вивьен всё ещё искусственно улыбалась.

***

      Есть несколько простых правил, что позволили ему выжить, список короткий и быстро запоминается. Не поднимать взгляда. Не говорить первым. Склонить голову. Не дышать громко, а можно и совсем не дышать. Перед ним не отец — это Сатана. А Сатана - это Шепфа, только из другого измерения, только материальный и принимает решения, а за тем приводит их в исполнение моментально. «Сейчас, в этом кабинете, в это же время тебя не существует, это лишь оболочка, лишь тело» — Люций дернул крылом и привычно молча сел на колени. Он смотрел на лакированные туфли перед ним, понимая, что отец смотрит не на него, ведь носки повернуты в противоположную от Люцифера сторону. Люций - лишь пустое место, он сравним с вазой, хотелось бы сейчас быть на её месте. Стоять с цветами. Неподвижно и без единого чувства.       — И что ты узнал нового? — строгий голос с хрипцой наполнил пространство иголками, где каждый другой звук будет ранен и, в последствии, погибнет. Он всегда начинал спокойно, готовился к нападению. «Не отвечай, не отвечай, не отвечай.»       — Non multa, sed multum, — отвечает на латыни, повторяя давно знакомые всем афоризмы. Никого здесь не волнуют его мысли, поэтому он пользуется знаниями предыдущих поколений.       — Люцифер, — смакует имя, младший чувствует на себе тяжелый взгляд отца. — Разве для этого ты был рожден? Разве этому я тебя учил? Ты забыл, чем должен думать в первую очередь? «Не отвечай, не отвечай, не отвечай.»       — Amare et sapere vix Deo conceditur.       Люцифер сжимает скулы, слышит глубокий вдох со стороны. «Приготовиться. Три. Два. Одни. Сожми посильнее веки.» Два шага разрезали пространство и тяжелая отцовская ладонь коснулась лица юноши. А за тем ещё раз. За тем пауза, чтоб младший ощутил боль. И ещё. И ещё. И ещё несколько контрольных. В Его присутствии. В его кабинете! Говорить о каком-то боге, где этот Шепфа, когда он тебе так нужен? Лицо Сатаны исказилось в полуулыбке, не сдерживал себя и на секунду, одаряя юношу своей "милостью и наукой". Пока Люцифер не склонился на одну сторону, ослабев. Разум на момент отключился и в голове закружилось, словно на карусели, а желудок сжался в позыве вернуть завтрак.       — Ты непригоден для любви, понял? Только с чистой кровью можешь быть в браке! Только с чистой! - рыкнул Сатана оборачиваясь. - Ты разочаровал меня, снова. Снова!       — Cui fatum e furca est pendere, haud mergitur unda, — сплюнув кровь из рта, Люци оскалился, оголяя до этого белоснежные зубы, что сейчас окрашены в красный. Нить из крови окрасила его подбородок.       — Ещё слово из твоего грязного рта, и я буду смотреть, как перья на твоих крыльях сгорают одно за другим. И я их не вырву, нет, щенок, я заставлю тебя продолжать жить таким.       Туфли остановились прямо перед Люцифером. Демон понимал, что это лишь половина из всего запланированного нравоучения. Он кашлянул, капля крови вырвалась из уголка губ, скатилась на подбородок, а после тяжело упала на ковер. Он проследил как её впитывает ворс. Очередную. Жаль лишь, что их умело выводят, а какая бы история была.       — В последнее время ты делаешь много глупостей, ты молод, но вспомни, что ты всегда был послушным мальчиком, - Сатана выдавил улыбку. - Твоя мать хотела бы знать, что ты хорошо учишься, ведешь себя прилежно, и не водишься с плохими компаниями, — казалось, что сейчас последует скрежет зубов со стороны Люцифера, но тот сдержался, коснулся лишь пальцем точки на ковре, отвлекая внимание. — Представить только, дорогой, как она плачет в своей маленькой комнатушке, понимая, что вытерпела столько и родила безответственного, безрассудного, легкомысленного, эгоистичного и недальновидного сыночка вроде тебя, - мужчина сыграл сожаление, как плохой актер, но он и не хотел становится хорошим.       Последнее, чего не хочет Люцифер - расстраивать собственную мать. Она этого не заслужила. Сатана наступил на руку Люция, которая и так была от крови, что скатывалась тяжелыми каплями с его лица на тыльную сторону ладони. Но казалось, что отец наступил на горло и перекрыл вентиль с воздухом.       — Помни, кто ты, Люцифер, не водись с отбросами, — он не советовал, а указывал, как правила, что парень должен был высечь на лбу и никогда не забывать. — Ты не тот, кто может нарушать, — он сильнее прижал руку к полу до хруста, а после, услышав резкий вдох сына, убрал ногу, с отвращением плюнул туда же. Ни капли сожаления. «Это не ты, Люцифер. Лишь оболочка. Никаких ощущений.»       — Убери за собой, щенок, — отец направился к двери.       — Не.. — Люций собрался с мыслями. — Трогайте их. Прошу.       Их. Теперь он говорил о двух женщинах в своей жизни. Сатана покосился лишь взглядом за спину.       — Мне плевать на твою суку, — он с отвращение сжал губы. — И на «эту» тоже, - усмехнулся. - Но мне не плевать на свою репутацию, а ты на неё влияешь. Будь хорошим мальчиком.       Вырвать сердце и выбросить. Лучше было выбросить крылья. Лучше не рождаться было вовсе, если предстоит столько вытерпеть. Люций всё ещё не мог сфокусировать взгляд, то на руку, пальцы которой не слушались, то на вазу, то на стол перед собой. Удары Сатаны куда сильнее человеческих, но пощечины Вики были больнее. Он их чувствовал. Хотел бы ощутить ещё раз.

***

      Вики бежала в комнату, даже не оглядываясь, хотелось быстрее утонуть в простынях, хотелось зарыться в песок и исчезнуть для сего мира, растворившись в воздухе. Слезы скатывались по лицу, вниз по шее, тяжелым горячим дождем падали на пол. Ноги не слушались и подкашивались, пока она не приземлилась на пол, споткнувшись перед дверью, упав на колени, с губ сорвался немой крик, и она прижала к себе крылья, пытаясь скрыться от чужих случайных глаз.       Не удалось, она резко оглянулась, услышав шорох.       — Вики? — Дино узнал её с первых секунд, как только открыл дверь собственной комнаты, услышав чужое падение. — Что произошло?! Кто-то напал на тебя? - его светлые глаза искали ответ в её заплаканном лице.       Уокер лишь отрицательно кивала и поджимала губы, тихо всхлипывая, внутри всё горело и сжималось, как от ударов тока.       — Тише, Вики, я рядом, я не дам тебя в обиду, смотри на меня, — он коснулся её подбородка, осматривая тело нет ли повреждений. Резко оглянулся и взял её под руку, чтоб помочь ей встать на ноги, но те подкосились, сил на это не осталось у девушки. Дино подхватил её на руки и занес дрожащее тело в комнату, не мог же он оставить её здесь, в холодном коридоре. Он бережно оставляет её на кровати. У лучшего ученика — комната для одного, это спасало. Девушка всё ещё дрожала, всхлипывала и не могла проговорить и слова. — Хорошо, спокойно, ты в безопасности, обещаю, слышишь, — он накинул на неё плед и в следующий момент протянул стакан воды, Дино бережно убирает с её лица слезы белым платком. Она даже не потянулась к стеклу прохладному, поэтому ангел сам поднес воду к её губам, помогая сделать несколько глотков. Ожидая успокоения, он мягко приобнял её за дрожащие плечи. — Я могу заглянуть в твои глаза? - вдруг спросил он, понимая, что та не в силах рассказать.       — Нет! — Вики испугано глянула на него и резко сжала веки, но ангел лишь улыбнулся по-доброму и похлопал её по колену.       — Тш-ш, не буду, ладно, но я не знаю, как тебе помочь, - почему-то ангел чувствовал вину перед ней.       Вики чувствовала, может доверять ему, поэтому и слегка кивнув согласно, подумав о Люцифере, подняла светлые глаза на противоположные. Дино увидел их поцелуй. Увидел, как она бережно касается его лица самими кончиками пальцев и как Люцифер, чуждо для него самого, мягко ответно улыбается подобной нежности. Дино резко отвернулся, боясь заметить что-то ещё, что не сможет принять. Непризнанная прикрыла лицо руками и свернулась в клубок, поджав колени к телу, утыкаясь в них носом. Закрываясь от мира крыльями.       Дино пытался осознать, что могло пойти не так:       — Он же не заставил тебя? — она отрицательно кивнула. — Не заставил, — она согласилась.       Дино глубоко вдохнул и убрал стакан на стол. Нужно было это переварить. Если она в слезах, значит это несчастливый конец истории.       — Он сейчас в школе? Вернулся с тобой? — девушка отрицательно помотала головой и всхлипнула. Уж точно не мог ангел представить, что будет лечить чье-то сердце после Люция, теперь разукрасить его лицо хотелось куда сильнее, хоть Дино и понимал, что сейчас тому тоже, скорее всего, не так сладко. Пока его ладонь мягко поглаживала девушку по плечу, он думал, как бы Фенцио отреагировал? Проще, по крайней мере, Дино надеялся на это. — Можешь остаться здесь, я посплю на диване, — он кивнул на маленькую кушетку, которую девушка заметила лишь сейчас, как и всё вокруг в его комнате.       — Останься рядом, — она подняла заплаканные глаза на Дино. — Пожалуйста, пока я не усну.       Дино пришлось поглаживать её по голове до середины ночи, пока та не устала и не отключилась. Утро не предвещало ничего доброго.