Не та судьба

Мой каждый шаг — находки и потери:

то лезу вверх, то вниз слетаю с круч.

А за спиной захлопывают двери

и в темноту выбрасывают ключ.

На каждый вздох, улыбку, каплю, строчку,

на час покоя, годы мятежа

мне просто жизнь оформила рассрочку,

в которой нет отмены платежа…

Хлебникова Марина

Секунда — всего лишь один быстрый миг сквозь который по ощущениям пролетает вся жизнь. И складывается такое ощущения будто весь Мир застыл в одном из многих миллиардов выбранных моментов. Казалось словно так званная желанная тишина поглотила всю комнату. Отдаляя двух юношей — Божество и обычного заклинателя, от застывших в молчании отцов, что в данный отрезок времени находились в просторной светлом помещении. Вселенная будто желая дать двум родным душам побыть одним, дала им эту мнимую мимолетную минуту, чтобы мятежное существо смогло успокоится и обдумать всю сложившуюся ситуацию с рациональной точки зрения. Юэ Гуан с тяжелым бременем на душе, прикрывает за один миг потяжелевшие веки, погружая своё сознание в глубокий мысленный процесс. Пытаясь припомнить всю доселе известную ему информацию об благородном животном. Мысли в белокурой головушке мельтешили со скоростью света, по неволе перескакивая с одной дельной мысли на другую. Успевая при этом строить глубокомысленные теории. Пытаясь в столь малых крупицах информации от найти то, что на данный момент могло принести хоть какую-то маломальскую помощь. Но внезапно в столь голову кружащем мысленном процессе за одну долю секунды щелкнула будто лампочкой одна подходящая деталь в теле столь древнего существа на целой планете. — Кровь, — одними губами произнёс юноша, качаясь из стороны в сторону — находясь при этом всё ещё в своем глубоком подсознании. — Чешуя. А возможно сама душа. Едва уловимый шепот мягко и немного сумбурно звучал на всю комнату, тем самым привлекая к себе внимание двух названных отцов, что доселе находились в опочивальне их гостя и по совместительству любимого их сына. — Прекрати себя мучить, А-Ан, — слегка взволнованно просить Император Всего Сущего, мягко кладя кисть руки на чужое острое плечо при этом осторожно сжимая часть тела, ощутимо встряхивая поглощённого своими раздумьями юношу. На такое явное проявление родительской заботы Юэ лишь тепло улыбается обеспокоенному Правителю, желая лишь успокоить через чур взволнованного родителя, хоть сам находился не в самом лучшем духовном равновесии и душевном состоянии. — Ваше Величество, понимаете… — Папа! — со слишком слышимой настойчивостью просит Лухань, укоризненно качая головой при этом недовольно нахмурив густые брови. Выдохнув спертый воздух из легких, Вэй Ин смиренно кивает, вновь переводя всё своё внимание на лежащего в постели пострадавшего от долгого заточения возлюбленного. Затаивая дыхание от вида обильного количества крови на спине оного. Тонкие белоснежные брови от одного взгляда на Ван Цзи плотно сошлись на переносице, являя на обозрение двум отцам легкие складочки в центре лба. Тяжело вздохнув Лу Хань всё же сдался под напором столь милого лица сына, начав рассказывать тому предысторию нужной истории, которая попросту не ходила в Людском Мире.