Тайный скандал

Серебряный век бизнеса наступил в 2045 году, и все предприниматели наслаждались роскошью и идиллией богатой жизни. Бизнес мира в какой-то степени проплывал тихо и относительно мирно: сделки совершались уже без участия насилия и оружия, как когда-то раньше. Остались, правда, только хитрые интриги и коварные уловки. Но только две самые известные компании мира стран СНГ никак не могли перестать враждовать и пакостить в тихую друг другу. Да, да, это были самые огромные и влиятельные компании нашего века — Есенин™ и Маяковская Компани. Вырвавшаяся на мировой рынок относительно недавно, молодая компания Есенин™ продолжает докучать старой, но надёжной Маяковская Компани. Заграничные и новотехнологичные знания с запада давали преимущество новоиспечённой компании. Люди толпами валили покупать различные товары бытовой и технологической мебели, продолжали на постоянной основе заходить во всеми любимую проверенную компанию. Уже как пять лет бушевала холодная война между этими двумя гигантами постсоветского пространства. Заправляли этими выдающимися группами два абсолютно разных на вид и вкус молодых человека. Озорной, довольно низкого роста и с кучерявыми блондинистыми волосами паренёк, на вид которому не дашь и 25 лет, есть основателем и лидером группы Есенин™ — Сергей Есенин. В то время высокий, с хмурым и серьёзным выражением лица, с прямыми и чёрными волосами был Владимир Маяковский — основоположник компании Маяковская Компани. Эти двое мужчин уже на протяжении долгого времени ведут переговоры и никак не могут поделить рыночную площадь. Есенин™ обосновалась на западной части России, чтобы связь была не только с российским, но и европейским рынком; Маяковская Компани уже долгое время заправляла в самом центре родины обоих основателей компаний ещё со времён начала карантина. Ну, короче говоря, вот так тут дела и располагаются. Давайте перенесёмся на лично-закрытое собрание двух «титанов экономического мира». — Балалаечник, корова в перчатках лаечных, ты — гадкий скупердяй! Как ты мне уже осточертел вместе со своими выходками! Ишь чего удумал! Брюхом своим захотел пол-Петербурга оттяпать! Не позволю и точка! — Ну что ты разорался так, Вовочка? Гляди как разбушевался. Я ж не о Москве говорю, а о Питере. Мне же оно надобно чисто в политических целях, а без твоего официального соглашения там никак не расположиться. Я даже на Москву зариться не буду, честное слово! — Нет и точка. Твои выходки всегда выходят мне боком. Иди в Европу, там свои игрушки распространяй, а здесь они не нужны, — громко сказав, Маяковский развернулся в своем кресле к окну и кинул взгляд вниз на простых рабочих. «Что ни говори, а Маяковского не выкинешь. Ляжет на своём как на бревно бревном, и многие о него споткнутся. Ну не может же он так вечно зажиматься», – подумал про себя Сергей. — Матвей Ройзман, принеси новые рабочие документы из секретариата. Мне нужны нужно, чтобы вы доставили их через час. О, также одну чашку кофе к тому времени, — закончил разговор по вызывному диспетчеру. Глава компании «Маяковская Компани» отчужденно глядел в серый и однообразный город, лежащий у его ног. Они, люди, общество, серая масса — называйте как хотите — были ничтожно малы и слабы как финансово, так и морально. От них требовалось делать то, что им велят сверху, и наслаждаться лёгкой, непринуждённой жизнью. Дальше мысли Маяковского пошли вглубь философских раздумий, и он не заметил, как начал говорить это вслух. Его поток мыслей развеяли нежные, немного тонкие руки, которые заключили его в теплые объятья, что потом переросло в лёгкий и нежный массаж. — Давай ненадолго оставим твои бурлящие мысли и немного расслабимся. Это пойдёт тебе на пользу, — прервал его Сергей. — У тебя такие зажатые плечи, боже! — сказав это, он прибавил в свои малые ладошки немного силы, чтобы черноволосый немного отдохнул и расслабился. Руки медленно опустились на ключицы и начали потихоньку опускаться под рубашку, к рельефной груди. Хоть Маяковский и офисный работяга, но за формой он следит. Это можно было заметить по подтянутой форме, виднеющемуся прессу и остальными «соблазнительными штучками» его тела. Сам работяга сидел неподвижно, но в нём заметно бурлила страсть, и кровь явно шалила не к мозгам. Но он скрывал это и держал самообладание до последнего. По крайней мере, так он думал. А тем временем Есенин крутанул стул Маяковского, чтобы тот оказался к нему лицом, после чего пристроился на бёдрах сурового мужчины, смотря ему прямо в глаза и всё продолжая делать массаж. Он легко расстегнул пуговицы на выглаженной рубашке, тем самым открывая перед собственным взором торс парня. Тот прошёлся тыльной стороной ладони по щеке Сергея, показывая своё согласие. Есенин начал плавно колыхать бёдрами, проходя по торсу затупленными коготками. И вот, он почувствовал, как Маяковский, возбудившись, тихо и томно рычит. Это его тоже заводило. Съехав на пол, тот молниеносно расстегнул ширинку чёрных брюк, начал медленно поглаживать мужское достоинство через трусы, тем самым заставив Владимира ещё больше возбудиться. Наконец, сняв уже обтягивающие бельё, светловолосый парень взял двумя руками член одного из самых авторитетных бизнесменов мира — «Конечно, после себя», — подумал Есенин. Одна рука поглаживала и перебирала шары, а вторая надрачивала основание. Капнув немного слюны для лучшего действия, парень продолжил издеваться над Маяковским. Не выдержав, тот ухватился за светлую копну волос и заставил его взять член в рот. Есенин делал это нежно, немного слащаво, а главное — невозмутимо. Он был намного лучше, чем некоторые девицы. Серёжа действовал опытно и мягко, работая своим шершавым языком и посасывая крайнюю плоть темноволосого. Это было бесподобно, любой мужчина б уже растаял, но холодный Маяковский смотрел только в одно место — глаза. Они были светло-голубыми и сияли ярче, чем звёзды, как бы банально это не звучало. Несомненно, он наслаждался этим процессом, даже не пытаясь это скрыть. Удовольствие накрыло его с новой волной, и он ощутил то, как близится к финишу. Тук-тук — именно так звучали звуки удара об древесину. Дверь открылась, на пороге стоял Матвей с кипой бумаг. — Никто не отвечал, так что я вошёл. Куда положить бумаги и кофе? — донеслось неловко со стороны двери. — На стол Матвей, на стол! — просипел лидер компании. Выйдя из кабинета, секретарь подумал только о том, какой сегодня злой начальник, и где его гость, ведь разве собрание ещё не закончилось? В кабинете тонкие руки, доделав последние движения, получили долгожданный финал. Белая вязкая жидкость вылилась прямо на лицо белокурому, но твёрдая и в тоже время мягкая рука протёрла всё салфеткой. Есенин встал, оделся и, обернувшись к Маяковскому, посмотрел прямо тому в глаза и выдал: — Это ещё не конец! Вот увидишь, скоро я добьюсь своего, а ты жди продолжения! — накинув на себя пиджак и улыбнувшись напоследок, тот выбежал в коридор и смылся вниз по лестнице. Устало, но в тоже время облегченно, Маяковский вздохнул. Переодевшись и взяв в руки кружку кофе, он сделал глоток, ухмыльнулся и сказал себе под нос: — Вот ведь скотина, вот ведь Есенин!