В дождливый день...

      Ливень набирал обороты и казалось, что он будет длиться целую вечность. Холодный ветер бился между листьями, создавая характерный шорох. Иногда слышалось, как сломанные ветки падали на землю. В такие моменты Хината вздрагивал и смотрел на Тобио, чтобы тот как-то объяснил, почему падает та или иная ветка. В итоге Кагеяме надоело каждый раз подбирать слова, чтобы успокоить каротышка, поэтому (а может и не поэтому 😏) он сказал: – Хината, сядь передо мной. – Что? Зачем? – широко раскрыл глаза Шоё, искрине не понимая намерений синеглазого. – Просто сядь, я тебя не съем. – Ну л-ладно... Хината встал и с озадаченным видом сел прямо перед Тобио. Тот тяжело вздохнул и подвинул Рыжика к себе, заключая его в объятия. – Вот так, а не за что метров от меня, – улыбнулся он. Шоё вздрогнул всем телом и попытался что-то сказать, но слова категорически не хотели выходить. Сеттер только хмыкнул и прижал его ещё ближе, а затем и вовсе уткнулся в шею Хинаты, обжигая дыханием его нежную кожу.       Центральный блокирующий вновь вздрогнул, из-за чего Тобио подумал, что Рыжику всё равно холодно. Это удивляло, ведь ему самому было не то что тепло, а жарко, словно он находился в пустыне, а не в лесу под дождем. – К-Кагеяма...– тихо сказал Хината, нарушая тишину, царившую всё это время. – Можно задать тебе один вопрос? – Можно, – шепнул на ухо Шоё сеттер, и тот вновь вздрогнул. Не стоит скрывать, Кагеяму забавляло это. – Я...ты...агх... Кагеяма...я тебе... нравлюсь? – промямлил Рыжик и сжался, думая, что сейчас последует такой подзатыльник, что ему и не снилось. Но вместо это он почувствовал на своей голове горячую руку, которая растрепала его и без того взъерошенные волосы. – Хината, что за тупые вопросы? – засмеялся Тобио, и Шоё притих. Ему было неловко, ведь ему нравился этот парень позади него. Но об этом он убедился только сейчас. И именно поэтому его растраивало то, что Кагеяма наверняка не чувствует к нему ни-че-го. Так считал этот маленький мальчик, однако Кагеяма разрушил все его размышления. – Да, – тихо сказал он, сжимая футболку на груди Рыжика. – Ты мне нравишься...нет, не так... Х-Хината, я...я люблю тебя. Шоё широко раскрыл глаза и повернулся к Кагеяме, чтобы посмотреть в его глаза. Но тот весь покраснел и опустил голову, пытаясь не смотреть на рыжего мальчишку. Но Хинату это не устраивало, поэтому он положил свои ладони на румяные щёки связующего, подняв его голову, чтобы Тобио посмотрел на него. – Кагеяма, я тоже тебя люблю, – широко улыбнулся Хината и уткнулся в грудь синеглазого, сияя от счастья. Тобио посмотрел на него и улыбнулся, после чего обнял Рыжика. Шоё поднял голову и посмотрел на Кагеяму, засеяв ещё сильнее, из-за чего сеттер забыл про дождь и холод. Сейчас у него было своё персональное солнце, что грело не только тело, но и сердце, и даже душу.       И словно отзываясь на чувства ребят, дождь неожиданно затих, представляя собой небольшой грибной дождик. И солнце, высвободившись из заточения, озарило мир своими тёплыми и такими долгождаными лучами. – Кагеяма! Кагеяма! Смотри, радуга! – воскликнул Шоё, быстро вскакивая с земли и стал кружиться под последними каплями дождя. Тобио посмотрел на него и нежно улыбнулся, подходя ближе. – Хината, а можно я... – робко произнёс он, отводя взгляд в сторону. – Можно мне тебя поцеловать? – Конечно можно! – улыбнулся Шоё, оказываясь прямиком перед связующим. Вставая на носочки, он первый потянулся за поцелуем. Кагеяме показалось это немного забавным и милым, поэтому он поцеловал Рыжика в носик, от чего тот с непониманием уставился на него. – Эй, Кагеяма, я хо...– не успел закончить свою мысль до конца Шоё, как к его губам прильнули сухие губы Тобио. Хината мысленно заулыбался и позволил углубить поцелуй, кладя руки на плечи сеттера. И поцелуй получился нежным и таким красивым, словно в фильмах, что часто смотрела мать Хинаты, когда оставалась дома одна. – Я люблю тебя, Кагеяма! – И я люблю тебя! – обнял Хинату синеглазый, уткнувшись носом в его рыжие волосы, пахнущие таким сладким и чарующим запахом, что хотело съесть это маленькое рыжее чудо.       Так они и стояли, пока дождь совсем не прошёл и лишь только двинулись обратно домой, уже зная, чем они займутся завтра.