Северус в тумане

Туман был белым и густым, как скисшее молоко. Северус уже давно перестал бродить в нем, потому что, куда бы он ни шел, на пути не встречалось ничего, кроме этого мутного марева. Он просто существовал посередине этой белой бесконечности и дышал туманом. Северус не чувствовал страха от того, что потерялся. Он сел на землю и уставился на свои старые черные ботинки с полинялыми шнурками. Он ждал неизвестно чего, но не испытывал ни нетерпения, ни так свойственного ему раздражения по этому поводу. Северус просто был, и его это сейчас вполне устраивало. Сквозь туман стал слышен какой-то тихий звук, он прислушался и понял, что рядом течет ручей. Северус встал, сделал несколько шагов и увидел у себя под ногами быстро бегущую воду. Он нагнулся посмотреть, насколько там глубоко, но в этот момент туман внезапно стал рассеиваться. В нескольких ярдах от него показалась лужайка, со всех сторон обсаженная деревьями. Они были абсолютно одинаковые, словно вырезанные из картона и раскрашенные одной рукой. Посередине лужайки стояла мраморная беседка с длинным столом и стульями. Мебель была белая и почти сливалась с туманом, все еще не отступившим до конца. Северус хотел подойти поближе, но не смог. Мелкий ручей вдруг оказался странным образом непреодолимым препятствием. Пока он отвлекся на борьбу с ним, в беседке кто-то появился. Они возникли из ниоткуда, просто одномоментно появились за спинками стульев и молча расселись по местам. Северус пристально вглядывался в их лица, они все были ему знакомы, но он не мог вспомнить ни одного имени. — Итак, вы все знаете, зачем мы здесь, — сказал седовласый старик в блестящих очках. — Вы должны решить судьбу человека, и, поскольку это очень важное решение, его надо принять единогласно. Вы все знали Северуса, знал его и я, возможно, ближе, чем вы все вместе взятые. Но я не буду участвовать в обсуждении и не смогу повлиять на ваше решение. Я только прошу принять к сведению то, что я рассказал вам о нем. Вам все ясно? Тогда я удаляюсь. — А можно мне пива? — спросил красивый темноволосый мужчина в кожаной куртке. — А то ожидается такая скучища, что боюсь второй раз окочуриться. — И мне! — тут же подхватил молодой рыжий парень и поднял руку вверх, словно подзывая официанта. Старик ничего на это не сказал, лишь посмотрел на парней с укоризной и растворился в воздухе. Буквально через мгновение на пустом столе появился чайный сервиз, конфетница и большой белый чайник. — Дамблдор в своем репертуаре, — усмехнулся худой изможденного вида мужчина и протянул руку к конфетнице. — Лимонные дольки — слабая замена хорошему элю, — недовольно протянул темноволосый красавчик. — Мы тут собрались не за тем, чтобы спорить о кулинарии! — грозно сказал полный пожилой человек и вперил выпученные глаза на остальных. «Хмури» — вспомнил Северус его имя, но никакого чувства это воспоминание не вызвало. Просто имя. — Итак, я возьмусь быть председателем, потому что никого из вас достойным не считаю, — сообщил строгий старик, обводя присутствующих суровым взглядом. — Прежде всего, хочу вам напомнить, что зависит от нас. Мы можем дать Снейпу второй шанс, а можем и не давать. И я выступаю за второй вариант. — Я тоже, я тоже, — подхватили почти все остальные. — Да, давайте уже сразу проголосуем и разбежимся, а то я на квиддич опаздываю, — сказал все тот же красивый темноволосый парень и отхлебнул пива из неведомо откуда взявшейся кружки. — Помолчи! — прикрикнул на него Хмури, но потом, как ни в чем ни бывало, поддержал предложение: — Итак, давайте решать. Поднимаем руки, кто за то, чтобы никаких шансов Снейпу не давать. Раз, два, три, четыре, пять... Единогласно. — Стой, Ремус, а почему ты не голосовал? — удивленно спросил лохматый парень в круглых очках. — Потому что я за то, чтобы дать Снейпу шанс, — сказал усталого вида мужчина. «Люпин» — вспомнил Северус и почувствовал легкое раздражение от смутных воспоминаний, которые это имя пробудило. Это была первая эмоция за очень долгое время, и он попытался ее проанализировать, словно бы пробуя на вкус новое блюдо. — Дать Снейпу шанс?! — с возмущением отозвался Хмури, вставая с места и грозно нависая над несогласным. — Да, — спокойно ответил Люпин и налил себе чая в чашку. — Я не понимаю, почему вы все тут так против. В конце концов, от вас же не убудет, если он проживет несколько лишних лет. — Ремус, ты меня поражаешь! — воскликнул парень в очках и тоже вскочил с места. Северус пытался вспомнить его имя, но не смог. — Тебя послушать, так всем надо давать второй шанс, даже Снейпу! — Вот именно! Развел тут всепрощение, понахватался у Дамблдора! — поддержал Хмури, продолжая сверлить глазами посмевшего возразить общему мнению. Ремус не смутился, он так же спокойно отпил из чашки дымящийся, словно созданный из окружавшего их тумана чай и сказал: — Джеймс, Аластор! Вы как будто не слышали слов Альбуса, и не знаете, что Снейп был на стороне добра. — Да я в жизни не поверю в эту чушь! — прокричал лохматый парень в очках, которого Люпин назвал Джеймсом. — Снейп с самого начала был гнидой и шпионом, и тебе это прекрасно известно! «Джеймс…» — уловил из разговора Северус и углубился в воспоминания. «Джеймс Поттер» — прошептал он и почувствовал новый прилив раздражения, переходящего в злость. Он отвлекся от дискуссии, развернувшейся в беседке и начал вспоминать. В его памяти всплыли купе, где он ехал с какой-то девочкой, школьные коридоры, опушка у леса — просто места, в которых он бывал, и никаких событий. Но раздражение от этих пустых воспоминаний только усилилось. — Тогда объясни мне, за что ты хочешь дать ему второй шанс! — заорал красавчик и громко стукнул пустой кружкой по столу, чем сумел вывести Северуса из задумчивости. Он глянул в сторону беседки. Люпин встал, поправил свой видавший виды пиджак и начал говорить серьезно и немного пафосно, как адвокат на суде. — Я знал Снейпа не только в молодости, как ты Джеймс, и не только по Ордену, как вы, Сириус, Аластор. Я знал его и как коллегу… Северус уловил новое имя — Сириус, и оно словно брошенное проклятье стрельнуло у него в голове, чем снова отвлекло от спора. Перед глазами проплыли воспоминания о ванне для старост, кладовке для метел, лондонских подворотнях, каких-то темных комнатах… Он слышал шум дороги, рев мотора, звон стекла, какие-то вскрики, но опять ничего конкретного — просто набор картинок и ощущений. Он почувствовал, что в нем опять просыпается злость, много злости, но подспудно еще какое-то чувство, которому Северус пока не мог подобрать названия. Тем временем, в беседке долго и обстоятельно высказывался Ремус. — Иногда Снейп вел не только свои, но и мои уроки, он был чрезвычайно дисциплинированным, разносторонне образованным. Но даже это не так важно. Главное — он всегда защищал учеников от опасности, один бог знает, что бы случилось с Гарри и его друзьями, не закрой он их от меня в полнолуние. Северус, конечно, был неидеальным педагогом… — Совсем не идеальным! — перебил долгую речь Люпина рыжий парень, имя которого Северусу было почему-то совсем не интересно узнать. — Сказать по правде, говно был, а не учитель! Гнобил тех, кто ему не нравится, а не нравились ему все за исключением Слизерина. — Наверное, потому что слизеринцы лучше учились, — вставил доселе молчавший темноволосый парень с тонкими чертами лица, по виду совсем еще молодой, почти подросток. — Ой, ты даже здесь не расстаешься со своей слизеринской болью в жопе! — воскликнул Сириус и отвесил парню легкий подзатыльник. — Не смей так говорить! — взвился мальчишка, оттолкнул красавчика и поднялся с места. — Я уже достаточно наслушался вас и понял, что вы все против Снейпа, потому что он вам просто не нравится. И по странному стечению обстоятельств вы все гриффиндорцы. Для вас слизеринцы — по определению враги, недостойные не то что второго, вообще никакого шанса. — Ой, развел тут битву факультетов, словно тебе опять двенадцать лет, — недовольно протянул Сириус и закрыл глаза рукой. Джеймс повернулся к парнишке и посмотрел на него снисходительно. — Действительно, Регулус, ты как ребенок… — Да он и есть ребенок! — прогремел Хмури и стукнул кулаком по столу. — Понаберут в совет детей, а я потом им сопли подтирай. Сосунок ведь совсем, а еще чужую судьбу будет вершить… — Раз я здесь присутствую, значит, имею право, — холодно отозвался Регулус и пристально посмотрел на окружающих, словно бы решая, стоит ли с ними вообще разговаривать. Северус попытался вспомнить этого мальчишку, ему даже удалось вызвать в памяти несколько картинок из прошлого — слизеринскую гостиную, библиотеку, большой каминный зал в Малфой Мэноре, но почти никаких эмоций парень у него не вызывал. - Знаете, я меняю свое мнение. Я за то, чтобы дать Снейпу второй шанс. В беседке поднялся шум, все говорили одновременно, Северус наблюдал за этим с интересом, но совершенно без волнения. Словно решали не его судьбу, а чью-то совсем чужую. — Я поясню свое решение, — тихо произнес Регулус и поднял руку вверх. Шум постепенно стих и все остальные уставились на него. — Первый раз я проголосовал против только потому, что не считаю Снейпа в чем то лучше или достойнее себя. А мне никто никакого шанса не давал. Впрочем, я сам знал, что иду на смерть и сделал это с открытыми глазами. Но теперь мне неприятно быть с вами заодно! — Регулус посмотрел на мужчин исподлобья. — Вы все относитесь к Снейпу, словно на нем печать прокаженного. — Да так оно и есть! — воскликнул Джеймс. — Разве не он подставил руку под метку Волдеморта? — Между прочим, не один он, — тихо заметил Сириус. — Снейп служил Волдеморту верой и правдой, и только когда запахло жареным, метнулся к Дамблдору, — с презрением сказал Хмури. — Знаю я таких раскаявшихся! По всем ним Азкабан плачет. При этих словах Регулус побледнел и сжал губы в тонкую нитку. Люпин положил руку ему на плечо, словно в знак одобрения, а сам попытался возразить Хмури. — Снейп перешел на сторону добра задолго до падения Волдеморта и сделал все, чтобы исправить свою ошибку. — Некоторые ошибки невозможно исправить, — холодно сказал Джеймс. — Снейп виновен в моей смерти и смерти Лили, из-за него Гарри рос сиротой. — Вот именно! — поддержал рыжий парень. — Мы пытались заменить Гарри семью, но он всегда страдал оттого… — Да, есть ошибки, которые невозможно исправить! — перебил его Регулус и сжал кулаки. — Но вам всем легко говорить, вы просто не знаете, что значит быть тем, на кого большинство людей смотрят косо, вы понятия не имеете о том, что такое — быть слизеринцем. — Опять понеслось, — простонал Сириус, поднимая глаза к небу. — От нас всегда ждут каких-то гадостей… Вам же всегда было проще, вы же благородные гриффиндорцы, рыцари в сияющих доспехах! Но хорошо, оставим школьную тему, раз вы считаете, что все это не важно, — сказал Регулус, видя, что все раздраженно на него уставились. — Я скажу за себя. У меня тоже есть метка Волдеморта, я, как и Снейп, поддался искушению следовать за его темной силой. Но я быстро осознал, к чему ведет этот путь, я окунулся в этот кошмар — рейды, убийства, пытки… Я узнал, что тот, кому я поклонялся, стремится лишь к собственному бессмертию. И я сделал все, чтобы исправить свою ошибку. Я заплатил жизнью, и Снейп сделал то же самое и даже больше. Так почему бы не дать ему шанс начать жизнь заново? — Хорошо, я тоже передумал, — сообщил рыжий парень и отметил свое решение тем, что бросил в рот горсть лимонных долек и запил чашкой чая. — Фред, только не говори, что ты поддался на россказни этого слизеринского сопляка! Он же просто за своего заступается! — прогремел Хмури. — Да не, мне эти повести о раскаянии и искуплении по барабану, — довольно сообщил Фред. — Ну, то есть, да, это все важно, конечно. Но в друзья бы я предпочел брать людей изначально нормальных, а не тех, кто перепробовал все виды дерьма, а потом раскаялся и решил от него отмыться. Он весело подмигнул Регулусу, и того едва не перекосило от досады. — Тогда почему ты передумал? — удивленно спросил Джеймс. — Мне просто интересно, что будет делать Снейп, когда вернется обратно, — с насмешливой улыбкой сообщил Фред и закинул ноги на стол. — Чем будет заниматься человек, всю жизнь положивший на исправление собственных ошибок? Ну, вот все худо-бедно исправилось, а дальше что? — Ты несешь какую-то чушь! — воскликнул Сириус и уставился на Фреда, который сложил руки на груди и с удовольствием наблюдал за всеобщей обескураженностью. Северус смотрел на его довольную физиономию и думал: «А ведь, правда, мне совершенно теперь нечего делать на земле. Ну не в школу же эту проклятую снова идти!» Он почувствовал досаду и совсем не хотел возвращаться назад. — Нет, ну с кем мне приходится иметь дело?! — возмущался тем временем Хмури. — Ни одного серьезного человека этот чертов Дамблдор в совет не позвал. Одни легкомысленные подростки и слабаки без собственного мнения! — Полегче, Аластор, — попытался унять его Джеймс. — Мы с Сириусом все еще на вашей стороне. Вернемся к тебе, Фред. Джеймс подошел и сел рядом с ним на стол, нависая сверху. — Лично мне всегда было плевать, как и чем живет Снейп. Поэтому мне совсем не любопытно, чему он посвятит себя, если вернется обратно. Но, как ни странно, ему всегда было очень интересно, чем живу я… — Ну, скажем, не ты, а Лили, — поправил его Люпин. — Да, от Лили он не отставал, — раздраженно подтвердил Джеймс. — Приклеился, как банный лист, и только жизнь нам портил, а в итоге и вовсе загубил, рассказав Волдеморту об этом чертовом предсказании. Так неужели ты дашь ему шанс только из дурацкого любопытства? — Ну, нет, не только, — протянул Фред и на минуту задумался. В этот момент Северус пытался вспомнить, кто такая Лили. Перед внутренним взором появилась рыжеволосая девочка с зелеными глазами, на душе на мгновение стало тепло, но потом, словно молнией, ударило острое чувство вины. И вслед за ним накатило черное, всепоглощающее отчаяние. — Если так разобраться, Снейп был не таким уж плохим учителем, — вслух размышлял Фред, покачивая ногой. — Он, конечно, по-всякому издевался над нами, но если бы не Снейп, мы бы с Джорджем и половины своих изобретений не придумали. Реально, ни один препод не смог бы научить нас так экспериментировать, как Снейп. Чего мы только ни придумывали, чтобы не проваливаться на его контрольных! — Опять школьная демагогия! Эх вы, шпана! — сокрушенно воскликнул Хмури. — Мы же тут говорим о том, дать шанс Снейпу начать все сначала или нет, — заметил Фред. — И мне очень интересно, останется ли он вечно всем недовольным задротом, пугающим первокурсников своей унылой рожей или все-таки будет жить на полную катушку? — Да пускай живет! — неожиданно выкрикнул Джеймс и резко вскочил с места, словно его ударило током. — О нет, только не ты, дружище! — с досадой сказал Сириус и подошел к нему. — Нет, Бродяга, послушай! — горячо обратился к нему лучший друг. — Ведь если Снейп вернется сюда сейчас, он же опять будет ходить за Лили хвостом и не давать нам покоя. Пусть уж лучше там прозябает, лишь бы подальше от нас! — Вы все думаете только о себе! — закричал Хмури и для пущего красноречия стукнул стулом о мраморный пол беседки. — Но мы должны думать и о тех, кто остался там! Зачем им такое дерьмо, как Снейп? А если его снова потянет на всякую темную мерзость? — Не потянет, — уверенно возразил Регулус. — У нас со Снейпом теперь прививка от служения злу на веки вечные. Потому что только тот, кто по-настоящему заглянул в бездну, будет держаться как можно дальше от края пропасти. — Регулус прав, — согласился Люпин. — Снейп слишком дорого заплатил за свои ошибки, чтобы вновь их совершать. — То есть, вы все поручитесь, что этот подлец не возьмется за старое, если вернется к жизни? — с сомнением спросил Хмури, обводя присутствующих глазами. Сириус молча отвернулся, остальные согласно закивали. — Я не поручусь за то, что он будет пай-мальчиком, — сказал Джеймс и криво улыбнулся. — Некоторых даже могила не исправляет, но то, как он старался загладить вину… защищал моего сына… думаю, Снейп сам не захочет это перечеркнуть. — Ну, хорошо, раз вы все уже не передумайте, тогда я тоже за второй шанс. В конце концов, Снейп был надежным товарищем по Ордену Феникса, — спустя минуту проговорил Хмури без особенной уверенности в своей правоте. — Значит, мы уже все решили! — с восторгом произнес Фред и вскочил на ноги. — Ну, тогда расходимся, а то у меня лаборатория простаивает, хочу вернуться к экспериментам… — Вообще-то я все еще против, — мрачно сообщил Сириус, достал из кармана сигарету и прикурил. Вспышка воспламеняющего заклинания словно озарила давно заброшенный уголок в памяти Северуса, и он отключился от происходящего и полностью погрузился в воспоминание. Он поднимался по темной лестнице, находясь в глубокой задумчивости, из которой его вырвали вспышка и щелчок зажигалки. Северус посмотрел по сторонам, ожидая увидеть маггловскую шпану, любившую отираться на лестнице. В этом районе на окраине Лондона всегда было неспокойно. Он сжал в кармане волшебную палочку и двинулся к своей квартире. — Поздненько возвращаешься, Снейп, — на пороге стоял Блэк с сигаретой в зубах. Рядом с ним валялось несколько пустых пивных бутылок. — Что, много работы в кружке гробовщиков? — Не твое дело, — огрызнулся Северус и пнул бутылку, мешающую ему пройти к двери. — Какого хрена приперся? — Соскучился. Северус внимательно посмотрел в лицо Блэку. У того на лице было написано желание и плохо скрываемая тоска, глаза лихорадочно блестели, нижняя губа обкусана. — Насколько я помню, в прошлый раз ты сказал, что уходишь навсегда. — Ты оскорблял моих друзей, — раздраженно ответил Блэк и затушил сигарету о подошву ботинка. — Ты меня просто выбесил тогда. Язык у тебя поганый. — У тебя тоже, — тихо сказал Снейп и открыл дверь. Он чувствовал досаду оттого, что не послал Блэка сразу с порога, так, как много раз в уме репетировал. А сейчас было уже поздно. Да и не хотелось в эту ночь снова оставаться одному. — Заходи. Блэк ввалился в квартиру и сразу набросился на Снейпа, они почти рухнули на диван. Трясущимися от нетерпения руками раздевали друг друга, целовались почти до укусов и трахались отчаянно, как в последний раз. Сколько таких разов было за годы их странного, нелепого романа? Северус не мог сосчитать. Десятки раз он говорил себе, что должен прекратить эти встречи, которые почти всегда начинались бурным примирением, а заканчивались скандалом, но все было бесполезно. Блэк возвращался снова, а Снейп не выгонял. Сириус потянулся к брошенной на пол одежде и достал сигарету. — Будешь? — он протянул ее Снейпу, почти касаясь фильтром его губ. — Нет, ты же знаешь, завязал. — А ты стойкий, — усмехнулся Блэк и закурил. Они лежали рядом молча и думали каждый о своем. — Твои сегодня убили кого-то, — мрачно сообщил Блэк, выпуская дым изо рта. — Не начинай, — отрезал Снейп и отодвинулся от любовника на край дивана. — И тебе нравится водиться с этим чертовым дерьмом? — Ты не меньшее дерьмо, чем многие из них, — раздраженно ответил Снейп. — По крайней мере, никто из Пожирателей не вламывается ко мне в три часа ночи и не тушит окурки в моих кофейных чашках. — Тогда просто заведи себе пепельницу и приходи домой пораньше, — предложил Сириус и затолкал окурок под диван. Снова наступило молчание, прерываемое только дыханием и приглушенным шумом недалекой автострады. — Ты знаешь, Сев, — начал Блэк после очень долгой паузы и снова замолчал. — Что? — Наверное, я люблю тебя. — Ты пьян, Блэк. — Не больше, чем обычно. — Наверное, больше, раз несешь всякую чушь, — с внезапной злостью воскликнул Северус и встал с дивана. — Знаешь что? Иди-ка ты отсюда! — Вот так признаешься человеку в любви, а он тебя посылает, — со смесью иронии и досады сказал Блэк. — А ты чего ждал?! Ответных признаний? Да ты со мной на людях даже не здороваешься! А если твои прекрасные друзья узнают, с кем ты вот уже три года трахаешься? — Если бы ты завязал с лизанием жопы Темному лорду, я бы на тебе, может, даже женился при свидетелях, — ответил Блэк. — Так что дело не во мне, а в тебе. И кстати, ты меня любишь? — Пошел вон отсюда! — заорал Снейп и указал на дверь. — Я уйду, раз ты так хочешь, — холодно сказал Блэк и потянулся за одеждой. — И больше никогда не вернусь. Слышишь? Никогда. — Раз сто уже слышал! Вали давай! — с досадой сказал Снейп и ушел в ванную, чтобы не видеть, как Блэк одевается и уходит. Он был уверен, что не пройдет и месяца, как тот заявится вновь, как ни в чем не бывало. Но Блэк действительно больше не пришел. Северус вернулся к реальности и услышал ожесточенный спор в беседке. Он повернул голову и увидел, как присутствующие там люди столпились над Сириусом, который с невозмутимым видом курил очередную сигарету и смотрел вдаль. На мгновение ему показалось, что Блэк его заметил. Северус отвел глаза, не в силах смотреть на бывшего любовника, и отвернулся. — Сириус, просто скажи, почему ты не хочешь дать Снейпу возможность жить дальше? — возбужденно спросил Люпин. — Потому что жажду с ним поговорить прямо сейчас, — ответил Сириус и затушил окурок в чайной чашке. — О чем? — удивленно спросил Джеймс. — Не твое дело, — огрызнулся Сириус. — У тебя будет еще тысяча возможностей с ним поговорить, — с улыбкой сказал Фред. — Снейп не похож на долгожителя, вряд ли он там надолго задержится. — Я и так слишком долго ждал. Снейп задолжал мне одно признание, — ответил Блэк и посмотрел прямо на Северуса. Тот теперь не сомневался, что Сириус его видит. Он снова отвернулся от беседки и закрыл глаза руками. В этот момент кто-то коснулся его плеча. Северус вздрогнул и повернулся, ожидая увидеть Блэка рядом с собой. Но это был Дамблдор. Он отечески похлопал Снейпа по плечу и лукаво улыбнулся. — К чему весь этот цирк? — выдавил из себя Северус, внимательно глядя в кристально чистые голубые глаза бывшего начальника. — Ты должен простить меня, мой мальчик, но здесь все довольно однообразно, поэтому приходится развлекаться странными способами. — Ну и как? Позабавились? — злобно воскликнул Снейп и отвернулся. Он заметил, что беседка и все присутствовавшие там люди исчезли. Они остались вдвоем с Дамблдором посередине белого туманного облака. — Я пришел сказать, что тебе разрешили вернуться назад, — мягко сказал тот, не обращая внимания на раздражение Северуса. — Так это судилище было настоящим? — с удивлением спросил Снейп. — Самым настоящим, — с улыбкой подтвердил Дамблдор и обнял его за плечи. — И они решили дать мне шанс? — с сомнением спросил Северус, словно позабыл все жаркие разговоры в беседке. — Разумеется. Твои судьи оказались к тебе благосклонны. — Но ведь Блэк… — Он согласился с остальными, — мягко перебил Даблдор. — Решение было принято единогласно. — А что если я не хочу возвращаться? — вдруг спросил Снейп и испытующе посмотрел на бывшего директора Хогварста. — Увы, это не тебе решать. Ты же не хочешь проявить неуважение к суду самой высшей инстанции? — с напускной строгостью произнес Дамблдор и чуть подтолкнул Снейпа куда-то вперед, словно препровождая его к выходу из комнаты. — Нет, подождите, — засопротивлялся Снейп и, обернувшись, стал искать глазами беседку и Блэка в ней. Но они так и не появились, растворившись в тумане. — Тебе пора, Северус, — ласково сказал Дамблдор и настойчиво подтолкнул его вперед, туда, где туман казался менее густым. Там виднелся кусочек чистого голубого неба и золотистые лучи утреннего солнца. — Но я должен… должен поговорить с Блэком, — запинаясь, произнес Снейп, все еще надеясь разглядеть его в тумане. — Я должен сказать ему… — Ты можешь сказать ему все, когда захочешь, — успокоил его Дамблдор. — скажи ему все, когда вернешься на землю. И он обязательно услышит. — Но я хочу увидеться с ним с глазу на глаз, по-настоящему… — Северус, у вас еще вечность впереди, — произнес Дамблдор, теряя терпение. — Он подождет тебя столько, сколько надо. Здесь время не имеет значения. Снейп хотел, было, что-то возразить, но не успел. Туман рассеялся, Дамблдор исчез, а он вдруг оказался в воздушном вихре, несущемся где-то высоко над землей. Северус не чувствовал тяжести своего тела, он смотрел на землю сверху вниз, видел поля, леса, ленты дорог и микроскопические точки, которыми казались дома с такой высоты. Ему не было страшно, он почему-то знал, что падать будет сейчас не больно. Гораздо больше Северуса занимал разговор с Дамблдором и взгляд Сириуса Блэка, который, казалось, доставал до самой глубины его души. Он отвлекся на свои мысли и не заметил, что земля стала гораздо ближе. Уже были видны оживленные, сверкающие разноцветными рекламами улицы, по которым двигались маггловские машины, прямо под ним проходил длинный серебристый поезд, был слышен его протяжный гудок. Северус узнал город — это был Лондон. Огромное уродливое колесо, непонятно зачем построенное магглами, не позволило бы никому ошибиться. Он снижался и стал узнавать кварталы и дома. Вот здесь, в неприметной шестиэтажке внутри двора он снимал квартиру в молодости, и именно там они с Блэком в последний раз были вместе. Странно, что эти трущобы еще не снесли. Но Северус не остановился здесь надолго. Его несло дальше, в волшебный квартал Лондона. Он увидел витрину пустующего магазина, который служил прикрытием для больницы святого Мунго, и через мгновение почувствовал резкую боль во всем теле. Северус зажмурился и, открыв глаза, обнаружил себя на узкой больничной койке. — О Мерлин, он очнулся! Наконец-то! — радостно закричал парень в очках, которого Северус поначалу принял за Джеймса Поттера. Но это был его сын Гарри. Конец.