Я вместо тебя, ты вместо меня

Андрей проснулся, открывать глаза совершенно не хотелось. Жутко хотелось пить, а ещё он испытывал острое желание перевернуться на спину, но ему что-то не давало это сделать. Чувствовал он себя плохо, и даже не мог понять почему. На краю сознания бродили смутные воспоминания, скорее всего, сна. Кошмарного сна. Он настойчиво попытался перевернуться. Знакомый голос произнёс: -Осторожно! Тебе лучше не шевелиться. Андрей постарался улыбнуться. Сон не хотел отпускать его из своих объятий. Он открыл глаза. Белый потолок, выкрашенные краской синие стены. Линолеум на полу и противный писк. Подушка закрывала обзор, но из-за неё виднелось лицо Юры. Всё было в полном порядке и вполне обычно. Ему просто это всё приснилось. Вот сейчас он спросит, что же с ним стряслось, а потом расскажет о своём сне, пока воспоминания о нём свежи. Юрка улыбнётся и пошутит. Хотя наверняка он весь извёлся. Интересно Кристина здесь? Был ли концерт? Он тихо произнёс: — Юра? Его осторожно потрясли за плечо и голос с известным акцентом произнёс: — Эндрий? Вокалист со стоном окончательно проснулся. Может он видел примерно тоже самое, белый потолок, синие выкрашенные стены увитые вьющимися растениями, подушки закрывающие обзор, и такое знакомое лицо, которое украшал подзавившая ссадина. Заметив повышение внимание к своему лицу, Торваль пояснил: — Гад, саданул перчаткой. Я знал, что моя нелюбовь к шлемам доведёт меня до беды, но на этот раз обошлось. Илвэр сказал, что следа может и не остаться, — он посерьёзнел. — А по мне так лучше чтоб был, как напоминание, — Торваль некоторое время помолчал, а затем участливо спросил. — Ты как? Андрей хотел было зевнуть, но поморщился от боли. Какой толк от магии, если всё равно больно? Он жив и это хорошо. Но сейчас на ум пришла мысль о том, что было бы тоже хорошо, если бы он не очнулся. Ведь ситуация в которой он оказался, стала ещё хуже. Королевский двор это всегда центр интриг. А ему ещё не посчастливилось стоять у самого трона. Не выйдет из него управленца, а тут ещё и разные эльфийские традиции, о которых он не сном, не духом. — Знаешь, перед тем как окончательно проснуться, мне подумалось, что всё произошедшее здесь, в этом мире, лишь сон. А я сам всё это время был без сознания в больнице, — тихо признался он. — Хотел бы так? — серьёзно спросил воин. — Да, не пойми меня неправильно, я рад, что познакомился с тобой. Но я только понял, как же я скучаю по Кристинке. Они с Кариэль похожи, может не так сильно, как ты с Юрой, или Рыбак с Максом, как я и Диллон. Но видя её, бесспорно красивую, мне вспоминается моя Кристина. И знаешь, как же мерзко даже оттого, что мы тогда за руки держались. Наверное, если бы она полезла целоваться, меня бы вытошнило… Андрей хотел спросить, но его ели хватило на такую длинную речь. Во рту стало сухо. Он огляделся в поисках воды, попытался протянуть руку, но Торваль прервал его движение. — Ирьен, очень просил тебя не двигаться, — повторил он, наполняя стакан. — Ирьен? — удивился Андрей, но получилось как-то слабо, и почему ему казалось, что тело ему не хочет подчиняться? Ведь на то, чтобы поднять руку и вновь опустить её ушло уж слишком много времени. Или это всё из-за слабости. Его же ранили. Как этот факт мог уйти из поля зрения. Да этот гад — Нэтхирэл! Интересно, что с ним сделали? Торваль приподнял его вместе с верхней подушкой и помог удержать стакан. Почему все зелья такие гадкие на вкус? — Ирьен, — подтвердил воин. — Он тебя спас. Этот предатель тебя в сердце ткнул. — Не совсем в сердце, — поправил его появившейся в комнате чародей. — А дало и возможность сохранить жизнь, тот факт, что, — Ирьен не произнёс «ты», ибо это свойство не относилось к той душе, что сейчас была внутри этого тела, но и сказать «Диллон» он не мог, поэтому просто упустил любую связку, — отчасти человек. Был бы эльфом, был бы мёртв. Ирьен был всё так же бледен. Всю силу, что он скопил за все дни своего отпуска в Академии, он потратил вчера на лечение, а оставлять себе что-то из посоха было просто опасно. Чародей слегка отёрся на стену. Ему трудно было стоять, но он не желал, чтобы кто-то заподозрил его в слабости. — Но, ведь если бы не вы, то я бы… — тихо возразил Андрей. — Коль ты в состояние говорить, то вполне можешь вернуться домой. Я воссоздал заклинание, произнесённое Диллоном, даже больше, я привязал его именно к моему ученику. Так, что ты и Диллон не будите зависеть от случайности, которая отчасти имела место в первый раз, — Ирьен подошёл к кровати. — Думаю, мы сможем обойтись и без посоха, — маг извлёк из кармана сложенный лист бумаги и протянул его Андрею на изучение. В этот момент дверь распахнулась. В комнату влетел запыхавшийся Илвэр. Как в его состояние у старого эльфа сил на телепортацию хватил? Целитель стараясь успокоить сбитое дыхание, старался показать, что на предложение чародея лучше не соглашаться. Затем задыхаясь почти в полный голос воскликнул: — Ты же его убьёшь! Андрею застонал, ему показалось, что его кто-то только что огрел по голове чем-то тяжёлым. Полуэльф был вынужден зажать уши, но это слабо помогло. Торваль проявил выдержку, хотя и ему показалось, что ему кричат прямо в ухо с магическим усилителем голоса. Опасно зазвенели стёкла, но выдержали. Чародей же поморщился, зажимая уши. Кроме неприемлемой для его чуткого слуха громкости Илвэр обладал и крайне неприятным тембром. Казалось, что это восклицание слышали все в дворцовом квартале. Оправившись, Ирьен поймал на себе два удивлённых взгляда и спокойно ответил, протягивая Андрею руку: — Я гарантирую, что каждый без осложнений займёт своё тело. Моя энергия для тебя должна быть более мягкой, тем более что я не дам тебе слишком много. Просто наполняй заклинание постепенно. Андрей своей руки не протянул, а перевёл взгляд на Илвэра, отдышавшись, продолжил привычным шёпотом: — Да? А сколько он проживёт там? — Меня это не касается. Люди живут мало, — констатировал чародей, выжидательно смотря на Андрея. — Да? Несколько недель? От силы месяц? — парировал маг. — Что происходит? — хоть тихо, но требовательно спросил Андрей. -Он тебя… — начал Илвэр. Чародей как-то незаметно обхватил руку Андрея, вцепившись в него пальцами. Вокалист почувствовал, как полностью теряет контроль над телом, как его заполняет энергия. Он ничего не видел. В этот момент всё прекратилось. Торваль думал не вмешиваться в то, чего он не понимал, но в тот момент, когда явно против воли полукровка начал произносить заклинание, он схватил эльфа за запястье, стиснул его и постарался вырвать руку полуэльфа. — Кажется, у нас с тобой был уговор, — сузил глаза чародей, пытаясь высвободить руку ис железной хватки, но воин не отпустил. — Может, и я скучаю по Диллону. Но не ценой же жизни Эндри, — возразил воин, чуть перестав так сдавливать, начавшую синеть руку. — Он в заботе о сохранности тела повредил твою сущность, — пояснил Илвэр, вставая рядом с чародеем и показывая, что Торваль может отпустить запястье. — Учителю всегда по большому счёту на всех певать, — Ирьена никак не отреагировал на эти слова, даже не постарался перебить. Хотя голос Илвэра заглушил бы любые возражения. — Но ведь ты же можешь подождать? Ты старейший из ныне живущих чародей, эльф, неужели не в твоих силах исправить произошедшее? — Я не стану рисковать. Иногда пытаясь выбирать из двух возможностей обе, можно потерять всё. — Ирьен, Галатиэль давно мертва, а шило в мешке не утаишь, — примирительно произнёс Илвэр. — Он меня поймёт. А ты вообще-то… -Не я, — маг взглядом указал на Торваля, который руку выпустил, но пристально наблюдал за перебранкой эльфов. Андрей собрался с силами, ему это всё надоело, но было трудно, что-либо произнести после того, как Ирьен заставил его произносить заклинание против его же воли. -Ты мне можешь помочь? — спросил он, обращаясь к Илвэру. Эльф ответил коротким отрицательным жестом и посмотрел на чародея. — Так, — Андрей воззрился на Илвэра. — Я ни хочу умирать! И не уйду, пока вы мне не поможете. Тот усмехнулся, но делать резкие движения не стал, опасаясь Торваля, запястье ныло, и было отличным напоминанием о том, что с человеком шутки плохи, а вредить ему в планы чародея пока не входило. Может он и попытался бы, но его сдерживал тот факт, что Героя Холодный Огонь уж слишком уважают здесь и эльфам плевать на его расу, хоть орк! Да и такие прецеденты в истории были. — Ты не в том положение чтобы угрожать. Для того чтобы тело продолжало функционировать сознание не нужно, — заметил он. — И если тебе, всё так же важно не уйти в небытие, то не дёргайся, а то в один момент, возникнет при забавнейшая ситуация: тело отдельно, сущность отдельно. И ничто тебя тогда не спасёт. Андрей, который было, решил немного привстать, чтобы подтянуться на подушках, замер. — Вы мне поможете? — спросил он. — Нет, — просто ответил чародей. Андрей вспыхну, дёрнулся и ощутил, что тело ему перестало подчиняться, он, будто оказался заперт. В отчаяние он взглянул на холодное лицо Ирьена, затем на Торваля. Хотел что-то сказать, но получился только стон. Воин осознал, что сейчас с его другом происходит. Взгляд Андрея был беспомощен, в нём читался ужас. — Чародей Ирьен! Почему вы настолько жестоки? Диллон мой друг и он мне тоже дорог. Да я хочу вновь разговаривать с ним, но нельзя же так поступать с Андреем. В конце концов, именно он прошёл этот путь. Он сделал огромный вклад в победу. — Ты не думаешь, что могло бы быть… — вкрадчиво начал Ирьен. — Это не важно, — оборвал чародея Торваль. — Эндрей сделал то, что вы хотели. Не будет ли честны помочь ему? Ирьен не ответил. Илвэр понимал, что почти невозможно переубедить этого старого упёртого эльфа, поэтому на свой страх и риск решил действовать сам. Он понимал, что чародей, возможно, просто тянет время, и заставляет Андрея тратить силы на эмоциональные переживания. Он действительно только примерно понимал, что делать, он простой маг-целитель куда ему хотя бы до Диллона, а уж тем более Ирьена. Чародей это прекрасно понимал, поэтому не думал, что у него что-то выйдет, а продолжал свой спор с Торвалем, пока человек занят, ему ничего не грозит. Андрей только и мог за ними наблюдать и для него было полной неожиданностью, когда Илвэр дотронулся до него. Бессильный страх начал отступать, на его место пришла сильная слабость, стало тяжело, его будто бы придавили к кровати. Он почувствовал тело, слабо смог пошевелиться. Ирьен явно этого не ожидал, он взглянул на Илвэра, а затем самодовольно улыбнулся. Маг застрял, может он и верно начал заклинание, но понимал, что не может его должным образом завершить. Илвэр нашёл решение этой затруднительной ситуации, Андрею стало лучше, но на долго ли? — Ирьен, — настойчиво произнёс маг, — неужели ты думаешь, что сможешь стоять на своём? Ты не хочешь, чтобы о Андьрее знали, так что же тебе мешает помочь? А не затягивать происходящее? Чародей немного задумался, оценивая состояние Андрея. Приходилось признать, что теперь он продержаться достаточно долго. Опасно долго. Нужно было запереть этого полукровку в башне, чтобы тот век оттуда не выбрался. А он смалодушничал, думал, что Илвэр не сможет так быстро добежать до королевских покоев. Непростительный просчёт. — Хорошо, — решительно ответил Ирьен. — Но если передо мной опять станет выбор душа или тело, мой выбор будет не в твою пользу.