Игры в куклы

Когда я была маленькой, я очень любила играть в куклы. У меня их были десятки, и каждая отличалась от предыдущей. У них были красочные платья и сарафаны, юбки длинные, и неприлично короткие. Волосы были на любой цвет, даже зеленый. Но все они были девочки, а для полноценной игры в счастливую семью нужны и мальчики тоже, с красивой причёской и в шикарном костюме. И обязательно счастливая улыбка на пластиковом личике. Но как бы я не искала в магазинах игрушек, подходящего кандидата не было, хоть ты тресни. Я обыскивала каждый придорожний ларёк в поисках моего идеального игрушечного мужа. Были, конечно были куклы-мальчики, но все они казались мне не привлекательными. Мне было восемь, когда я сидела и расчёсывала волосы своей любимой кукле. У неё были немного кучерявые розовые волосы и янтарные глаза, нарисованы очень мастерски, так, что даже на солнце откидывали блеск. Кукла была будто живая, и до жути похожа на меня. Поэтому она была любимой. Я завязала ей два хвостики, немного не ровные, но красивые. Любовавшись, я не заметила, как на плечи кто-то положил ладони. — Ника-а-а, — ласковым, и нетерпеливым одновременно тоном, протянул Токонатсу, — а угадай, что у меня есть! Честно признаться, я немного рассердилась, ведь мои руки дрогнули и окончательно испортили причёску любимой кукле. — Ну что ты хочешь? — я грозным взглядом хотела испепелить брата, но он был настолько почему-то счастлив, что попытки были насмарку. Токо светился от радости и держал что-то за спиной. Не удержавшись, я поднялась на ноги, и хотела посмотреть, что же он прячет. Но он не давал возможности это увидеть, а дальше было просто дело принципа.

***

Он был идеален. Тот, кого я искала всю свою осведомлённую жизнь. Я очень аккуратно провела кончиками пальцев по его костюму, сделанному, кажется, с высшего сорта ткани. Улыбка нарисована без единого дефекта, а глаза искрились бирюзово-голубым цветом. Волосы красиво уложены, и были настолько яркого бирюзового оттенка, что приходилось привыкать, чтобы раз за разом не жмурится. — Тебе нравится? Я еле нашёл эту игрушку! — Токо был на седьмом небе от счастья, — обыскал всё, это самая лучшая кукла! Я была просто в шоке. И брат тоже, когда увидел на моих глазах слёзы, и то как начинают краснеть щёки и нос от нахлынувших эмоций. Я прижимала к себе куклу и не могла успокоиться, солёная жидкость почти полностью намочила костюмчик новой куклы. — Ника... — бедный Токонатсу опустился на колени, сам еле сдерживаясь чтобы не заплакать, — она тебе не понравилась? Я подняла на него красные глаза, посмотрела на куклу, и опять залилась слезами. Токо обнял меня и положил подбородок мне на плечо, он гладил по спине, и прижимал всё крепче. — Она идеальна, Токо, — я вновь посмотрела в его голубые глаза, — она настолько идеальна, что... Я вновь заплакала уткнувшись в грудь брату.

***

Чёрт, она была идеальной, и сказать что она мне понравилась, это ничего не сказать. Я её полюбила, начала восхищаться с первого взгляда. Но... единственный её минус был в том, что она не могла быть мужем для моей любимой розоволосой куколки, ведь кукла-мальчик была слишком похожа на Токо. Можно конечно играть с ними в брата и сестру, но, чёрт... Мужа с него не вышло, ведь это же неправильно... Я ещё тогда, семь лет назад, это понимала.

***

— Токо, — тихий стон — прошу, не надо... Но Токо не слышит. Он грубо зацеловует её шею, опускаясь то к груди, то поднимаясь к губам. Ему это нравится. Ему нравится власть именно над её телом, ведь никто больше ему и не надо. Он держит её запястья, нажимая большим пальцем в центре ладони. Их языки сплетаются, губы у обоих в ранах и кровопоттёках. Ника отворачивается, и смыкает уста, пробует вырваться, но брат сжимает двумя пальцами её подбородок, и затягивает в ещё один поцелуй, такой же грубый и бесцеремонный. Нике нравится. Как бы она не противилась, ей это до ужаса нравится. Ей приятно. Ей приятна грубость Токонатсу, и нежелание слушать и останавливаться. Он никогда не слушал сестру, и это всегда ей было в плюс.

***

Рано на рассвете, лежа в своей кровате, я глазами провожала Токо. Одев футболку, он окинул меня оценивающим взглядом, и захлопнул в коридоре двери моей комнаты. Брат некоторое время стоял у двери, и только через минуту послышались шаги – он ушёл к себе. Так же бесцеремонно, как и являлся. Каждую ночь. Я накинула длинный махровый халат и села на кровати. Тело ломило жутко, а шея болела от укусов и всевозможных засосов. Преодолев себя я встала на ноги и прошлась по комнате. Было жутко неприятно. Но уж точно не от боли. Было гадко и мерзко от самой себя. Что тут уже говорить про стыд. Но это того стоило, ведь он всё-таки идеален. Его сильное красивое тело, мягкие черты лица, сладкие губы и сверкающие глаза. Всё в нём манило и затуманивало голову. Я подошла к письменному столу, и открыла самый нижний ящик. Там лежала кукла. Кукла-мальчик. С красивыми бирюзовыми волосами. Семь лет назад я считала это неправильным, но... Но чёрт, не всё ли равно?