Как ты, Сильвер?

Джеймс Хокинс. Кто бы мог подумать, что некогда, неуверенный в себе, но стремящийся ко всему новому юноша, из неблагополучной семьи, сможет поступить в Академию Королевского Звездного Флота, сокращённо АКЗФ. И не просто поступить, а учиться отлично до самого выпускного курса? Пожалуй, только Джим мог быть уверен в этом. Юноша с первых дней учился очень усердно, хоть и старался этого не показывать. Пожалуй, он был просто создан для этого. Любая дисциплина, за которую брался парень, давалась без каких-либо усилий. Джим уже, будто, знал все, что преподавали в Академии, конечно, не считая уроков этикета, которые он терпеть не мог. Для Джеймса всегда на первом месте стояли практические занятия. Как только была свободная минутка, парень выбирался из АКЗФ и летал. К сожалению, за такие выходки отличника часто отчитывали но, любитель всего нового никогда не обращал на это внимания.

***

Пять лет обучения в АКЗФ прошли как один день. Самыми интересными занятиями во время обучения, были практические задания. На них отправляли только лучших курсантов. Только тех, кто достоин доверия. На таких практических нескольких учеников отправляли с одним выпускником на «охоту» за пиратами. Деканы составляли команды из двух учеников и одного выпускника. Это были соревнования между командами, кто больше пиратов поймает. Даже тут Джиму удавалось отличиться. Он был одним из лучших «ловцов» пиратов. Проворность, маленький вес, не самый высокий рос, все это имело преимущество над трехметровыми и двухметровыми, неповоротливыми учениками. На такой охоте было важно уметь работать своей головой, а не быть сильным. Хорошо, что Джим понял это сразу. Пиратов ему удавалось ловить без сильных травм. Конечно, иногда попадались опасные и сильные пираты, и тогда без боевых ранения не обходилось. Такие практики начинались с 4-го курса. Каждый раз, собираясь на такую практику, Джим боялся увидеть знакомое лицо среди пиратов. Он понимал, что его старый друг, скорее всего, не попался бы так просто, но все равно боялся. Самым страшным было не увидеть его лица, а узнать в какой-то день, что его любимого капитана должны казнить и для этого учеников просят поймать Сильвера. Любимого? Принять это факт было почти так же легко, как завязать космический узел. У Джима было пять лет для того, что бы понять, что их отношения явно не были как у отца и сына. Конечно, на первый взгляд так и казалось, но за этим явно скрывалось что-то большее. И вот, сейчас, спустя такой большой промежуток времени, Джим мог точно сказать, что это была не просто юношеская влюбленность, а любовь. Та, от которой по венам разливается тепло, та от которой подкашиваются колени, та от которой становиться трудно дышать. Каждый раз, когда юноша, а теперь уже взрослый парень вспоминал, как Джон прижимал его к мачте, защищая собой, обнимал его, успокаивая, Джим не мог удержать сердце, так и рвущееся наружу. Морф, которому парень изливал свою душу, будто понимал его. Этот маленький оборотень стал лучшим другом Джима на все года обучения в Академии. В своих чувствах к Сильверу парень разобрался еще давно, а вот в ответных чувствах был совершенно не уверен. Первые несколько лет Джим мог бы сказать, что думает, что его чувства взаимны. Анализируя все факты, вспоминая все прикосновения и взгляды, которые парень видел от Сильвера, этот старый черт точно неровно дышал к Джиму. Но, чем больше времени проходило, тем меньше был в этом уверен ученик. Хокинс думал, что как только Сильвер заляжет на дно, то даст о себе знать. Сможет сказать, что он жив но, с каждым годом надежда на письмо или хоть какой-то знак от Сильвера медленно угасала. В какой-то момент парень и вовсе перестал ждать весточку от капитана. Возможно, Джим придумал себе все и между ними не было совершенно никаких отношений. Может, на самом деле Сильверу не был интересен такой юнец как Джим. Возможно, возможно… но парень не мог узнать ответа на свои вопросы. Если бы он знал, куда слать письма, то давно завалил бы одноглазого своими нелепыми признаниями. Это был отвратительный исход. Лучше капитан ничего не узнает и не разочаруется в Джиме, чем будет завален любовными письмами неопытного юнца. Хокинс мог бы пережить отсутствие писем, если бы знал что с Сильвером все в порядке. Но он не был уверен и в этом. Ни в какой газете не говорилось о поимке такого разыскиваемого и опасного преступника, но так же не было гарантий, что с ним все в порядке. Каждый день проходил в ожидании каких-то новостей от правительства или от Сильвера, но ничего не происходило. Каждый день ученик был на нервах от того, что его любимый человек не давал парню понять, что тот жив. Ужасное чувство, когда в одну ночь ты просыпаешься от кошмаров, в которых любимого пытают и убивают, а в другую ночь ты просыпаешься от сладкой истомы парализовавшей твое тело. От того, что во сне твой любимый любил тебя так, как никто и никогда прежде не любил, целует тебя так, что от одного поцелуя можно взорваться. На утро, открывая глаза, ученик не сразу мог понять где он находится. Иногда ему казалось, что губы капитана все еще на теле, а иногда, будто он все еще слышит крики Сильвера от пыток.