Как ты, Сильвер?

За мыслями Джим не заметил как они добрались до ближайшего трактира. Зайдя вовнутрь, стало понятно, что это место не пользуется большой популярностью и хозяин был рад хоть каким-то посетителям. - - Нам комнату на двоих, - тут же сказал Сильвер и Джим подавился собственными словами, капитан заказал одну комнату для них! Может… «Нет, у нас не так много денег, нужно экономить на всем», тут же остановил себя парень. С каких пор он стал вести себя как девчонка и думать о том, чего нет. Выложив пару монет, урсид подтолкнул парня к комнате и остался что бы взять у трактирщика мази от синяков и немного бинтов. Одного взгляда на комнату хватило, чтобы понять, что тут действительно не часто бывают посетители. Комната выглядела, мягко говоря, не очень. Узкая старая кровать, пару стульев и небольшой столик у окна, тумбочка с одной стороны кровати. Парню стало интересно есть ли что-то в ящиках тумбы и открыв первый, выпускник от неожиданности открыл рот. Там лежал небольшой тюбик смазки. В этом же нет ничего такого? А может в любой комнате лежит что-то подобное? Можно подумать Хокинс часто бывал в трактирах. Единственный трактир в котором он был – это Бенбоу. Нельзя так переживать о каждой детали в комнате. Так можно не дожить и до утра, чего только стоит одна кровать, им же придётся поместиться вдвоем на ней. Все было бы хорошо, будь Сильвер размером как Джим. Вот только, этой кровати может быть мало даже для одного киборга. Сев на один из стульев, парень стянул с себя рубашку и увидел огромный синяк который занимал всю грудную клетку. По всей видимости, его хорошо приложило. Спина тоже немного побаливала но как бы матрос ни старался, ему не удалось увидеть что же случилось с его спиной. Дверь приоткрылась и в проеме замер киборг. Он как будто не решался зайти внутрь. На звук открывающейся двери обернулся Джим и увидел растерянный взгляд урсида. Парню стало ужасно интересно о чем же задумался мужчина, но вы выражению лица было сложно предположить. - Так ты поможешь, или как? – чуть вздернув подбородок спросил парень. Он действительно не сможет обработать все самостоятельно. - Д-да, садись спиной ко мне, Джимбо,- чуть помедлив сказал Сильвер и поставив стул за спиной парня шумно выдохнул. Не было похоже, что он сильно испуган состоянием Хокинса, скорее… он думал о чем-то. Зачерпнув побольше мази, сильные пальцы коснулись спины парня в районе позвоночника и все тело тут же покрылось мурашками от такого нежного прикосновения горячей плоти. Конечно, Джиму было не очень приятно прикосновение к повреждению, но чувствовать руки урсида было очень приятно. Грубые пальцы нежно массировали спину втирая мазь и боль отступила на второй план. Это же не раны, а просто синяки. Сидеть не издавая звуки было слишком сложно и Хокинсу пришлось закусить губу, чтобы случайно не застонать. Вот только, парень не мог ожидать, что Сильвер так же коснется его поясницы. Непроизвольно тело выгнулось и с губ сорвалось позорное «Ах». Матрос услышал как капитан шумно выдохнул после его движений. Очень захотелось обернуться и посмотреть на киборга. - Парень, если тебе… неприятно, скажи, - чуть охрипшим голосом сказал Джон. - Нет, все окей, - уверенно ответил Джим. - Тогда разворачивайся, у тебя на груди огромный синяк, - скомандовал старый пират и не послушать его было невозможно. Повернувшись и устроившись поудобнее, парень приподнял подбородок. Он мог бы обработать грудь и сам, но зачем, если урсид сам предложил помощь? Ноги Сильвера были раздвинуты в удобной для него позе. Конечно, какое-то время Джон находился в заточении на корабле, но существенных изменений его тело не потерпело. Все такой же внушительный размеров живот, большие и сильные руки, мускулистые ноги. Хокинсу пришлось утроить колени между раздвинутых ног пирата, в неприличной близости от промежности первого. Можно было почувствовать тепло исходящее от тела капитана. Шершавые пальцы прикоснулись к груди парня и тот закусил губу, чтобы оставаться тихим, очень не хотелось чтобы Джон заметил что-то сейчас. Боли совершенно не было, а может возбуждение от близости не давало ее почувствовать. Джим всматривался в сосредоточенное лицо Сильвера и не мог понять о чем тот думает. Капитан подался вперед, всматриваясь в повреждения своего спасителя и хмурясь, пытаясь рассмотреть что-то известное лишь ему. Парень чувствовал дыхание на своей коже казалось, что пират забыл о присутствии парня рядом с ним и полностью сконцентрировался на своем занятии. Смотреть на такого сосредоточенного любимого наяву было даже лучше, чем в воспоминаниях матроса. Хокинс откинул голову на спинку стула и в этот же момент почувствовал прикосновение к животу, чуть ниже пупка. От неожиданности с губ сорвался стон и матрос пододвинулся чуть вперед, на встречу к этому прикосновению и почувствовал под коленом твердую плоть урсида. Собственное тело подвело парня и он почувствовал как се его напряжение устремилось в одну точку от этого прикосновения. Сильвер мгновенно убрал руку от тела парня. Очень хотелось вернуть руку на место или, даже, опустить ниже. - Парень,… я…ты… - их взгляды встретились и Джим был полностью сбит с толку. На него устремился полный неуверенности и страха взгляд урсида. Сильвер как будто думал, что сейчас, когда парень застал его в таком положении, он должен испугаться и сбежать, сдать Джона страже и полностью разочароваться в старом знакомом. – Зачем ты спас меня? – пробормотал капитан и прикрыв глаза, потер их механической рукой. Он не пытался что-то сделать со своим положением, даже изменить позу, сейчас это было уже бессмысленно. Он был застукан в самом невыгодном положении. - Я помог тебе… - парень потянулся к теплой руке, которая только что его касалась. Сейчас она мирно лежала на ноге капитана. Взяв ее двумя руками, парень потерся щекой о ладонь Сильвера. Шершавая ладонь Джона была размером с голову выпускника. Глаза урсида все еще были прикрыты, будто он не хотел их открыть и увидеть, что это плод его больной фантазии и никакого прикосновения на самом деле нет, да и Джима тоже. – Потому, что хотел быть рядом с тобой, - наклонившись к лицу мужчины, прошептал парень. Глаза Джона тут же распахнулись и Джим встретился с взглядом полным неуверенности, на дне которого была маленькая, почти незаметная, надежда. Как же Хокинсу хотелось прямо сейчас прикоснуться к этим большим и желанным губам. Попробовать их вкус и ощутить всю ситу тела огромного мужчины. Урсид проследил за направлением взгляда парня и шумно выдохнул через нос, лицо тут же приобрело уставшее выражение. Конечно киборг устал, устал от ареста, ему стоило отдохнуть. - Джимбо… если это такая… шутка, - неуверенно начал мужчина и тут же был прерван. - Я не шучу! – получилось чуть более обиженно, чем хотелось. Конечно, Джим уже не был маленьким мальчиком, но рядом с капитаном чувствовал какую-то неуверенность и скованность, как будто не прошло много лет и ему прямо сейчас могут приказать драить палубу за плохое поведение. Хокинсу хотелось, что бы пират увидел его реакцию на прикосновение, увидел что Джим сейчас в таком же положении как и он. Парню хотелось доказать Джону, что он действительно не шутит. Даже если реакция организма урсида была вызвана длительным воздержанием, даже если он на самом деле не испытывал к Джиму ничего кроме секундного желания, даже если его оттолкнут. Хотелось прямо сейчас доказать подлинность своих слов и после уже не жалеть. Джим резко встал и пока сам не успел передумать, сел на колени киборга, прикоснувшись своей плотью к обжигающе-горячей плоти капитана. Руками парень обвил шею урсида и прижался к его мощной груди. Тело парня тут же обдало жаром от такой близости к любимому. Хокинс как будто опьянел за одну секунду. Все мысли спутались. Как же давно он хотел прикоснуться к капитану и как же бесполезна была эта мечта до этого дня. - Что т.. – договорить растерянному Сильверу не дали. В его губы впились требовательным поцелуем. Зажмурившись, Джим на секунду замер. Разум прояснился после этого действия и все страхи хлынули наружу. А что, если он не правильно понял киборга? Что если он не этого хотел и парень себе все придумал? Поток мыслей был прерван гортанным рыком мужчины и когда урсид ответил на поцелуй, сминая губы Джима, а руки прижали сильнее, все мысли покинули голову матроса окончательно.