Пустяк

"Он серьёзно?" – пронеслось в мыслях у вампира, когда тот смотрел в тёмные глаза Блэка.       — Чёрт! Катись из моей головы, Каллен! — рьяно воскликнул квилет, отмахиваясь от Эдварда ладонью, будто бы это как-то могло помочь и выгнать парня из его головы. Вампир отступил – прекратил гулять по закоулкам головы Джейкоба, о которых тому не хотелось думать и которые он желал спалить до тла на костре как ледяное тело мёртвого вампира. Повисла тишина, лишь тихое сопение девушки хоть как-то её нарушало. Оба молчали, размышляли о своём. Оборотню было стыдно за свои мысли, за то, что мог вообще пустить что-то подобное в свою голову. Ему казалось, что это конец, что треклятый демон расскажет всё Белле и он потеряет её, его. Блэк держал мысли под контролем даже, когда рядом был Сэм или Пол к примеру, а это было очень трудно, те ведь просто чувствовали друг друга, знали. Но сейчас не смог, не сдержался и, видимо, это был действительно конец их взаимоотношений, которого тот до животного, дикого ужаса боялся. Эдвард усмехнулся, оголяя острые клыки. Он не сомневался в том, что узнал из чужих мыслей, но был порядком удивлён подобному исходу. Ухмылка на лице Каллена вновь взбудоражила квилета, но он лишь обнял дрожащую от холода девушку крепче, стремясь согреть её.       — То есть, мы не стали бы друзьями при других обстоятельствах, но я тебе нравлюсь? — вампир посмотрел в глаза парня. Его глаза были яркими, жёлтыми, даже янтарными, не налитыми кровью как у всех вампиров, впрочем как и у остального клана Калленов, но именно в глаза Эдварда сейчас с замиранием сердца смотрел оборотень. Он шумно вдохнул и отвернулся, рассматривая нежные черты лица Свон, та была прекрасна, нежна и просто восхитительна, ему хотелось всегда вот так вот согревать её, помогать, охранять, целовать в её мягкие губы.       — Не хочешь отвечать, так хотя бы держи свои мысли при себе. — тихо рыкнул вампир, отворачиваясь от лежащих. Ему тоже было плохо, от того, что Белла хочет обратиться в такого же монстра как и он сам, что она всё ещё общается с Джейкобом, который в действительности может дать ей спокойную, человеческую жизнь, а теперь ещё и ворох мыслей о квилете.       — Не могу, не она в моей голове, так… — его голос дрогнул, но он продолжил спустя несколько коротких мгновений. — ты. Это звучало как признание, не совсем умелое, глупое и детское, но искреннее признание от Блэка, которое до конца сбило вампира. Эти чувства, ощущения были странными не потому что они оба были парнями или же потому что квилет любил сразу двоих: гомосексуальные отношения были нормальны, что для оборотней, что для вампиров, а полиамория была обычным явлением у любвеобильных оборотней, да и Белла всё ещё не определилась. Нет. Дело было в том, что они – враги и настолько разные как огонь и лёд. Эдвард – хладный демон, а Джейкоб – горячий воин духа, это было противоестественно, ненормально, неправильно, по крайней мере оба верили в это.       — В любом случае, — прервал оборотень цепочку мыслей вампира. — это недоразумение. Я проводил не так мало времени с Беллой, а она всегда думает о тебе. Мне просто передались её эмоции. Эмпатия, ничего больше.       — Конечно. — согласился тот, после возвращаясь в свои мысли и раздумья.

***

Ночь прошла спокойно, тихо, лишь ветер вне палатки трепал ветви деревьев, то кладя, то сбрасывая с них комья снега. В остальном кругом было тихо и безмятежно. Да и в самой палатке на первый взгляд тоже было довольно умиротворённо: девушка прижималась к тёплой оголённой груди квилета, к нему самому, больше не стуча зубами от холода, сам квилет лежал, обнимая хрупкое тело, а вампир сидел рядом. Оба убедили себя в том, что мысль о том, что одному из них нравится другой – глупость, пустяк и вряд ли имеет хоть какое-то значение.