Позови меня тихо по имени, или Опять о заместительных синонимах

Заместительные. Синонимы. Камень преткновения, предмет ломки многочисленных копий и тема десятков (если не сотен) фикбучных статей. На Фикбуке заместительными синонимами принято называть слова и словосочетания, а то и развернутые описания, которыми автор замещает имена персонажей. Зачем уточняю, что «на Фикбуке»? Затем, что в официальном русском языкознании и в официальном русском литературоведении такого термина нет. Прямо по анекдоту: термина нет, а явление — есть! Ну что же, раз есть — будем есть. Или хотя бы пробовать. Уточню: речь пойдет о нейтральных синонимах. О тех, которыми можно просто заменить имя, а не выразить отношение автора либо другого персонажа. Потому что если допускается эмоциональная окраска… у-у, как сразу возможности расширяются! «Маршрутку тряхнуло, и Олег наступил девушке на ногу ботинком сорок шестого размера». Автор сидит и страдает: что бы такое придумать и поставить на место «Олега» в нейтральном описании? «Маршрутку тряхнуло, и Олег наступил мне на ногу ботинком сорок шестого размера». Автор сидит и выбирает: какой бы из десятка выданных героиней синонимов включить в текст, если самое нежное выражение — «этот кабан»?.. Ливни и засухи Заместительные синонимы — хорошо или плохо? А дождь — хорошо или плохо? Смотря где, когда и в каком количестве. Если всякие женщины, мужчины, блондины, брюнеты, спортсмены, гимнастки, байкеры, автоледи, любовницы, любовники, кареглазые красавцы, синеглазые стройняшки, джентльмены со шрамами и дамы с выщипанными бровями льются на читателя сплошным потоком, как затяжной ливень в горах, это катастрофа. Спасайся, кто может, а то и захлебнуться недолго. Если на всех трехстах тридцати трех страницах работы существуют только Ваня-Таня или Иллириэль-Самманиэль, это тоже катастрофа. Глобальная засуха, жажда, глад и мор. В одной статье попалось: «полностью отказываясь от заместительных синонимов, вы отбираете у персонажей кусочки личности». Мне это высказывание определенно импонирует. Итак, все хорошо в меру. Но как эту меру вычислить? Сколько, где, когда и, главное, какие заместительные синонимы будут уместны? Вариантов много. Все-таки ориентироваться на восприятие автора или фокального персонажа. Принимать во внимание место действия: спортзал — значит, спортсмены, бордель - значит... гм. Полагаться на доминантную оценку своей личности самим персонажем: что для героини важнее, что она бизнес-леди или что она жена Вани? Делать что угодно, только не называть цвет волос и глаз. В качестве эксперимента предложу еще один способ. Точнее, попробую чуть изменить и расширить уже неоднократно заявленный подход к решению проблемы: определять статус персонажа с точки зрения самого персонажа. Оборотень в каждом из нас В каждом живом разумном существе сидит хитрый зверек по имени самоидентификация. Или идентичность личности. Не буду сейчас углубляться в терминологию, в которой маститые-то психологи-философы до конца не разобрались. Примем за рабочую версию: самоидентификация/идентичность — когда человек (разумное существо) отождествляет себя с какой-либо группой или общностью, не испытывая при этом дискомфорта. Очень грубо, очень приближенно, но по сути понятно. Зверек ой как непрост, он тот еще оборотень. Порой за полчаса, пока персонаж за хлебушком в булочную бегает, успевает десяток обличий сменить: муж, сосед, пешеход, покупатель, знакомый, хозяин ретривера Бони… Но все эти роли-маски-статусы сложены стопочкой внутри, в сознании-подсознании, как же туда заглянуть? Очень просто: окликнув. Когда человек спокойно принимает то или иное обращение? Когда оно совпадает с его восприятием самого себя в данный момент. Утром на улице: «Мужчина, вы не подскажете, где ближайший банкомат?» На работе: «Иванов, зайди к директору». На собрании коллектива: «Уважаемые господа!» В пивнушке за углом: «Эй, мужик, подвинься!» Дома: «Вань, ужинать иди!» Самоидентификация спокойно дремлет и даже ухом не дергает. На улице: «Дядя, дай закурить!» Зверек-оборотень просыпается, приоткрывает один глаз, осматривает плюгавого подростка ростом метр пятьдесят с кепкой и снова задремывает: ну да, в сравнении с таким и десятиклассник дядя. На работе: «Спортсмен, тебя директор хотел видеть». Самоидентификация напрягается, как перед прыжком, и тихонько шипит: что-то не так, может, шефу надоели опоздания из-за утренних пробежек, и сейчас навешают дюлей?.. Вечером в дорогом ресторане: «Эй, мужик, подвинься!» Зверек превращается в зверюгу, топорщит шерсть, оскаливает пасть на сорок четыре клыка и больше всего хочет, чтобы хозяин оттащил хама за шкирку в сторонку и основательно дал в морду. Желательно, не запачкав при этом костюм-«тройку». Ночью дома в постели (без малейшего намека на стеб или сарказм): «Господин брюнет, а вот так тебе нравится?» В бесхитростном зверином мозгу происходит тотальный сбой, идентичность замертво валится на спину, задрав все четыре лапы, и быстро переходит в состояние трупного окоченения. Позови меня правильно Итак, нейтральные заместительные синонимы не раздражают персонажа, если они совпадают с его сиюминутной самоидентификацией. И читателя, что характерно, в этом случае тоже не раздражают. Не глазами автора надо смотреть. И даже не глазами партнера, пусть и по эротической сцене: демоны знают, что у него там в голове — может, только говорит, что любит, а на самом деле определяет как «спортсмена с дурацкой стрижкой и покладистым характером; пока — устраивает, надоест — брошу». Надо встать на место персонажа и представить: если тебя окликнут вот так, тебе сейчас (именно сейчас!) понравится? Или зверек-оборотень вскинется, оскалится и покусает? При таком подходе, кстати, отпадают все блондины-брюнеты. Ну кто, право, охотно отзовется на «эй, брюнет» или «ау, блондинка»?! Разве что в тяжелых случаях нарциссизма: «Я — очень привлекательный брюнет» (перед зеркалом и обязательно бархатным чувственным голосом). Либо в приступе острой самокритики: «Да, блондинка я по жизни. Терпите, зато натуральная!» *** Раздумываете, чем заменить имя или личное местоимение? Встаньте за спиной своего персонажа. Ну или напротив, или сбоку; можно даже свеситься с классического авторского облачка-над-миром. И позовите: шепотом или криком, неважно. И если персонаж даже в угаре жестокой битвы, в блаженстве оргазма или при последнем издыхании завертит головой — «а, что, кто меня звал?!» — значит, заместительный синоним подобран абсолютно правильно.