Dum spiro, amo atque credo. Пока дышу, люблю и верю

POV Леон. Марсель Я был настолько подавлен всей этой ситуацией с Филиппом, что не замечал, что происходит вокруг меня. Я был словно во сне. Ходил по комнате из угла в угол. Брал в руки телефон, в желании позвонить хоть кому-нибудь и поговорить, или просто сидел без движений и смотрел пред собой. Мне хотелось кричать и рвать на себе волосы. Моя нервная система была настолько измотана, что выпитая бутылка вина меня не успокоила и душевную боль не заглушила, а лишь наоборот. Я выкурил все сигареты, что у меня были. Мне хотелось выйти из этой душной квартиры куда-нибудь, подальше. И я, как был в домашней одежде, так и вышел на улицу, накинув только куртку и надев кроссовки. Пока я беспричинно шатался по улицам, на город опустилась ночь. Если бы мне попалась подвыпившая компания, и завязалась бы драка, я бы влез. Мне хотелось выпустить пар. Но, наверное, к моему же благу, мне никто не встретился. Я спустился на набережную, спрятал руки в карманы куртки и стал смотреть на море. Тонкие спортивные штаны не спасали от холодного ветра, который поднялся и теперь дул с моря, пробирая до костей. Но, мне было все равно. Небольшие волны накатывались на берег и покачивали пришвартованные яхты. Я стоял и размышлял о нас с Филиппом. Я не мог перестать думать о нем. В памяти всплывало все, что у нас было, и от этого мне становилось только хуже. Жалел ли я себя? Да, жалел. Хотел ли я вернуть его? В данный момент я был зол на него и обижен. И, попадись он мне сейчас, я бы … А что бы, собственно, я сделал? Наорал бы на него? Ударил? А, может, бросился бы ему в ноги и просил вернуться? Не знаю. Сейчас, я ничего уже не мог. Я хотел побыть один. А еще — выпить. — Эй! Парень! — вдруг окликнули меня. Я обернулся. На дороге стояла компания — четверо парней. — Ты чего? — крикнул один из них. — Может, тебе нужна помощь? — они, наверное, подумали, что я пришел топиться. Я не настолько дурак, чтобы таким образом решать свои проблемы, какими бы нерешаемыми они не были. — Все нормально, — крикнул я в ответ. — Точно? — Да. Точно. Они что-то друг другу сказали и ушли, махнув на меня рукой. Я постоял еще немного, потом развернулся и отправился домой. Домой, в пустую квартиру, в которой больше не было места любви, в которой я буду засыпать и просыпаться один. По пути я зашел в магазин, купил две бутылки пива и сигареты. Буду пить и жалеть себя.

***

Я сидел на балконе, прислонившись спиной к каменной, холодной стене, и допивал вторую бутылку пива. В голове слегка шумело и, казалось, проблемы стали отступать на второй план. Но, это мне только казалось. Я понимал, что проснувшись завтра утром, я вспомню все снова, и мне будет очень плохо. Шаг вперёд мне казался шагом в пустоту. Почему я решил написать именно Андре, не знал. У меня ведь куча друзей, которым можно было позвонить и поплакаться в жилетку, но никому из них я не хотел звонить. Может это две бутылки пива, вперемешку с вином, сделали свое дело? Мы ведь с Андре даже не друзья. Общались-то лишь один раз — и все. Я даже не помню, сохранил ли я его номер телефона с нашего последнего общения. Интересно, чем он сейчас занят? Может, у него все зашибись, и он не захочет со мной общаться. У меня вдруг возникло острое желание написать ему. Спросить, как он поживает, и как продвигаются поиски ударника. Поднявшись, и слегка пошатываясь, я пошел в комнату. Взяв ноут, плюхнулся на диван, поджав под себя одну ногу и, открыв его, зашел на Фейсбук. Отыскал Андре и написал ему сообщение-банальное: «Привет». Он был не в сети. Интересно, ответит он мне или нет? Прошло пять минут, потом десять, а Андре мне так и не ответил. Я сидел и ждал. «Черт бы тебя побрал, Андре, где ты, когда так нужен?!» Отставив ноутбук в сторону, я взял сигареты и вышел на балкон. Выкурив одну сигарету, я вернулся обратно, снова сел на диван и взял ноут. И, о чудо, Андре мне ответил! «Привет», — написал он мне. «Привет — написал я снова. — Как дела? Как продвигаются поиски ударника?» «Скажи, что ты никого не нашел». Хорошо, что Андре не видел, как я нервничал. Сам не понимая, почему. «Нормально. Пока никак. Если честно, то я забросил эту идею». «Забросил? Почему?» — я удивился. «Не нашел подходящего». «Понятно». Разговор как-то не клеился. Может, он занят, и у него нет на меня времени? Что мне ему сказать? «Видишь ли, Андре, меня тут бросил парень. Не такой уж я и классный, как мне казалось, и мне нужно кому-то пожаловаться, ты не против, если я взвалю на тебя свои проблемы?! Нет? Окей». Конечно, такого я ему не написал. «Андре? Можно я тебе позвоню? Мне нужно с тобой поговорить», — дебильный был вопрос, как мне показалось. Но, было поздно, я его уже задал. «У тебя что-то случилось?» «Долго писать», — написал я в ответ. Действительно долго. Одной страницы не хватит. «Конечно, звони. Мой номер у тебя есть?» Спрашиваешь! Да он у меня на быстром наборе. «Да» , — ответил я, а сам стал глазами искать, где бросил телефон, и подумал: «Что я делаю? Зачем ему мои проблемы и нытье?» Я вспомнил, что последний раз видел телефон в кухне, перед тем, как ушел. И, действительно, он был там. Найдя номер Андре, который я все же сохранил, нажал на значок трубки и, поднеся его к уху, замер в ожидании. Я очень нервничал, и уже приготовился слушать гудки, но на том конце тут же ответили. — Привет, — ответил Андре. А у него приятный голос, как оказалось. — Привет, — тихо ответил я. — Я наверное не вовремя? — Я бы сказал сразу. Говори, что случилось? И чем я могу тебе помочь? «Да чем тут уже поможешь», — подумал я.

***

POV Андре. Париж. Я не ожидал, что Лео мне позвонит, что я услышу его не с экрана компьютера, а по телефону, и что мы будем разговаривать, как давние знакомые. Я думал, ну, пообщаемся виртуально, перекинемся парой фраз, типа: «Привет. Как дела?» — и все. А когда он спросил у меня разрешения позвонить, потому что хочет со мной поговорить, я обрадовался. Мое сердце забилось чаще, я заволновался и, честно говоря, даже немного испугался. Это было неожиданно. Я столько раз представлял наш с ним разговор, а когда он позвонил, все мысли разом улетучились. Если Лео решился на это, несмотря на то, что мы практически не знакомы, и у него есть парень, возможно, что-то произошло? А, может, он мною заинтересовался? «Да ну, Андре, опустись на землю. Твоя судьба — это хомячок в клетке, а не самый красивый парень на свете». Стоило моему телефону зазвонить, я тут же поднял трубку и услышал его голос. Самый красивый голос из всех, что я когда-либо слышал, и я не устану это повторять. — Привет, — как-то тихо ответил мне Лео. Мне даже показалось, что он расстроен. — Я наверное не вовремя? — спросил он. «Ты не можешь быть не вовремя, Лео. Если бы ты знал, как я ждал, когда мы сможем, вот так, поговорить.» — Я бы сразу сказал, так что — все окей. Говори, что случилось? И чем я могу тебе помочь? — Да, так. Разберусь. Просто хотел с кем-то поговорить, — ага, разберётся он. Писать мало знакомому человеку в десять вечера и просить разрешения позвонить, чтобы потом сказать: «Да, забей, я сам разберусь»?!. Что-то тут не чисто. «Колись Лео, что случилось?!» Моя бурная фантазия нарисовала уже кучу предположений на счет того, что могло у него произойти. Чтобы не ляпнуть, чего не следовало, и не задать вопрос в лоб, я решил перевести разговор на другую тему. — Лео, расскажи мне о себе, — начал я издалека, чтобы плавно подвести его к главному вопросу. — А что рассказывать? Ну, то, что я драммер, ты знаешь. И, что живу в Марселе, тоже. Учусь в университете, на факультете искусствоведения. — Здорово. Как там с погодой? — Сегодня прохладно. А, вообще, у нас тепло. Ты бывал в Марселе? — Нет. Но, очень хотел бы. А ты был в Париже? — Никогда. Там, наверное, очень красиво? — Очень, — мечтательно проговорил я в ответ. «Я очень хочу показать тебе Париж, Лео. Очень. Если ты, вдруг, решишься приехать, я отложу все свои дела». Мечты, мечты. Я прикрыл глаза, отогнав нахлынувшие мысли. Это было неосуществимо. Он, ни за что, не согласится приехать. — А ты чем занимаешься, кроме того, что гитарист? — спросил он у меня. — Я бариста. Работаю в кафе. — Круто! Наверное, отбоя от посетителей нет? — Бывает по разному, — попытался я уйти от ответа. «Как же мне хочется приготовить для тебя кофе. Так, Андре, хватит мечтать.» В трубке повисло молчание. И тут я все же решился у него спросить: — Лео, у тебя все хорошо? — спросил я осторожно. Он молчал. — Лео! Я же слышу по голосу, у тебя что-то случилось. Лео снова молчал. Его подавленное настроение стало передаваться и мне. — Лео, не молчи. Ты можешь мне довериться. Обещаю, все, что бы ты мне сейчас не сказал — это все останется между нами. Ну же, говори, что произошло? — Андре… Черт! Я не должен тебе этого говорить. Это мои проблемы. — Ты уже начал, так что говори, — поздно метаться Лео, ты мне написал первый, первый — позвонил. — Мне очень плохо, Андре, — его голос дрогнул, я напрягся. — Он меня бросил! Понимаешь? Бросил! — сорвался Лео. — Вот так, взял и ушел! Оставил записку. Я не знаю, что мне делать, Андре. Мне еще никогда не было так плохо. Я молча слушал все гневные высказывания Лео, насчёт его парня. Мне было жаль его, ведь он, видимо, любил Филиппа. А с другой стороны, теперь он был свободен, и мое сердце предательски радостно забилось. Я понимал, что с моей стороны это кощунство — вот так радоваться тому, что Лео остался один; а с другой стороны, у меня появился шанс. Шанс на построение своего счастья. Нужно только подождать. Показать ему свою поддержку. Не давить на него. Терпеливо ждать. Высказавшись, Лео замолчал. Настал мой черед. Нужно было что-то ему сказать. Поддержать. Не давать ненужных советов или нравоучений. Лео сейчас это не нужно. — Послушай меня, — взяв всю волю в кулак, начал я. — Я понимаю, как тебе сейчас плохо. Я сам бывал в такой ситуации. Поэтому, я не буду давать тебе никаких советов, как поступить в данной ситуации. Ты сам поймешь, нужен он тебе или нет. Я знаю, как это больно, когда предают. Хочу сказать лишь одно: может это прозвучит жестко, ты уж прости меня, но, мне кажется, он тебя не любил. Я знаю, я не вправе так говорить. И, если, после моих слов, ты больше не захочешь со мной общаться — я пойму. Но, знаешь, любовью не бросаются, если любят, то это должно быть навсегда. Бывают ссоры, разногласия, потом мирятся, но остаются верными до конца. Ты обязательно ещё встретишь того, кто тебя полюбит. И все у тебя будет хорошо, — сказав это, я замолчал, в ожидании ответной реакции на мою, так сказать, лекцию. «Знал бы, ты, как мне хочется быть с тобой сейчас, в данную минуту. И потом, навсегда. Прижать к себе и не отпускать. Я бы тебя никогда не бросил». Мне так хотелось ему все это сказать, что я, даже, прикусил язык. Было больно, но эффективно.

***

POV Леон. Я высказал Андре всё. Все, что держал в себе. И он меня молча выслушал. Не стал перебивать и лезть с советами. За что, я ему был безмерно благодарен. Но, он сказал то, что я не мог сказать себе, даже сейчас. Филипп не любил меня. А я был ослеплен любовью к нему и не замечал этого. Он попросту позволял любить себя. Выговорившись, мне стало немного легче. — Спасибо тебе, что дал возможность выговориться, — вытирая мокрые щеки, сказал я. — Звони в любое время, если нужно будет поговорить. «Что, ты, за человек, Андре? Сначала, молча слушаешь весь мой бред и нытье. Не берешься меня учить и не даёшь ненужных советов. А теперь ещё говоришь: звони в любое время, я тебя выслушаю! Только за это, его уже можно полюбить.» — Хорошо, — после слов Андре, я понял, что не один в своей беде. — Не переживай. Завтра все наладится, я тебе обещаю. — уверенно ответил Андре, и я ему поверил. Мне бы хоть половину его уверенности. Мы поговорили еще, ни о чем. Андре рассказал, что подумывает завести хомячка, чтобы было не так скучно. Я рассмеялся и сказал, что они не лучшие компаньоны. Жутко воняют и грызут все подряд. Мне было легко с ним, словно мы давние знакомые. Чем больше мы говорили, тем больше узнавали друг друга. У нас почти одинаковые музыкальные вкусы; он, так же, как и я, любит поваляться до обеда; вкусную и вредную еду. Андре ненавидел, когда лезли с советами в личную жизнь, а ещё поделился, что у него проблемы с отчимом, из-за которых он комплексует по поводу своей ориентации. Я ему посоветовал забить на всё и жить так, как он считает нужным. Он взял с меня слово, что, если вдруг, мне нужно будет с кем-то поговорить, то я обязательно должен ему позвонить в любое время суток. Мы проговорили почти до часу ночи, и я практически отпустил ситуацию. Уже ложась спать, я был уверен в завтрашнем дне, и в словах Андре, что завтра все наладится.