Алмазные будни

      Со спокойным и невозмутимым видом Жёлтый Алмаз покинула диспетчерскую и медленно направилась далее по коридору. Её лицо не выражало ничего, хотя это спорное утверждение, учитывая то, сколько она пыхтела над экранами показателей состояния колоний. Однако свою долю работы она уже сделала.       Жёлтая Жемчуг посмотрела вслед своей хозяйке (уж по старой привычке, она больше воспринимала её как за свою госпожу, нежели за свою близкую подругу) и быстро направилась в противоположную сторону.       Держа ровную осанку и хладнокровный нрав, Алмаз завернула на территорию своего сородича, Голубой. Двери разошлись и она медленно прошла внутрь, оглядев всё весьма придирчиво.       — Голубая… — резко прервал умиротворяющую тишину её строгий голос.       Из соседнего зала показалась ладонь, тонкие пальцы которой цеплялись за порожек между комнатами, следом, наполовину, выглянуло нежно-голубоватое личико с нежными чертами лица. Голубая скромно посмотрела на свою подругу, прохрипев слегка.       — Д-да?..       Но стоило Жёлтой увидеть её, посмотреть в её глаза, как вся строгость и непоколебимость куда-то улетучилась, осталось только лёгкое смущение, которое она намеренно попыталась подавить. Она застыла, но тут же откашлялась в кулак и сложила руки за спину, снова выпрямившись:       — Своё дело я уже сделала. Я жду отчёты от тебя.       — Почему я должна отчитываться перед тобой? — на её лице появилась лёгкая ухмылка, что заставило Алмаза вздрогнуть и снова растеряться.       — Потому что я уверена, что ты ничего и не начинала. У нас очень много дел и работаю одна я. Как это понимать?       Голубая подняла на неё глаза и подошла ближе. Коснувшись её плеча, она мягко прошептала:       — На моих плечах не столько много грехов, сколько на твоих…       Жёлтая хотела возразить, но опустив глаза, она передумала.       — Я думаю, что Белой нужна наша помощь, — она быстро направилась на выход, прикрывая рот рукалом.       Ей показалось, что Голубая была весьма отчуждена от неё с того самого момента, когда между ними произошла небольшая стычка, в ходе которой воительница нанесла ей нехилый урон. Физическое тело всё ещё болело и немного грелось, местами даже казалось, что она прихрамывала и Жёлтая всячески избегала контакта с ней взглядом. Ей было стыдно и горько за то, что она ранила младшую. Хотя Голубая первая сделала это, чтобы отстоять свою точку зрения и не дать Жёлтой помешать ей.       — Пошли… — произнесла она, уходя.       Алмаз с васильковыми глазами посмотрела ей вслед и быстро поспешила за ней, обхватив её руку, чтобы хоть как-нибудь придать себе скорости за счет её       С комнаты Белой в это время раздавался частый грохот, будто там уже давным-давно началась какая-то революция. Алмазы переглянулись и поспешили заглянуть к ней, в один голос воскликнув:       — Белая?!       — Ты в порядке? — потерянно осмотрелась Жёлтая.       — Тебе… Не нужна помощь? — тихо промямлила Голубая.       Но в комнате никого не было, зато из кладовой полетели различного рода предметы. Предметы разной этиологии: какие-то разбивались, какие-то отскакивали, какие-то громыхали. Следом показалась виновница всего этого хаоса. Издавая кряхтящие звуки, она из кучи хлама вытащила что-то напоминающее торшер.       — Нашла! — воскликнула Белая возбуждённо, затем посмотрела на своих младших сородичей и спрятала находку себе за спину, — Звёздочки мои!       Алмазы застыли, глядя друг на друга, и только Белая улыбалась по-глупому, хлопая густыми ресницами, ожидая хоть какого-то продолжения диалога. Тяжёлый вздох старшего Алмаза прервал тишину и заставил младших посмотреть на своего лидера:       — Ну что? Что? Я навожу порядок!       — Никогда не думала, что перфекционист вроде тебя будет держать всякий хлам… — тихо ответила Жёлтая, проходясь вдоль комнаты и рассматривая каждую штуковину, привлекающую глаз. Она аккуратно вытянула штуковину с четырьмя зубцами и оттянула пальцем один из зубцов.       Белая быстро отобрала у неё прибор и тихо проговорила, рассматривая неизвестную вещь с детским интересом:       — Я — перфекционист, но иногда такие вещички, как эта расчёсочка для волос очень привлекают. Смотри! — она начала накручивать свои звездообразной формы волосы и оттягивать, но что-то пошло не так и штука застряла у неё в волосах. — Алмазенно! Правда?! — широко заулыбалась она, указывая пальцем на этот несчастный металлический прибор затерявшийся в прядях.       Снова тишина…       Голубая сложила руки и поджала свои пухлые губки, озаряя Белую неловкой улыбкой:       — Тебе точно не нужна помощь?       — Нет-нет. У меня всё под контролем. Мы верно, но медленно делаем успехи!       — Всё, что ты тут делаешь — это хаос, Белая… — дёрнула краем рта Жёлтая, недовольно глядя на Алмаза.       Белая лишь раздражённо цокнула языком, ненамеренной отвечать сородичу, она развернула Жёлтую к выходу и отправила её за дверь, затем посмотрела на Голубую, которая стояла в стороне, обомлев.       — Еще упреки?       — Н-нет.       Тогда Белая расслабила выражение лица и отряхнула руки, скрестив их на груди:       — Прекрасно, звёздочки мои. Тогда идите и продолжайте свои начинания. А я… — прервалась она, разминая и шевеля тонкими пальчиками, рассматривая кучку. —… Подключусь к вам позже…       Голубая хотела что-то произнести, но решила, что она достаточно потревожила Белую и тихо вышла из комнаты, прислонившись спиной к стене, свободно выдохнув. Однако, куда делась Жёлтая, теперь стало загадкой.       Она медленно двинулась вдоль сияющего ярким светом коридора, оставляя за собой шлейф лёгкого парфюма, запах которого ни с чем нельзя спутать. Это был лёгкий морской бриз, её любимое.       Признаться честно, такой аромат очаровывал не только Жёлтую, но и другие самоцветы подвергались чарам её до безобразия привлекательных форм помимо этого нежного аромата природной свежести. Её грациозность — повод для обсуждения. Однако как ни старалась Жёлтая уберечь её от лишних глаз, она всё равно оставалась в центре внимания. Ходят слухи, что даже такой неподвластный эмоциям Алмаз как Жёлтая без ума от неё, но тщательно это скрывает. И эти слухи очень распространённые среди Розовых Кварцев и Ляписов.       Искать воительницу долго не пришлось, она сидела на ступеньке на выходе из дворца, подпирая щёки кулаками. Её глаза как-то обиженно бегали вдоль и поперек кафельного покрытия, пытающиеся упрятать какую-то злость, которая была не слишком ясна для Голубой. Она бесшумно села рядом и тонкими изящными пальцами прохладной руки коснулась её теплой щеки, сдвигая прядки волос.       — Она меня вообще ни во что не ставит! — резко начала Жёлтая, даже не посмотрев в сторону своей соратницы.       Голубая молчала и лишь понимающе глядела на неё, рассматривая черты лица. Она продолжала играть с её прядью, но Жёлтая словно и не чувствовала этого.       — Подумаешь! Разве я не правду сказала?       — Мхмм… — одобрительно промычала Голубая.       — Она никогда не поменяется…       — Дай ей время. Тебе тоже было нелегко…       Жёлтая резко замолчала, она посмотрела на Алмаза и снова зафиксировала взгляд в одну точку.       — Верно… Но мне уже легче. — Алмаз сплела свои пальцы в замок, устроив подбородок на своих тыльных сторонах ладоней.       — Делаешь успехи… — в голосе Голубой послышалась улыбка одобрения, что несомненно подбодрило её подругу.       Слова поддержки — самый лакомый кусочек в их отношениях. Объятия — высшая степень эйфории, которую они испытывают на протяжении всей жизни, понимая, что они неразлучны и вместе до самого конца.       — Смеёшься…       — Ни чуточки… — она осторожно устроила голову у неё на плече, закрыв глаза.       В таком положении они застыли на пару часов, пока снова нарастающий грохот не отвлёк их от момента умиротворения, который порой так необходим на фоне всей этой суматохи.       — Ну, что вы сидите! Несите это всё туда! Нет, туда! А может всё-таки сюда?.. Да! Сюда! Отлично! — Алмазы обернулись и заметили Белую эксплуатирующую несчастных Яшм, которые тащили часть её хлама из стороны в сторону, ожидая пока Её Высочество определится с местоположением той или иной вещи, но у неё это выходило с большим трудом, учитывая, что она могла за раз поменять своё мнение более ста тысячи раз.       Старшая посмотрела вслед Яшмам, которые понесли сундучок, затем глянула на своих соратниц, сжав пальцы, в милой манере и прижав к себе руки.       — Почему сидим? Живее-живее! Вы понимаете, что нас ждёт? Это не просто убраться дома, это большая перемена во власти!       — Перемена во власти? Белая, ты только таскаешь вещи с одного угла на другой. Как это связано с переменами в политике нашей империи? — фыркнула Жёлтая.       — Ты знаешь, лучше начать с самого минимального. Я лучше знаю, — Белая гордо приложила ладонь к своей груди, с улыбкой обнажила безупречно белоснежные зубки. — Тем более, что я хочу навести косметический порядок в своих покоях.       — Мы договорились о реформах!       — Реформы подождут. Мы уже объявили важное. Все камушки свободны!       Жёлтая ухмыльнулась и заглянула за спину Белой на Яшм, которые без контроля лидера не могли видеть куда идти:       — Неужели?..       Стоило Белой обернуться, они все резко улетели вниз по лестнице в подвальные этажи. Алмаз подпрыгнула от грохота и подбежала к лестнице, оперевшись о свои колени:       — Эй! Как там дела у моих драгоценностей?       — Мы в порядке, мой Алмаз! — в голос ответили солдатки.       — Да не вы, я спрашиваю о моём сундуке! — она быстро побежала вниз по лестнице.       Голубая изредка подергивала плечами и пыталась подавить смешок, который вырывался чуть ли не с хрюканьем.       Воительница медленно повернулась к ней, вздохнув, серьёзно скрестила руки на груди, осуждающе мотая головой.       — Это не то, что я ожидала… Пошли. Мы сами займёмся делом.       Она двинулась вперёд, взяв Голубую за руку.

***