Алмазные будни

      С тех самых пор, как Хоумворлд изменился, изменилась и жизнь в нём. Самоцветы наконец познали, что такое живая природа и органика. И вместо того, чтобы ступать ногами на голую мёртвую землю, они ощущали мягкую прохладную травку и утреннюю росу. Как и говорилось ранее, Хоумворлд отчасти стал похож на Землю.       Голубая нежными пальцами пробегалась по огранке самоцвета Жёлтой, заставляя ту вздрагивать: настолько чувствительно было это место. Аристократка тихо засмеялась, лёжа рядом, подпирая щеку кулаком. Располагаясь на сочной травке, она наслаждалась ласковым теплом греющего солнца, но пряталась от его лучей в тени деревьев.       Однако Жёлтая реагировала весьма вяло на красоту окружающей среды, также как и на ласку своей подруги. Она вдумчиво глядела на небо, взяв Голубую за руку, целуя её тыльную сторону ладони.       — Что-то не так, дорогая? — аккуратно спросила аристократка, выразив обеспокоенность. — Ты выглядишь нездоровой.       Воительница в ответ лишь одарила её измученным молчанием. Она устало взглянула на лицо, полное волнения, подруги и тихо выдохнула, стараясь её уверить:       — Всё хорошо. Я немного устала… Такое бывает.       — Устала? Ты мне никогда не говорила об этом. Сколько я тебя знаю, ты никогда не устаёшь… Что-то опять с твоим самоцветом? — аристократка не поверила ей, вглядываясь в её уставшие глаза, в которых читалась какая-то боль, скорее, на физическом уровне.       Алмаз замолчала, отвернув голову.       — Скажи…— продолжила подруга. — Где-то болит?       Воительница лишь немного помялась, попытавшись не отвечать на этот вопрос чисто, чтобы избежать паники со стороны Голубой, но, судя по её настырности, этого сделать не удастся.       — Голова болит. Магнитные бури. На солнечных самоцветов, вроде меня, это влияет сильнее, нежели на таких как ты…       — Но почему?       — Энергия солнца помогает мне вырабатывать электричество, таким образом я подпитываю себя, находясь под лучами светила, но, в данный момент, оно идёт мне во вред… От него не скроешься, его энергия повсюду.       Красавица замолчала, задумавшись. Она посмотрела в сторону, осторожно касаясь лба старшей.       — Давно у тебя такое?       — С утра.       Недолго думая, Алмаз встала и посмотрела на Жёлтую:       — Пошли ко мне? У меня сумеречно. Не думаю, что это как-то поможет, но, всё-таки, тебе нужна лёгкая прохлада, чтобы остыть…       Жёлтая посмотрела на неё и вздохнула, нехотя поднявшись.       Голубая взяла её руку и повела к дворцу, а там и к своей базе. По пути она старалась контролировать движение подруги. Аристократка боялась, что Жёлтая может потерять координацию и свалиться куда-то, поэтому она периодически оглядывалась назад, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо. Когда они зашли внутрь базы, самоцвет немедленно повела её в сторону своих покоев.       Там она привела в свою комнату и нежно толкнула двери, закрыв их за подругой, а подругу уложила на кровать, нежно сняв её сапоги.       Жёлтая, ощутив прохладу её постели и неистовый запах лаванды, обхватила мягкую подушку, чуть заулыбавшись.       Аристократка толкнула к себе стульчик и села на него, взяв воительницу за руку.       — Порядок?       — Сойдёт… — вяло откликнулась Алмаз.       Голубая аккуратно стянула её перчатку, нежно огладив шершавую ладонь сородича. На её лице застыла задумчивая гримаса, и она вновь коснулась самоцвета императрицы.       — Ты точно нигде не ударялась, камень не повреждала?       — Нет… Вовсе нет. Говорю же, скорее всего это магнитные бури.       — Я понимаю, но я сомневаюсь. Мы все сделаны из света, и последние магнитные бури, насколько я помню, оказывали влияние на всех.       В ответ Жёлтая тяжко вздохнула, вновь поднеся руку подруги к своим губам, покрывая поцелуями. С застывшим дыханием, аристократка посмотрела на неё, не отстраняясь.       Алмаз не то благодарила её за заботу, не то отвлекала себя от страданий, уделяя время ответной ласке.       Голубая находилась в неком замешательстве: она не знала точно, стоит ли ей беспокоиться за состояние сородича или это лишь временный недуг? Так вышло, что Алмаз сидела с ней часами, пока той не станет легче, но легче ей не становилось.       — Так дело не пойдёт, — покачала головой Алмаз. Аристократка тихо встала и подошла к окну, задвинув шторы, затем направилась к туалетному столику, взяв некие пробирочки, в которых хранились что-то вроде специальных микстур, собранных для лечебного дела. Как ни странно, у самоцветов тоже есть такое понятие, как «общее самочувствие» и его иногда нужно контролировать. Влияние атмосферы не всегда идёт во благо…       На этот раз красавица присела на край кровати, капнув себе на палец немного микстуры. Алмаз начала бережно пальцем тереть самоцвет подруги, наблюдая за ней. Несмотря на это неловкое чувство лёгкого возбуждения, ей пришлось терпеть, ради того, чтобы не смущать аристократку. И дали же звёзды такую чувствительную точку… Алмаз продолжала делать своё дело, периодически посматривая на неё, стараясь следить за её состоянием, но, судя по её виду, лучше ей не становилось.       Голубая вздохнула, осторожно оглядев комнату. Как раз вовремя с другой стороны выбежала Голубая Жемчуг с парочкой кистей в руках.       — Жемчуг… — тихо окликнула её Голубая.       Самоцвет послушно затормозила ногами, повернув голову в сторону бывшей хозяйки.       — Позови Белую…       Она кивнула, быстро ринувшись на выход.       Проводив её взглядом, самоцвет устремила свой взор на Жёлтую. Теперь на этот раз они были полны печали и тоски. Она искренне волновалась за свою подругу, боясь, что за этим может последовать что-то плохое. Голубая взяла императрицу за руки и аккуратно провела по шелковистым жёстким волосам, склонившись над ней.       — Я здесь… — нежно целуя в лоб, тепло шепнула красавица.       Воительница ухмыльнулась, поражаясь этой чрезмерной заботой со стороны её очаровательной подруги. Сколько она себя помнила, этого в ней не унять. Она всегда отличалась вечной обеспокоенностью и чрезмерной опекой над другими. Хоть Жёлтую это и бесило иногда, внутри было всё равно приятно. А ощутить ласку, желанную ласку подруги — вдвойне.       Удивительно, но они не заставили себя долго ждать, как в комнату ворвалась Белая с перепуганным лицом и Шпинелью на плече.       — В чём дело?!       Покой резко оборвался, стоило ей тут появиться. Внутри аристократка начала сомневаться, что это было хорошей идеей приглашать её сюда, но, с другой стороны, она просто не могла оставить свою подругу одну.       — Нам нужна помощь. Жёлтая очень неважно выглядит, она утверждает, что это всё магнитные бури…       — Магнитные, говоришь… — пробормотала старшая. Она подошла ближе и села на табуретку, расправив накидку.       Тут она застыла, будто задумалась над чем-то. Её взгляд зафиксировался на чём-то пустом, сквозь пространственном. Затем она подняла глаза и глянула на Жёлтую, коснувшись её лба.       — Какой у тебя горячий лоб!..       — Белая, он всегда такой, — опустила веки воительница.       — А, да? Ладно.       Снова встало молчание, в котором Белая лишь неловко бегала глазами, пытаясь проанализировать последующие действия.       — Ты знаешь, что делать? — наконец перебила её Голубая.       — Д-делать? — она медленно повернулась к ней, стискивая зубы. — Пока нет…       Наблюдая за всем этим хаосом, что, по мнению Жёлтой, сводило её с ума до более импульсивных головных болей, она быстро встала:       — Развели тут демагогию из ничего! Ай! — согнувшись, Алмаз слегка нахмурилась, потирая висок.       Голубая подорвалась и посадила её на место, обеспокоено вздыхая, каждый раз, когда она морщилась:       — Умоляю, потерпи немного, мы просто хотим разобраться.       — Голубая, я не хочу, чтобы меня жалели!       — Доверься мне, прошу… — полушёпотом произнесла самоцвет, оглаживая руку подруги.       Воительнице ничего не оставалось, кроме как довериться чувству аристократки. Она спокойно легла обратно, замерев, немного раздражённо пялясь в потолок.

***

      Поздно ночью, когда все разошлись, а Голубая уговорила её остаться у неё в комнате, Жёлтая, естественно, не послушала. Она сбежала при первой же возможности, но совершенно не в ту сторону, где находилась её база, а в подвальные помещения дворца.       Спускаясь вниз по лестнице, она ощущала какую-то пульсацию, которая, скорее всего, и была причиной её головных болей. Идя по коридору, она замерла, увидев странный источник света, расползающийся по полу. Из-за дверного проёма виднелось это ослепительное сияние и оно действительно завораживало.       Стоило ей раскрыть двери, как увиденное повергло в шок…

***