Адаптация/Новые таланты
15 января 2022 г., 12:19
Столь сумбурно принятое решение повергло всех в шок. Самоцветы не знали, куда себя деть; не знали, кто их поведёт теперь… Они были обескуражены тем фактом, что высшее подразделение самоцветной расы больше не их лидеры.
Такое божество, как Алмазы, которым должны поклоняться, больше не правители?
Они чувствовали себя так, будто их оставили одних…
Голубой Циркон выключила телевизор, взглянув ошеломлённо на коллегу, чьё лицо более не озаряла та самая саркастичная улыбка и насмешка.
— Они решили вот так развалить империю? — серьёзно, но тихо произнесла себе под нос прокурорша.
Голубой Циркон села за стол и схватилась за волосы, буквально вырывая их из своей головы, шипя и рыча:
— Поверить не могу… Не могу поверить! Я разберусь с этим! И плевать, если меня расколют! — с этими словами она выбежала из комнаты и быстро метнулась по коридору.
Жёлтый Циркон не успела спохватиться, взглянув вслед убегающей коллеги.
— С-стой! Ты! — не дожидаясь с моря погоды, она быстро пошла за ней…
***
Жёлтая отнеслась к этой новости ещё болезненнее, нежели к тому, что ей пришлось распустить свою армию и колонии. Всё же воительница поймала себя на мысли о том, что жалеет о резкой смене обстановки и потере власти за один миг без права выбора. За них всё решила самодурка. Единственное утешение она искала в Голубой… Она зашла на базу к подруге, немного успокоив свой пыл… Утихомирив злобу… А с этой атмосферой лёгкости и нежной прохлады она ощутила полное отчуждение от внешних проблем… Не хватает одной детали: самой Голубой. Постукивая мягко каблуками, Алмаз внимательно рассмотрела интерьер сородича и со вздохом обратила внимание на бассейн, вода которого рассекалась нежной рябью. Алмаз осмотрелась по сторонам в надежде найти близкую ей подругу, но ни намёка на её присутствие… — Голубая? — воительница с беспокойством начала оглядываться. В её глазах читалась усталость и некая измученность. В таком состоянии она не прибывала даже вкалывая днями напролёт… Неудивительно, такой переворот — целое эмоциональное потрясение. — Ладно… — вздохнула та и аккуратно села спиной к бассейну по-турецки. — Быть может… Если я поговорю с собой, то мне станет легче? — Жёлтая замолчала, закрыв глаза. Погрузившись в тишину, она продолжила спустя пару минут: — Не знаю… Я не знаю. Это всё так сложно… Кому-то легко, но не мне… Я… Я теперь ощущаю себя здесь никем. Для чего я вообще буду нужна? Может быть отправиться скитаться по космосу? Изучать новые границы? По сути я больше здесь никто… И почему Белая не спросила? Почему она решила всё за нас? А может быть я не хочу! — воительница нахмурила брови, забавно морща нос и сжимая руки в кулаки. — Я не хочу быть никем! Я хочу что-то значить! Позади неё вода начала покрываться тонкой рябью, затем всё интенсивнее, пока оттуда наполовину не вынырнула аристократка. Васильковые глаза, выглядывающие из воды, с осторожностью наблюдали за подругой, агрессивно высказывающей своё негодование, даже не почувствовавшей никакого присутствия за своей спиной. Наконец вынырнув с головой полностью, аристократка подплыла чуточку ближе, слушая воительницу. — Я просто отказываюсь подчиняться! Я… Я… — Ты не хочешь казаться ненужной, правда? — раздался нежный и хрипловатый голос за спиной Солнечного Алмаза. — Верно… — отметила Жёлтая, затем резко застыла, осознав, что кто-то внезапно дополнил её мысли. Обернувшись, Алмаз вскрикнула от испуга, увидев подругу почти вплотную к себе, а потом и вовсе упала назад в бассейн, расплескав воду повсюду. Аристократка прикрылась рукавом платья, отворачивая голову, затем неловко поджала губы, глянув на место падения. Жёлтая вынырнула также, как и занырнула от неожиданности, смерив раздражённым взглядом младшую Алмаз. — Я напугала тебя? — неловко спросила красавица, коснувшись пальцами своих губ. Алмаз с опущенными веками смотрела на неё, болтыхая конечностями, затем сплюнула воду и вынырнула, сев на край бассейна, выжимая свои волосы и хвосты баски, продолжая ворчать себе под нос. Красавица улыбнулась и подплыла ближе к борту, рассматривая подругу, подпирая щёки ладонями. — Тебя что-то печалит… И я знаю что… Поделись со мной. Жёлтая перевела взгляд на сородича и медленно отвернула голову в другое направление, промямлив: — Так если ты знаешь, тогда зачем спрашиваешь? — Я хочу, чтобы ты высказалась мне, — тише заговорила соправительница. Её голос и правда успокаивал… Успокаивал даже больше, чем кто-либо другой своими утешениями. Даже зайдя на её территорию, невольно ощущаешь ласковую прохладу и нежные мурашки по всему телу… А её голос… Её голос… Звучание её голоса уже действовало, как снотворное. Но воительница молчала. И она сохраняла тишину до тех пор, пока аристократка сама полностью не вылезла с бассейна, выжимая свои волосы и мокрое платье, облепляющее тело, подчёркивающее широкие бёдра, красивую талию, нежные руки и… Богатую душу… Она придвинулась ближе, поджав под себя ноги. Её дыхание было таким спокойным, ровным… Жёлтая слегка покрылась румянами, спросив: — Что ты делала под водой? — Погружалась… — рассмеялась красавица. — В такие же размышления, как ты… — Иронично, — вздохнула воительница. — Я тебя слушаю… Алмаз вздрогнула, повернувшись к близкой подруге. Они встретились взглядами. Жёлтая мягко прикоснулась к её волосам, затем осторожно повела вниз по прядям. — Я чувствую себя ненужной. — Хм?.. — Почему Белая решила всё за нас? — Мне кажется, ты драматизируешь больше, чем Белая. Жёлтая слегка опешила, раскрыв глаза шире. Румянец заиграл сильнее, заставляя её щёки пылать. — Н-ни в коем случае! Глупости! Я просто не понимаю этого. — Возможно потому, что так нужно… — пожала плечами младшая. — Белая главнее нас всех. Без её вмешательства мы не можем прийти к общему решению. — Но как можно было так резко развалить империю! Сложить полномочия! На кого мы оставим Хоумворлд? — Почему бы не дать самоцветам право выбора нового лидера? Новый лидер — более современные взгляды. В конце-концов… Мы остаёмся Алмазами, а не превращаемся в галек… — Голубая, но… Аристократка перебила её прикосновением указательного пальца к жёлтым пухлым губам: — Чш… Всё хорошо, слышишь? Ты реагируешь так, будто это смертельно… Будто тебя обрекают на изгнание из твоего дома, — затем она вздохнула, отведя взгляд. — Признаться честно, я тоже неоднозначно отнеслась к этой новости. Её решение казалось мне таким необдуманным и резким. Мы ослабили империю, но… Будут выборы, будет новый лидер, а мы останемся покровителями. Здорово, правда? Воительница немного насупила брови и убрала её руку. — Не вижу в этом ничего хорошего. — Зато ты свободна… Хоть раз за столько циклов… И мы будем чаще проводить время. Мы так редко видимся, хоть и живём на одной планете, — красавица закусила губу и взяла её ладонь, накрыв им свой камень, нежно держа её руку. — Ты и я… Понимаешь? — Ты и я… — тихо повторила Жёлтая, глядя на ладони, поглаживающие её руку. — Я рядом… Мы пройдём через всё вместе. Ты знаешь, я всегда подле тебя. — Подле меня… — будто околдованная, Алмаз шевелила губами, затем нежно провела по самоцвету подруги, большим пальцем, приятно огладив его через перчатку. Голубая наблюдала за её действиями, затем обратила внимание, как другая рука потянулась к ладони, нежно притягивая её руку к своему самоцвету. Воительница позволила элегантной ручке накрыть наичувствительнейшую точку всего тела. Старшая прижала её ладонь к своему самоцвету, затем нежно взглянула на подругу, прошептав: — Правда?.. — Разве я врала тебе хоть раз? — улыбнулась красавица, не отводя васильковых сияющих глаз. Воительница заулыбалась, затем аккуратно прижала подругу к себе, сжав в нежных и тёплых объятиях, ткнувшись носом в её мокрые, но душистые волосы. Алмаз закрыла глаза и чуть зажмурилась, затем расслабилась, обмякая на ней. — Спасибо… Аристократка заулыбалась в ответ и нежно огладила её спину, ткнувшись подруге в шею, обдавая нежным, но прохладным дыханием.***
— Мой Алмаз! Мой Алмаз! — из-за дверей раздались голоса, приближавшиеся к белоснежному залу. Верховная правительница… Ах, нет… Бывшая верховная правительница сидела на троне, закидывая ногу на ногу. Она постукивала ноготками по своим ноготкам, задумчиво глядя в пространство, и даже не слышала, как приближались Цирконы. Неожиданно к Белой ворвалась Циркон-адвокатесса, проскользнув ногами по зеркальному полу. — Мой Алмаз! Белый Алмаз! Однако Белая не сразу обратила внимание на какую-то мелочь у неё под ногами. Следом прибежала Циркон-прокурорша, но затормозила ногами около входа в зал и тайком начала выглядывать за коллегой, затем хлопнула себя по лицу, стискивая зубы и шипя: — Идиотка! Неожиданно Алмаз дрогнула и взглянула вниз, поднимая брови на Голубого Циркона. Самоцвет продолжила, разводя руками: — Что это значит?! Как это понимать?! Что вы наделали? Однако на эти упрёки Белая не отвечала. Она лишь хлопала густыми ресницами и смотрела на адвокатессу, как на какое-то недоразумение. — Вы! Вы! Вы обрекли нас всех на крах! Вы! Это очень… Это… Н-н-немыслимо! — неожиданно смелость Циркона начала улетучиваться, а колени невольно дрожать. Бывшая правительница всё также молчала, не одарив ни единым словом, но правая бровь слегка подёргивалась. Такое внезапное заявление, честно, заставило её подивиться. — Ну и что ты этим хотела сказать? На лбу выступил пот. Адвокатесса начала вытирать его платком и поправлять вспотевший монокль, опуская глаза. — Ч…Что мы остались без вашего командования… М-мой Алмаз… Без вас мы чувствуем себя в опасности. Наступила гробовая тишина. Убрав ногу с ноги, Белая чуть пригнулась к маленькому созданию и подпёрла щеку кулаком: — Займи наше место, м? — Ч-что?! — резко подпрыгнула она, из-за чего монокль выпал и покатился по сияющему полу, словно монетка, и с долгим трезвоном стекла он начал крутиться на месте, пока не остановился. Обе наблюдали за этой картиной, затем адвокатесса вновь повернулась к Белой, как и Белая перевела глаза на адвокатессу. — Вы… Вы же шутите… — самоцвет нервно засмеялся. Затем смех стал громче и ещё более истеричнее. — А-а-а! Я поняла! Это розыгрыш!.. Это же розыгрыш? Алмаз вздохнула, немного выпрямившись, затем растянулась по трону и слегка похрустела спиной, потирая поясницу. — Моя драгоценная, ты же понимаешь, что, если бы я пошутила, то я бы пошутила. Я считаю, что самый лучший вариант это посадить кого-нибудь на наше место… А мы… Мы отдохнём и займёмся более полезными вещами. — Чем ваша власть не была полезной нам? Алмаз со скукой перевела взгляд на Циркон, сидя с кулаком, подпирающим её щеку. — Видишь ли… Политика меняется в край. И я подумала… А почему бы… — прервав свою речь, Алмаз сделала задумчивое лицо, надув губы и прищурив глаза. Её ногти машинально начали постукивать по подлокотнику. — А почему бы… Тебе как самой осведомлённой в политической сфере не сесть на моё место? — На ваше место? Я… Я не смогу так… Вы… Да вы что! Меня никто не будет воспринимать! — Ах, брось… — Я отказываюсь! — Я смогу, мой Алмаз! — неожиданно с конца зала раздался знакомый голос. Вальяжной походкой к ним приближалась прокурорша, затем встала рядом с адвокатессой, гордо выпрямляя спину. Коллега, поднимая монокль, что выронила минутами ранее, смотрела на неожиданно заявившую о себе прокуроршу сначала с удивлением, а потом с откровенным возмущением. — Ч-что… — прошипела недовольно та. — Я тут мимо проходила… Совершенно случайно услышала ваш разговор, и хочу заявить ещё раз: да! Вы не ослышались! Мой Алмаз! Я готова взять империю в свои руки и повести наш самоцветный народ за собой… В вашу честь! — Это блеф, ты не… А! — не успела возразить адвокатесса, ползая по полу, как каблук коллеги резко выбил её монокль обратно с глаза. Стёклышко покатилось ещё дальше по залу, и несчастная Циркон вновь погналась за ним. Глаза Алмаза загорелись. Она заметно ожила и даже выпрямилась. — О! Замечательно! Я не сомневалась! — Мой Алмаз! — адвокатесса резко прибежала и встала рядом с потенциальной соперницей. — Я согласна взять на себя ответственность повести за собой народ. — Ты только что отказалась, корабль улетел! — гордо и самоуверенно заулыбалась Жёлтый Циркон. — Я передумала! Я согласна! Белая с интересом наблюдала за противоборствующими сторонами, продолжая хлопать большими глазами. — Предлагаю устроить выборы. Прокурорша, поздравляю с соперником! — По-моему не самое лучшее поздравление… — тихо забормотала адвокатесса, сгибая осанку в отчаянной манере. Прокурорша низко поклонилась и вновь выпрямила спину, спокойно улыбаясь. — Пожелайте мне удачи, мой Алмаз, — с этими словами она развернулась и направилась на выход из зала. Голубому Циркону не совсем нравился такой поворот событий. Она начала заикаться в таком возмущении, что забыла все слова на свете, отчаянно махая руками в сторону соперницы, затем плюнула и быстро пошла за ней.***
Голубая Жемчуг, как одна из самых верных и покорных слуг Голубой Алмаз, тоже искренне волновалась за исход таких событий. Хрупкий самоцвет бесшумно зашёл на базу аристократки, что нежилась в бассейне, причёсывала себя гребнем, но уже без присутствия Жёлтой. Остановившись на другой стороне, Жемчуг тихо откашлялась, скромно прижимая свои маленькие ручки к тельцу. Алмаз приоткрыла глаза, заприметив свою маленькую подружку. Красавица заулыбалась ей и отложила в стаканчик с другими приборами свой гребень. — Жемчуг… Но Жемчужина молчала. Она тихо обошла бассейн, подходя к бывшей правительнице, и встала рядом. — Мой Алмаз… Кхм… То есть… Голубая. Аристократка почувствовала, что Голубой Жемчуг было что сказать. Она повернулась к ней полностью, вновь уложившись на локти. Изящно, точно русалка. — Вы оставляете власть? — Власть? — Алмаз вздрогнула, затем уложила подбородок на свои ладони, наблюдая за ней. — Да… Отчасти да… — Меня беспокоит дальнейшая судьба Хоумворлда. Похлопав васильковыми глазами, Алмаз тихо вздохнула и осторожно провела пальцем по краю полупрозрачной юбочки элегантной Жемчужины. — Тебе незачем волноваться. Всё будет хорошо, верь мне… — Я уже давно не прислуживаю вам… Но… Вы так важны для меня, как ничто иное… В конце-концов… С вами связана моя жизнь… Она ничто без вас… — тон Голубой Жемчуг заметно сменился со спокойного на отчаявшийся. Она вздыхала и немного дрожала от волнения перед величественной Алмаз. По инерции?.. Кто знает. Аристократка спокойно её выслушала, затем улыбнулась, выпрямившись. — Я очень признательна твоей верности, моя дорогая. Тебе незачем беспокоиться. Жизнь, как течение реки… Река бежит, не останавливается… До тех пор, пока огромный валун не преградит путь с обеих сторон и не устроит застой… Застой порождает в себе огромные проблемы без возможности продвинуться дальше. Однако течение… Оно уносит всё плохое и очищает реку от накопившейся грязи. Нет… Я не хочу назвать себя грязью… Но я думаю, что ты меня поняла, — замолчав, Алмаз Луны снова заулыбалась и аккуратно пальцем приподняла волосики Жемчуг, чтобы посмотреть в её бездонные голубые глаза. — Видишь… В этом нет ничего страшного. Мы остаёмся с вами под другим предлогом. Голубая Жемчуг очарованно посмотрела на Алмаза, затем вновь опустила глаза, прижавшись к её пальцу, обхватив крошечными ручками, чтобы прижаться. Это невольно тронуло бывшую правительницу. Аристократка даже опешила, затем аккуратно подвинула Жемчуг к себе, коснувшись носом её макушки, чтобы понежиться о маленькую головку подружки. — Поможешь мне навести порядок в Диспетчерской… М? Жемчуг вздрогнула и подняла глаза на Голубую, затем с некой радостью закивала. Алмаз с васильковыми глазами посадила верную подружку себе на петлю из волос и аккуратно вылезла из бассейна, направившись на выход из комнаты.***
Жёлтая Жемчуг в это же время неслась со всех ног к своему Алмазу. Та же обеспокоенность не отпускала её, она заставляла волноваться, бояться вновь быть кинутой, хотя сама хотела покинуть Хоумворлд вместе с сородичем, но прекрасно понимала, что не сможет оставить ту, с которой связана её жизнь. Жемчуга прекрасно знают, что их существование ничтожно без Алмаза. Однако Жёлтая Жемчуг прекрасно помнила слова своей бывшей хозяйки, о том, что они что-то значат… Или не помнила? Тем не менее малышка неслась со всех ног по лестнице, из-за чего оступилась и полетела вниз, приземлившись на свой самоцвет. Неприятный треск буквально отдал в уши, маленькая Жемчуг вскрикнула от боли, пытаясь встать. Громко кряхтя и беспокойно ворочаясь, она сжала свой камень, затем медленно встала, но сил уже не было. Её глаза невольно опустились ниже к своему самоцвету. Ужасная трещина. Какой кошмар! Ведь она теперь не то, чтобы никчёмна! Она ещё и тяжело ранена. Световая форма начала дрожать и глючить, и в попытке остановить это, Жёлтая Жемчуг крепко сжала свой камушек, вздрагивая от боли и страдания, будто всё тело одолевал озноб. — Нет… Так дело не пойдёт. Меня не должны видеть в таком состоянии, — малышка хромала и шла обратно, чтобы придумать хоть что-то, что могло бы исцелить её. — Я буду ещё более бесполезной, чем я есть на самом деле! — отчаянно прикрикнула Жёлтая Жемчуг, но тут же зажала рот рукой, когда услышала звук открывающихся дверей за её спиной. — Что это за шум? — раздался голос воительницы. — Жемчуг? Маленький самоцвет дрогнул, форма задрожала сильнее. Сжимая в ладонях свой камушек, бывшая слуга обернулась, чтобы лицезреть повелительницу молний… — Мой Алмаз! Э-э-э… Я прошу прощения! Я… Ой! То есть, прости, Жёлтая… Такое поведение, несомненно, показалось подозрительным Алмазу. Она с прищуром вгляделась в Жемчуг, чтобы заметить… Что же в ней не так? Однако её взгляд быстро упал на руки, так тщательно скрывающие самоцвет. В неком волнении Жемчуг наблюдала за внимательно изучающими её глазами. Было немного страшно, но почему? Она ведь уже не тот диктатор, что был раньше… Наконец воительница убрала её руки, аккуратно сдвинув указательным пальцем, чтобы не ранить малышку сильнее. Алмаз не потрудилась даже сесть на корточки, чтобы рассмотреть повреждение поближе. И правда… Самоцвет Жемчуг треснул и начал немного крошиться. — Как так вышло? — задумчиво спросила бывшая правительница. — …О …О-о! Это такая мелочь! Прошу, даже не беспокойся. Всё в порядке! Это моя глупость и тебе не стоит… — Замри, — резко перебил ту голос Жёлтой. Жемчуг покорно застыла, стискивая зубы в неловкой манере, будто нашкодила где-то и теперь ждёт наказания, но… Жёлтый Алмаз аккуратно взяла малышку в руку, как куклу, осмотрев её ближе. — Тебе правда не стоит, я… Агх! — неожиданно тёплые губы прижались к её крошечному камушку. Она ощутила её горячее дыхание, обдающее тельце. Невольно побежали мурашки, и Жемчуг начала заливаться румянами, покрываясь бледным золотом. Наконец мягкие губы оторвались от её повреждённого самоцвета. И… О, чудо! Самоцвет был цел! Невыносимая боль во всём теле прошла. Жемчуг распахнула свои лимонные бездонные глазки, рассматривая исцелённый камушек. — Так лучше? — усмехнулась Жёлтая, аккуратно сажая малышку себе на плечо. — Д-да… Да! С-спасибо, но… Тебе правда не стоило утруждать себя! — малышка продолжала неловко улыбаться, но вскоре резко замолчала, опуская голову, тыча пальцем о палец. — О чём ты? Иначе и быть не может, — хмыкнула Алмаз, затем улыбнулась, взглянув на неё. — Я полагаюсь на тебя, Жемчуг. — Н-на меня? — Мхм… — Но разве я несу какую-то ценность сейчас? — Всегда… — тихо вполголоса ответила ей Алмаз, затем глянула по сторонам, вздохнув. — Это мы более не имеем никакой ценности здесь. — Г-глупости! Вы имеете большую ценность, особенно ты! — Особенно я? — с иронией засмеялась воительница. — С каких это пор? — С таких! Ты умеешь исцелять, по крайней мере. — Я всегда имела такую способность, но… Никогда особо не исполь… — Жёлтая прервалась, медленно раскрывая глаза. — Что такое? — с интересом повернулась Жемчуг, глядя на неё. — Ты гений, Жемчуг! — заулыбавшись ярче, Жёлтая чмокнула головку малышки и быстро помчалась к своей диспетчерской. Жемчуг вскрикнула от столь неожиданного рывка Алмаза, но зацепилась за неё, чтобы удержаться и не слететь.***
Двери в диспетчерскую Голубой медленно раскрылись, и в них показалась прекрасная аристократка с её верной Жемчуг на волосяной петле. Алмаз кротко осмотрелась, запустив электропитание, чтобы включить свет. Кресло, панель — всё было на месте, но в неактивном состоянии. — Хм-м… С чего бы начать… — У тебя какие-то планы на эту комнату? — Да… Я хочу полностью переделать эту комнату под… Под что-нибудь другое, но… У меня пока нет идей. — Но куда мы денем всё это? — Жемчуг указала на атрибутику для управления колониями. — Уничтожим… — Уничтожим? — А что ещё делать с этим? — Может быть пригодится? — Нет, не думаю. Этот прибор лишь контролировал состояние колонизации и вычислял планеты, не подверженные нашествию наших войнов. Кроме того… С момента ухода Розовой я тут почти не была… — вздохнула красавица, аккуратно опуская Жемчуг на пол, а сама двинулась ближе к панели, проведя по ней пальцем вдоль по конструкции, взглянув на слой пыли. — Хм… Допустим… Хотя сама была озадачена появлению этой пыли… Откуда? Может быть она носила её на себе? Вполне возможно. Аристократка обошла панель и села в кресло, рассмотрев сенсорные кнопки, проведя по ним ладонями. Жемчуг с некой осторожностью наблюдала за элегантными и плавными движениями прекрасной Алмаз. — Но… — неожиданно подала голос Голубая, — Я не хочу уничтожать это… Аккуратно поднявшись, Алмаз начала бродить по комнатке, осматривая всё вокруг в поисках возможной кнопки, затем снова вернулась к панели и залезла под неё, нелепо ползая по полу и издавая кряхтящие звуки. Неожиданно красавица перевернулась на спину, разбросав длинные волосы по поверхности. Элегантные тонкие пальчики начали искать что-то и ковыряться где-то, высматривая больше интересных вещей. Неожиданно Голубая воодушевлённо ахнула, обнаружив что-то. Верная Жемчуг даже вздрогнула и подошла ближе, встав подле головы Алмаза, посматривая за её действиями. — Я нашла что-то очень интересное… Интересно, что делает эта кнопка? — Я думала, вы знаете всё о своём рабочем месте, — скромно подала голос Голубая Жемчуг. — Любопытно… На самом деле нет. Перед тем как взять управление в свои руки Белая была нашим наставником. Мы долго учились у неё. Представляешь? Не во всех Алмазах заложено понимание их роли в жизни, — немного высунув синенький язычок, Голубая ткнула в кнопку. Неожиданно стол зашумел и начал издавать странные сигнализирующие звуки. — Что это… Сигнализация? — хмыкнула аристократка, вылезая из-под панели и забирая Жемчуг с собой. Придерживая свою подружку, Голубая медленно отошла назад, наблюдая, как кресло и панель медленно уходили под пол, накрываясь своеобразным люком. Однако этот люк было трудно заметить, но любопытство с лица обеих не исчезало, затем они одарили друг-друга озадаченными взглядами. — М-м… Значит… Это можно было не уничтожать… — Удивительно, — тихо-тихо зашептала Голубая Жемчуг.***
С диспетчерской Жёлтой раздавался грохот, будто куча металла рассыпалась по всему зеркальному полу. И это так било в уши, что Жёлтая Жемчуг зажимала их всеми силами. — М-мой Алмаз! — протянула руку Жемчужина, но тут же зажмурилась, услышав очередной грохот в ответ. Воительница ходила по всей диспетчерской и пинала эту несчастную панель с креслом. Аппаратура напоминала металлолом… Будто смятая бумажка, бесхозно летавшая по всей комнате. Вздрагивая от каждого грохота и подпрыгивая, Жемчуг неловко поджимала губы. — Мне кажется… Должен был быть другой способ… Убрать эту панель. Алмаз внезапно остановилась, взглянув на подружку. — Не думаю. Неожиданно над ними повисла тишина, в ходе которой они глазели друг на друга, пока до Алмаза не дошло. — Кнопка!!! — схватилась за голову бывшая правительница. — Там была кнопка… — застонав отчаянно, она резко пошла в другую сторону. — Неважно, ничего не было. Белой ни слова. Нужно подготовить рабочее место. Жемчуг бродила за Алмазом, с любопытством рассматривая всё, что она делала. И она действительно не понимала, что за планы в голове у воительницы. Алмаз вышла из диспетчерской и вернулась уже с кое-какой мебелью. Она установила стол, левитирующий стул, начала устанавливать кое-какие инструменты… На это ушли, практически, целые сутки, пока бывшая диспетчерская не стала нынешним кабинетом. Отойдя немного назад, Алмаз поставила руки в боки, осматривая новую обстановку. Всё было украшено цветами, клумбами, стало светлее, и атмосфера доброжелательнее. — Так даже лучше, — довольная работой, Жёлтая заулыбалась, взглянув на изящную Жемчуг, что радостно хлопала в ладоши. — Ты полюбила цветы… — Так точно, — отрезала она, оглядываясь вокруг. — Я взглянула на всё вокруг себя иначе. — Но, прости за такой глупый вопрос… Чем ты собралась заниматься? — А-а… Я не сказала, — Жёлтая задумалась и потёрла подбородок. — Я соберу осколки расколотых самоцветов и буду их восстанавливать. Интересный пазл получится, хм? Начну с Кластера 2.0. — Кластер 2.0… — ахнула Жемчуг. — Не пугайся… А лучше не забивай себе голову ерундой, — улыбнулась Жёлтая и, стуча каблуками, пошла по кабинету.***
Аристократка сидела посреди зала, прижав к себе колени, и рассматривала стеклянный потолок. Облака бежали по звёздному небу… С появлением достаточного количества воды это стало нормой. Для самоцветов смена температуры никогда не была существенной проблемой, а для крепких Алмазов тем более. Как говорится: ни тепло, ни холодно. Аристократка вздохнула, затем уложилась на пол, сложив руки за голову. Изящные волосы прекрасно разложились по зеркальному голубоватому полу. Голубая Жемчуг тоже присоединилась к раздумью, подсаживаясь около талии аристократки. Прислонившись худой спинкой, она вглядывалась в узоры на панорамных окнах. Прекрасный купол… — Ты всё ещё думаешь? — нежно нарушила тишину скромная Жемчуг. — Однозначно… — хрипло хмыкнула красавица. Неожиданно раздался звук открывающихся дверей… Алмаз медленно повернула голову, заприметив самоцвета, некогда являвшимся членом её свиты. Вид у некой Аметист был весьма опечаленный, обречённый. И это заметила даже сама Голубая, взгляд которой выражал некое огорчение, будто она разделяла её страдания. Аристократка перевернулась на бок, подпирая щеку кулаком и продолжая наблюдать, как эта некая Аметист направлялась к ней. — Мой Алмаз… — устало вздохнула та. — Можно просто Голубая. В чём дело? — смягчила тон красавица, заговорив более нежно, не отрывая сочувствующего взгляда. — Мой Алмаз, расколите меня. — Ч-что? — такое внезапное заявление заставило опешить не только повелительницу самоцветный расы, но и её Жемчуг, глазки которой расширились и показались из-под прядей мягких волос. Алмаз продолжила: — Всё настолько плохо? — Всё просто ужасно! Они обесценивают меня! Они говорят, что я позор вида. Я не выношу этого! Я, может быть, не самая сильная, но об этом ещё ничего не говорит. Алмаз задумалась, постукивая пальцем по своему подбородку. — Я не хочу тебя раскалывать, дорогая. Ты не сделала ничего плохого… Тем более… Тем более мы прибегаем к этому только в случае опасности… С недавних пор, я имела ввиду. — Но… Но я так устала! — Аметист опустилась на колени, согнувшись. — Я устала! Голубая вздохнула, с сожалением посмотрев на неё. — Эй, ты же вроде бы не под моим влиянием, — хмыкнула та, затем осмотрелась вокруг. Синей ауры не было. Сама она чувства страдания не испытывала. Что тогда не так? По всей видимости, придётся пытаться решить эту проблему. — Может быть тебе не стоит обращать внимание. Иногда чужие слова просто не должны беспокоить тебя… Особенно от недоброжелателей… Я знаю, что ты чего-то да стоишь. — Я не уверена… — вздохнула та. Похлопав глазами, Голубая чуточку затихла, издав скрипучий звук недоумения. Она никогда ранее не поддерживала своих прислужников… Может быть это будет неплохой опыт? — Постарайся посмотреть на это с другой стороны. Попытайся взглянуть на свою проблему под другим углом… Скажи, ты никогда не задумывалась о своих положительных качествах? — Ну… Я умею быстро делать вычисления… — Вот… Вот видишь! Совсем не обязательно быть сильной и крепкой Аметист… Ты можешь быть умной. Это не возбраняется. Кварц подняла глаза с надеждой на Голубую, затем вздохнула, мотая головой. — Но тогда я… Дефектная. Дефектная Аметист. Аметисты должны быть войнами. — Стереотип. — Таковы были ваши ожидания, мой Алмаз. — Я Голубая. — Моя Голубая. — Просто Голубая. — Моя просто Голубая. Аристократка немного раздражённо вздохнула, возведя глаза к верху, затем вновь вернулась к диалогу, предпринимая новые попытки утихомирить «суицидницу». — Жемчуг, напомни мне отучить самоцветов обращаться ко мне слишком официально. — Да, мой Алмаз, — по инерции Жемчуг сложила руки «по-алмазному», но тут же опомнилась, убрав их: — Т-то есть Голубая. Отчаянно вздохнув, Алмаз с васильковыми глазами, подпёрла пухлую щёчку кулаком. — Из меня ужасный терапевт. Быть может это совсем не моё? — Я думаю, что всем станет лучше, если я не буду забивать вам голову и вы расколете меня, мой Алмаз. — Голубая. — Моя Голубая. — Нет-нет-нет! — аристократка замотала головой и слегка приподняла верхнюю часть тела, опираясь о свои руки. — Я так это не оставлю, подожди… М-м… О! — глаза аристократки широко распахнулись, затем тот взгляд с энтузиазмом заметно померк. — Нет… Не пойдёт… Затем, поразмыслив ещё немного, Голубая аккуратно коснулась макушки Аметист указательным пальцем, легонько надавив. Видели бы вы лицо Кварц. Она с недопониманием смотрела на действия бывшей правительницы, затем скосила глаза к верху, наблюдая за пальцем красавицы. Алмаз немного дула губы, пытаясь «колдовать». — Жёлтая научилась лечить… А что умею я? Неужели ничего? — Жёлтый Алмаз теперь целитель? — удивлённо прошептала Аметист, не отрывая глаз от Голубой. — Да… На личном опыте испытала… — румянец слегка выступил на щеках красавицы. Мотнув головой, она продолжила думать, как избавить самоцвета от депрессии… Но столько попыток оказались тщетными. Она брала её в руки, рассматривала, будто пыталась найти повреждение, но ничего не выходило. — Упорство и труд… Упорство и труд… — зашептала красавица, присаживаясь на свои колени. — Я… Я смогу… — неожиданно Алмаз начала морщиться, а затем вовсе зажмурилась и элегантно, но нежно чихнула. — Апчхи! И всё это на бедняжку Аметист. Благо аристократка была предельно аккуратно и не сдула приспешницу таким потоком воздуха, но… Откуда-то появилось облачко, ударившее ей в лицо. Некая Аметист сначала зажмурилась, а затем широко распахнула глаза. Они начали сиять, а улыбка озарила её лицо. От души рассмеявшись, солдатка повалилась на спину, заливаясь от смеха. — О, звёзды! Это было великолепно! Этот… Этот мягкий пух! Пушок! Облачко! Жемчуг, подоспевшая к плечу Алмаза, с удивлением смотрела на результат долгих трудов Голубой. Забавно, нужно было лишь просто чихнуть на неё. Обе переглянулись, затем бывшая правительница медленно повернула глаза на заливистую Аметист, держа её в ладонях. Смех заполонял эхом весь зал. — Жемчуг… Я сломала Аметист. — Ты уверена? Я не вижу никаких повреждений… — Повреждение — её психоэмоциональное состояние. — А по-моему ей наоборот хорошо. Обе продолжили наблюдать за Аметист, катающейся по ладони аристократки. Она каталась с таким хохотом, что её невозможно было остановить. Всё это обернулось тем, что недотёпа скатилась с рук и начала падать вниз. Алмаз старалась поймать её, будто мыло, выскользнувшее из ладоней, а затем резко махнула рукой, образовав облачко, появившееся под Кварц, обеспечив той мягкое приземление. Пауза… Аристократка раскрыла васильковые глаза лишь шире и начала рассматривать свою ладонь, которой она только что исполнила странный трюк. На этот раз Жемчуг даже отодвинула пряди с глаз, потеряв такой же дар речи, как и её бывшая хозяйка. Но Голубой Алмаз на этом не остановилась, она рассмотрела свои ладони, продолжая пытаться понять, как у неё это вышло. Взмахнула элегантно рукой раз… Взмахнула второй раз… В руке появилось нежное облачко… Голубоватое и приятное на ощупь. Удивительно, чему же так обрадовалась Аметист? Вроде бы ничего необыкновенного, но такая бурная реакция вызвала множество вопросов. Алмаз взяла в руки то самое пушистое облако и ткнулась лицом в него, застыв. Неожиданно вдохнув консистенцию элемента, Голубая внезапно отдёрнула голову, попытавшись всем лицом показать неописуемость эмоций. — Голубая? — вздрогнула Жемчуг, протягивая руку к подруге. — Жемчуг… Я в космосе… — Голубая… Мы… Мы в Хоумворлде. — Нет-нет… — она щёлкнула пальцами, шлёпнув нежно облачком в личико Жемчуг. Слегка дрогнув, Жемчуг тоже встала, как вкопанная, но затем расслабилась и развалилась на плече у подруги. — Я согласна… — хихикнула та. — Мы в космосе…***
— С чего бы начать… Разложив осколки по столу, воительница с интересом начала рассматривать фрагменты расколотых самоцветов. Она копошилась в них пальцами, перебирала, рассортировывала… Все осколки были такими разными… Их было так много. Поморщив лицо, Алмаз начала задумчиво тереть переносицу. Всё бы ничего, но собирать осколки маленьких самоцветов крупными пальцами было крайне нелегко. Жёлтая застыла, затем провела по своему самоцвету, вытянув пинцет оттуда. — В рабочем состоянии… — хмыкнула бывшая правительница и начала искать осколки, перебирая их металлическим предметом. Некоторые осколки было легко найти, собрать тоже, нужно всего лишь плотнее прижать их друг к другу. Жёлтая Жемчуг с очарованием наблюдала за ловкостью рук бывшей хозяйки. Приятный звон осколков почему-то доводил до мурашек… Эта ювелирная работа, несомненно, требует терпения, которого у Жёлтой не так много, но Алмаз, на удивление, показывала отличные результаты выдержки и усидчивости за столь тяжёлой работой. В глазах грозы Хоумворлда читалось сожаление и, вероятно, некий стыд за содеянное. Пальцы, обтянутые тканью перчатки, изящно работали с инструментом, который облегчал задачу вдвойне. Наконец Жёлтая собрала последний осколок и приложила его к недостающей частице самоцвета. — Вот так… — вполголоса произнесла Алмаз, улыбнувшись взглядом. Самоцвет засветился и начал образовывать некое тело, из которого, в последствии, появилась некая Яшма. Камень Яшмы был расположен на щеке, однако был немного треснут, из-за чего нестабильность световой формы породила кучу проблем, а именно: конечности, как вермишель, расползающиеся по столу, постоянные голографические помехи и звуки белого шума. Яшма оглядела себя с разных сторон, затем подняла взгляд на тень, нависавшую над ней. — Мой Алмаз! — солдатка попыталась немедленно встать и сложить руки в знак почёта, но это было невозможно. Она просто ковыляла этими руками и ногами, как осьминожка на суше. — А вот и первый объект для эксперимента… — хмыкнула воительница и начала аккуратно приподнимать пинцетом растянутую руку. — Мой Алмаз, я Яшма… — но тут же умолкла, когда Алмаз поставила перед ней ладонь, дабы самоцвет замолчал. — Не стоит. Тем более, я не закончила… — серьёзно и задумчиво произнесла воительница. — Жёлтая… Мне кажется стоит прояснить ей всё и ввести в курс дела. Она была расколота тобой ещё до ухода Розовой, — шёпотом поспешила напомнить Жемчуг, отведя руку, чтобы обратиться исключительно к Алмазу. — Да? — скептично хмыкнула та, подпирая своё лицо так, что она бормотала через кулак: — Я предоставлю это другим самоцветам. Они введут её в курс дела… — О, могу я заняться этим? — лимонные бездонные глазки загорелись огоньком энтузиазма, она подняла руку, улыбаясь Жёлтой. — Пожалуйста, — пробормотала воительница, затем отложила пинцет и начала тереть указательный с большим пальцем, образуя электричество с характерным треском. Она поднесла палец к самоцвету Яшмы, сосредоточенно прищурившись. Приятный разряд прошёлся по её телу с характерным покалыванием. Это было не больно. Совсем не больно. Зато конечности начали собираться и возвращаться в нормальное состояние. Алмаз продолжала держать палец, пока её не отвлек звук открывающихся дверей и знакомый выкрик. — Жё-ё-ё-ёлта-а-а-а-а-я-я-я! Алмаз чуть не подпрыгнула, махнув рукой в другую сторону, от чего поток электричества направился совершенно не туда, куда надо. В итоге, процесс исцеления Яшмы прервался, а несчастный самоцвет уселся на пол с теми же «варёными» конечностями. Однако этим всё не кончилось. Шпинель попала под руку Алмаза и приняла поток электричества на себя, из-за чего глупая головушка малышки стала больше её тела в два раза, и она шлёпнулась в приглушённом состоянии, пока звёздочки не прекратили витать в её сознании над головой. Алмаз испуганно расширила глаза и подскочила к ней, сев на колени перед ребёнком, которого она, как ей показалось, ранила. — Ш-Шпинель! — паникующим тоном окликнула та. Жёлтая взяла ребёнка в руки и начала пытаться тормошить. К счастью, всё было не так плохо. Шпинель пришла в себя, потряся головой, но… Она была тяжелее тела и из-за этого самоцвет заваливался назад на спину, но благо Жёлтая удерживала её. — Хвала звёздам… — свободно выдохнула воительница, но осознание пришло к ней также быстро, как и ушло спокойствие. Она взялась за маленькие щёчки Шпинель и начала вертеть её головку, внимательно осмотрев соотношение головы и тела. — Звёзды мои! Твоя голова! Малиновый самоцвет осмотрел себя с ног до головы и начал заливисто смеяться. — Вау! Моя голова больше тела! Сделай так ещё раз! Жёлтая раскрыла глаза лишь шире, озадаченно хлопая ими, затем взглянула на свою руку, сжав и разжав кулак. — Если бы я знала, как так получилось… — поставив ту на пол, Алмаз сжала свои волосы на макушке, задумчиво рассматривая малышку, с которой приключилась вся эта нелепая история. Самоцвет был целый, но форма тела была абсурдной. Что она такое натворила? Если она пойдёт к Алмазам, то тем самым покажет, насколько она недотёпа, ей могут запретить общаться со Шпинель или Голубая отвесит оплеух. Нахмурив густые и широкие брови, Алмаз начала пытаться разобраться в себе. Воительница потёрла ладони до лёгкого потрескивания электричества, затем вытянула палец в её сторону, пустив этот же поток электроэнергии, но голова становилась больше, чем обычно. Жёлтая замерла… — Нет… Это всё не то. Встряхнув руками, Алмаз начала снова их тереть, затем подставила другую руку. Голова начала уменьшаться, но со стремительной скоростью, и становиться меньше тела… Куда меньше! Отдёрнув руку, бывшая императрица захлопала глазами, потирая запястье. — Одна рука увеличивает, другая уменьшает… Но мне нужно найти грань. Жёлтая протянула другую руку, пуская прерывистые потоки энергии, постепенно возвращая голову Шпинель к исходному размеру. Малышка слегка пошатнулась и потрясла головой, осмотрев свои руки и пощупав ими голову. — Вау! Это было круто! Как ты так умеешь?! В ответ Алмаз лишь смогла неловко улыбнуться, продолжая осматривать свою руку. — Мне бы самой знать, — однако через минуту её лицо озарила радостная улыбка. Алмаз подорвалась с места и быстро метнулась на выход из кабинета. — Я покажу Голубой! Шпинель, Яшма и Жемчуг наблюдали за ликующей Жёлтой, полной энергией поделиться с любимым Алмазом своим достижением. Очнувшись, Шпинель попрыгала за опекуншей, размахивая руками. — Жёлтая! Подожди меня! Яшма поспешила что-то сказать вслед, попытаться напомнить о себе, но всё это превратилось лишь в отчаянные стоны. — Зато у нас будет время ввести тебя в курс дела! — посмеялась Жемчуг, присаживаясь с ней рядом.***
Воительница ломилась со всех ног к своей дорогой Алмаз, а Шпинель держалась у неё на плече, дабы побыстрее добраться к Голубой вместе с ней. Они пробежали мимо бывшей диспетчерской Алмаза, но голоса, доносившиеся оттуда, заставили Жёлтую резко затормозить. Затихнув, бывшая императрица медленно вернулась обратно, прислоняясь ухом к двери. Она не ошиблась. Заливистый смех аристократки раздавался на весь зал в унисон с другими самоцветами, которых Жёлтая ещё не распознала. Тихо хмыкнув, Алмаз начала аккуратно постукивать пальцами по двери. Смех начал затихать. Было также слышно, как Голубая пыталась всех угомонить, но сама с трудом подавляла приступы веселья. Двери распахнулись, но не полностью, ибо аристократка тут же закрыла их, прижавшись спиной. Держа глаза опущенными и часто ими моргая, Алмаз сквозь смех пыталась начать диалог, прижимая кулак к своим губам. — Жёлтая… Ты… Ты что-то хотела? Воительница долго и упорно разглядывала красавицу, чтобы понять, что с ней не так. А с ней было явно что-то не так… — Что у вас там происходит? — внимательно с ног до головы осмотрела её воительница, коснувшись воздушных волос. — Н-ничего… Небольшая… Терапия, — хрипло произнесла Голубая, начав немного закашливаться. Но это совсем не убедило Жёлтую. Она особенно начала приглядываться, заметив, как усиливался кашель Голубой. Прокашлявшись в кулак, вырвался лёгкий пар, который она попыталась тут же скрыть. Тогда уже воительница расширила глаза от удивления, несмотря на то, что такое же удивление испытывала Шпинель. — Это ещё что такое… — прошипела Алмаз и нахмурила брови. — Голубая, посмотри на меня. — З-зачем… — Я сказала тебе: посмотри на меня! Нехотя Алмаз подняла взгляд и сглотнула с лёгким переживанием. Но картина весьма нетипична: её склеры были синие… Знаете, такое только встретишь у человека, принявшего кое-какие вещества. Хотя склеры его глаз становятся красными. Жёлтая отскочила слегка, с возмущением осмотрев аристократку. — Г-Голубая?! — Жёлтая! — прошипела младшая, разведя руками. Она всеми силами пыталась притвориться трезвой, но у неё это выходило не слишком удачно. — К-как ты… Как ты докатилась до такого? Что с глазами? — Я ещё никуда не катилась… — немного шатаясь, Голубая тщетно пыталась сосредоточить на ней взгляд. Но весь мир плыл в какой-то безграничной синеве. Ей казалось, будто она балансировала на волнах… Аристократка невольно покачивалась, улыбаясь своей подруге, но глаза бегали по сторонам. Воительница с удручающим видом наблюдала эту бесстыдную картину. Потерев переносицу, она начала хмуриться, пытаясь добиться от неё правды. — Это уже ни в какие рамки, Голубая. Сколько пальцев я показываю? — она подставила два пальца, шевеля ими, так и не взглянув на подругу. — А ты вообще где? Алмаз застыла, повернув золотистые глаза в её сторону. Голубой Алмаз уже стояла лицом к двери рассматривая узоры… Которых не было. Сразу ясно, что таким образом её в чувства не приведёшь. Грозно зарычав, воительница схватила подругу за предплечья и грубо развернула неадекватную красавицу к себе. — Кто это?! — Это я… — Я спрашиваю: кто этот самоцвет, что внёс запретные вещества в Хоумворлд?! Звёзды мои! С момента отставки не прошло и пару циклов, как в Хоумворлд начали ввозить контрабанду, и ты, как одна из представительниц высшей власти, первая пошла по наклонной! Голубая! Кто это?! Аметист? Яшма? Квадрадот? Жадеит? — Это я… — ошалело ответила аристократка, не убирая своих глаз от воительницы. — Что «ты»? — не став её слушать, Алмаз грубо схватила аристократку за запястье и потянула к себе. — Шпинель, тебе, как самой ответственной, поручаю зайти внутрь и посмотреть что там творится. — Есть! — отдала честь Шпинель и быстренько спрыгнула с плеча Жёлтой, скрывшись в дверях бывшей диспетчерской. — А мы идём к Белой… — нахмурила брови Алмаз, строго взглянув на невменяемую. С этими словами та немного резко подтянула красавицу к себе и повела её по коридору. Как тряпичная кукла, Голубая дрогнула и быстро пошла за ней, озираясь назад.***
Долгие часы медитации не проходили даром. Бывшая верховная правительница успела поговорить со многими самоцветами, которых беспокоила судьба Хоумворлда. Многие нашли Белую очень приветливой и улыбчивой. Приветливость — несвойственная черта Белой. Насколько лукава её улыбка? Однако всё это мелочи. Это совсем не то, что беспокоило бывшую императрицу. Она вновь сидела на полу, погружаясь в своё сознание. Попытка соединиться астральной формой со вселенной, найти родственную душу или своего спасителя… Кто эта сущность? Самоцвет ли? Или нет? — Где же ты… — немного нахмурила брови Алмаз, попытавшись напрячь свои внутренние силы, чтобы найти этот долгожданный ответ. Но никакого намёка не было. Вскоре она встала, стуча каблуками серебристых туфель, и пошла по залу, продолжая тереть виски, мысленно молиться звёздам. — Ты боишься меня? Не бойся меня… Я хочу отблагодарить тебя. Ты спасло меня дважды… Нет… Трижды… Или дважды? Неважно! Я хочу найти тебя… Нам нужны такие союзники. Позволь мне соединиться с тобой… Откинув голову, Белая начала концентрировать свои силы снова, немного разводя руками в стороны. Цветовая гамма комнаты засияла разными цветами. Неожиданно Белая раскрыла глаза будучи уже жёлтого цвета, имея палитру Топаз. Белая с чужой палитрой долго стояла на месте, затем голосом Топаз заговорила: — Ничего себе… А когда я успела вырасти? Неожиданно она покрутилась на месте и спиной начала прислоняться к стеклу. Как только «Белая» сделала это, то заприметила маленькую Топаз, снующую в таком же положении у неё под ногами. Затем стражница остановилась вместе с «Белой». — Это что… Я?! — осматривая себя, «Белая» начала водить по своему телу ладонями. — Такая большая… Алмаз… Такое грациозное тело. Не зря Алмазы такие красивые… Обе замерли. «Белая» раскрыла шире глаза, заулыбавшись загадочно. — А что если…***
В это время Жёлтая тащила за собой капризную аристократку, что пыталась задержаться и утянуть подругу обратно. — Ты-ты ничего не понимаешь! Я… Я стала себя чувствовать лучше! Так легко и свободно! Впервые за столько лет! Жёлтая! — Я ничего не желаю слышать, Голубая! — одёрнув непослушную, воительница грозно стучала каблуками и шла вперёд. — Я в порядке! Я попробовала парить! Неожиданно императрица встала, обернувшись: — Ты… «Что»?! — Облака… У меня есть облака! Мои новые силые! — Да ты со звезды рухнула! — Это правда! В-вот… Вот! Смотри! — Алмаз попыталась провести рукой по воздуху и образовать облако, но попытка была неудачной. — Нет-нет… Погоди, — снова та же попытка, и снова неудачная… Голубая, улыбаясь неловко, взглянула на недовольное лицо Алмаза, осуждавшее такое поведение. — Это правда! Ты не веришь мне? — с обидой взглянула аристократка, от чего глаза той начали мокнуть, но при этом склеры постепенно приходили в норму. Жёлтой отчасти стало стыдно за своё поведение… Стыдно за то, что была так строга к ней. Воительница нежно сжала её предплечья, затем мягко поднесла руку к своим губам, шепнув на ушко: — Как скажешь… Только не плачь, ладно? — Тогда пошли… Пошли я покажу тебе… Тебе понравится! — улыбаясь сквозь слёзы, пришедшая в чувства аристократка ласково утягивала подругу за собой. Такая детская и приятная улыбка, будто чары, манили строгую и непоколебимую воительницу. Она сначала потянулась за ней, но их обеих отвлёк резкий грохот, раздавшийся позади. Неожиданно в щепки разлетелась стена и оттуда выбежала «Белая», помчавшись по коридору с бешеным смехом. Обе зажмурились, но взглянули на эту картину с округлыми от увиденного глазами. — То есть я была права, что развал власти будет иметь такие последствия, да?! — развела руками воительница рявкнув «Белой» вслед. Голубая прижала к себе руку и закусила нижнюю губу, попытавшись успокоить Жёлтую, что была на грани срывая. — Дорогая, я думаю, что тут что-то не то… Наша Белая вовсе не должна быть ж-жёлтой… Слегка успокоившись, воительница долго смотрела вслед убегающей, но затем перевела взгляд на младшую. — Что эта дура опять натворила? — Не говори так о ней… Ей тоже нелегко. Алмаз с осуждением смотрела на бывшую императрицу, затем быстро пошла вперёд…***
— Дорогу! Дорогу! Разойдитесь! Дорогу! Громкий топот, грохот, отбивание каблуков, перепуганные самоцветы, прижавшиеся к стене… Странная и нелепая картина… «Белая» неслась со всех ног по коридору, а внизу бегала Топаз, управлявшая ею. — Я здесь власть! Я власть! Выбежав из дворца, она понеслась по улице, едва не наступая на мирных жителей. Но что-то пошло не так… Оступившись, «Белая» покатилась с криком вниз вместе с Топаз, цепляя каждую ветку и лиану, путаясь в них. Вниз по грязи, пока не села в лужу. Связь прервалась… Белая снова приняла свою палитру, свалившись на землю. Потирая свой камушек, её высочество начало жмуриться и пытаться прийти в себя. Слегка приподнимаясь, цепляясь ногтями в сырую землю, Белая осмотрелась по сторонам, чтобы понять, что произошло с ней только что. Её одежда была грязной. Она была потрёпанной… Идеальная кожа тоже была грязной, в волосах торчали ветви и листья… И… Топаз рядом, которая тоже пыталась прийти в себя после такого падения. На удивление целая. Незамедлительно Белая поняла что с ней происходило все те предшествующие минуты. Двумя пальцами схватив за край одежды стражницу, Алмаз подняла её на уровне своего лица, нахмурив брови. — М-Мой Алмаз?.. — неловко заулыбалась ничтожная стражница. — Я просто… А-а-а-а-а!!! Договорить той, увы, никто не дал. Белая выкинула её куда-то за свою спину, отправив летать по Хоумворлду, затем встала, аккуратно отряхиваясь и бормоча что-то вроде «плохая Топаз».***
Голубая и Жёлтая бежали по следам хаоса, который был устроен моментами ранее. Аристократка осматривалась с беспокойством, затем постучала по плечу Жёлтой, заприметив Белую, что направлялась обратно ко дворцу, выдёргивая из себя веточки и листочки, отряхиваясь от грязи и пыли. Жёлтая, взглянув в ту же сторону, слегка нахмурила брови и подошла ближе к начальнице. — Что это было, Белая? Старшая остановилась, взглянув на них обеих, затем вздохнула и замотала головой, медленно обходя своих приспешниц. — Неудачный эксперимент. Не бери в голову. Она отрезала так, будто надеялась, что сопутствующих вопросов не последует. И Жёлтая хотела возразить, но её остановила Голубая, покачав головой. Аристократка подбежала к высшей бывшей правительнице и нежно взяла её руки, заулыбавшись. — Ты устала. Пошли ко мне? У нас есть что тебе показать. — Мне? Показать? — Белая распахнула глаза шире, затем немного поморщила нос. — Л-ладно… Голубой Алмаз довольно заулыбалась и немного активнее потянула старшую за собой, окликнув, Жёлтую: — Жёлтая! Поторопись! Воительница закатила глаза в ответ и медленно пошла за ними, стуча каблуками.***
Двери в комнату Голубой распахнулись, и в них показалась великая троица. Две пары глаз смотрели на всё окружение с удивлением: множество облаков, куча самоцветов, отдыхающих на них. Все были расслабленны и спокойны, даже предельно улыбчивы. — Так вот куда моя свита делась… — прошипела Жёлтая, взглянув с осуждением на подругу. Аристократка стояла рядом, поджав губы, затем взглянула на неё с улыбкой и ласково чмокнула в щеку, подталкивая всех двоих внутрь комнаты. — Будьте, как дома… Шпинель, увидев троих опекунш, подлетела к ним на облачке, размахивая руками. — Жёлтая! Белая! Смотрите, что за крутая комната у Голубой! — Йоу, Жёлтая! — окликнула Алмаза одна из Яшм, некогда ранее принадлежавшая её свите. Воительница неуверенно ступала глубже в комнату, оглядываясь по сторонам. — Так ты… Это имела ввиду? — Мхм… Садись, — прошептала ласково аристократка, нежно держа под руку близкую подругу. — Д-да я лучше постою… — Ты боишься? — В-вовсе нет! — Тогда чего же ты не хочешь сесть? — Я… Я просто засиделась! — Жёлтая тщетно пыталась возразить, но у неё это выходило также ужасно, как и скрывать румянец на щеках. Она с неким смущением смотрела на подругу, что продолжала с сарказмом улыбаться ей, будто не веря её отговоркам. Попытавшись немного адаптироваться, Жёлтая заглянула той за спину, заметив, как Белая бесцеремонно плюхнулась на облачко, растянувшись на нём в расслабленной позе. — И правда мягко… — томно произнесла лидер Алмазов, понежившись на мягких подушках, закрывая глаза. Воительница насупилась немного, затем попыталась аккуратно присесть, но затягивала с этим слишком долго. Голубая не стала её ждать, а быстро усадила на мягкое облачко, заставив так по-женски вскрикнуть. С ошеломлённым лицом Жёлтая сначала долго смотрела в пустоту, а затем начала пристраиваться и смеяться. — В-вау! — М-м? Что я говорила? — засмеялась Голубая, подсаживаясь рядом. Она щёлкнула пальцами и облачка стремительно начали поднимать их выше. — Это… Мягко… — А для полного расслабления я рекомендую прилечь. Жёлтая замерла, переведя взгляд на расслабленное лицо аристократки. Самоцвет уже лежал на боку и поджидал подругу к себе. К счастью, воительница решила всё-таки прислушаться и лечь рядом. Она взглянула на небо через купол, понежилась спинкой и развернулась на бок к ней, взглянув в любимые васильковые глаза. — Как так вышло? — Я сама не поняла… — усмехнулась подруга, тонкими пальцами проведя по щеке Солнечной Алмаз. — Но находить в себе что-то новое… Так приятно. — Хорошо, но… Как ты пояснишь то состояние? — А… Это… — Голубая немного «посинела». — Этим лучше не баловаться. Я сделала небольшую ошибку, кхм… Жёлтая заулыбалась немного, аккуратно прижав руку подруги к своей щеке. Погрузившись в тишину, Алмаз отдалась полному спокойствию… И эти облака… Правда действуют.
