Разбуди меня, Лэнс

Итан Росс, направивший пистолет на противника, выглядел весьма довольным своим положением. Еще секунда и он бы выстрелил, совершенно без сожаления. Сожаление ему не присуще как человеку. Однажды в детстве, держа маму за руку и переходя пешеходный переход, он увидел мертвого котенка. Шел леденящий дождь, тучи словно бы заволокли все небо от края до края. Казалось, что те в куполе, из которого нет выхода. Тело несчастного животного мокло из-за капель. — Мама, мама, почему…— замялся маленький мальчик, — почему он не шевелится? Женщина посмотрела на сына взглядом, в котором давно не было жизни. — Он мертв. В тот момент Итан и узнал о смерти. — Мертв? А что это значит, мамочка? — Это значит, что он больше не увидит это проклятое небо, не побежит за чьими-то ногами, вымаливая корку хлеба и никогда…— Она сделала особенный акцент на этом, словно говорила про саму себя, а не про бедного котенка. — Не почувствует любви. Какое ужасное слово – любовь. Оно хуже смерти. Губы мальчика затряслись, перенимая дождь на свои щеки в виде собственных соленых слез. — Значит, он не увидит свою маму? Но это нечестно, это не… — Перестань. — Строго остановила его поток слов вперемешку с детскими невинными чистыми слезами. — Этому миру плевать на твои сожаления. Оставь их при себе. Мальчик вытер кулачком слезы и удрученно кивнул. — Хорошо, мамочка. Сейчас перед Лэнсом стоял не тот маленький мальчик, которого рано лишили чувства любви к этой жизни, перед ним стоял мужчина. Взгляд его был решительным, лицо не выдавало и капли эмоций. Росс стал говорить: — Ты попался на крючок, Стерлинг. Лэнс усмехнулся и, словно бы не боясь быть убитым, отошел к столу, смотря на лист бумаги. На нем был знакомый почерк ингредиентов для противоядия. Хотелось сжать этот листок так крепко, прислонить к сердцу, поцеловать губами, лишь бы на секунду почувствовать, что Уолтер рядом. Что Уолтер Бэккет жив и все с ними в порядке. Если бы это все оказалось сном, то они сейчас бы грелись под пледом на диване в гостиной. Бэккет бы краснел от поцелуя героев в дораме и с неловкостью, такой милой, смотрел на мужчину рядом. Но, к сожалению, реальность – не сон. Реальность бывает той еще сукой. Итан нахмурился на его молчание: — Ты насмехаешься надо мной? Темнокожий мужчина перевел на него взгляд и ответил: — Нет, что ты. Я просто не учел тот факт, что ты откроешь себя сейчас, а не позже. — Недовольно цокнул и продолжил: — Сегодня утром, когда я пил кофе у себя дома, я думал о многом. Размышлял об операции и о тишине. Я пришел к выводу, что тишина, как бы сказать, прости, — пожал плечами, блеснув голливудской улыбкой, — я не особо люблю говорить, а больше делать, м, — продолжил, — в общем, тишина мучительная вещь. И знаешь, что страшнее? Нет, не тишина дома, хотя она тоже не очень. А тишина душевная. Тишина в сердце, которое опустело из-за того, что рядом нет человека, который бережно его согревал. Да, тебе может показаться это до тошноты романтично. Наверное, я соглашусь, но в последнее время, — снова кинул взгляд на лист рядом, пробегаясь в очередной раз по почерку ученого глазами, — я стал очень сентиментальным из-за твоего сына. Но знаешь, что я осознал? — Снова не дождавшись его ответа, продолжил: — Что тебе было плевать на прошлую жизнь Уолтера. На потерю мамы, на буллинг в школе и на работе… Тебе было плевать, потому что от сына требовалась лишь выгода и ничего больше. Разве я не прав? Твоя душа, Итан, настолько затихла, что даже ты перестал слышать ее отголоски. Мужчина рассмеялся: — Боже, знаешь, я не думал, что такой холодный, знающий себе цену шпион может стать таким дураком. Любовь хуже смерти. Так что, считай, я сделаю тебе одолжение. — Если бы хотел, то убил бы сразу. Значит, ты хочешь меня послушать. Итан фыркнул из-за того, что его так просто подловили, и пожал плечами: — Я просто даю тебе возможность сказать последнее слово. И, кстати твой, — почему-то сделал особенный акцент на этом слове, — Уолтер сам говорил, что прошлое — это прошлое, будущее — это будущее, а настоящее сейчас. Он сам не хотел открывать то, как жил до появления меня. А мне это подавно не нужно. — Так просто этот мужчина заявлял о том, что ему плевать об Уолтере как о человеке от рождения до нынешнего момента. Видимо, Лэнс действительно прав в своих словах. — Так ты не был удивлен моему появлению здесь, потому что сегодня думал о тишине? Какой бред. Лэнс усмехнулся: — Ну, да, тяжело осознать мою мысль о тишине, когда ничего не чувствуешь. Росс нахмурился: — Ты у меня на прицеле и имеешь право дерзить мне? — Имею. — Четко и уверенно заявил Лэнс, вздернув гордо голову. — Ублюдок. — Это ты о себе? — Усмехнулся, продолжая играть с ним, не чувствуя при этом тяжесть пистолета в руках мужчины напротив. — Последнее слово. — Потребовал, как будто почитая старые традиции, Росс. — Жаль, что ты не будешь гостем на нашей свадьбе. — Подмигнул он и резко схватился левой рукой за середину пистолета. Правой он ударил в сгиб его кисти. Он вывернул пистолет, но Итан успел выстрелить… В стену. Пуля опасно прошла около головы Ленса. Но тому словно было все равно. Паника – худшее в этой ситуации. Пистолет упал на пол. Стерлинг поддался вперед и хотел схватить оружие, но не успел. Его отвлек звук упавшего кирпича в коридоре. Росс опередил его. Лэнс замер. "Черт, я должен был успеть", — винил сам себя мужчина. Неужели вот так закончится его жизнь? От одной пули в лоб? Надо было надеть, как и все остальные, шлем безопасности. Но нет, Стерлингу же важно показать, что он крут, даже когда на кону жизнь близких ему людей. По правде говоря, он не надел шлем, потому что ему попросту не хватило, и он решил обезопасить другого участника в операции, а не себя. Но в данную ситуацию, он совершенно забыл об этом. Он не мог, нет, он отказывался верить в то, что его смерть случится здесь. Лэнс не хотел осознавать, что больше никогда, никогда не увидит Уолтера, не почувствует тепло его тела, не услышит смех. Все не может так плачевно закончится. "Прости меня, любимый, я сделал все, что мог", — мысленно прощался с Уолтером, словно тот его услышит. Итан хищно улыбнулся: — Зло сильнее добра, Лэнс. Тебе ли это не знать? Еще секунда и мир померкнет. — Вынужден не согласиться. — Послышался знакомый для них двоих голос за спиной Итана, он отвлекся и повернулся. В этот момент Лэнс успел вытащить ручку, когда-то положенную как талисман, из кармана брюк. Он выстрелил тягучей розовой смесью и снес пистолет из его рук, тем самым заставив мужчину упасть на пол, и приклеится вместе с ним. Тем "знакомым голосом" оказался Калеб однажды пойманный в ресторане светловолосый мужчина. Он быстро забрал пистолет на случай, если Итан имеет возможность выстрелить и сматерился: — Блять, липкая. — А ты как думал? — Из-за его спины вышел Эрик, сняв шлем. — Это одно из изобретений Уолтера. Он гений. Лэнс снова нажал на ручку, как только увидел, как упавший мужчина пытается подняться. Изобретение запикало и ударной голубой волной прошлась по телу Итана, заставив его полностью расслабиться с абсолютной невозможностью встать. Стерлинг вспомнил, как случайно сделал тоже самое с Уолтером в лифте. Но затем его мысли, которые недавно боязненно скитавшиеся из-за неминуемой смерти, уперлись в один вопрос: — И что вы здесь делаете, любовнички? — Ну, во-первых, — Калеб слегка ткнул кроссовком в ватное тело Итана, — мы мужья и я говорил тебе это. А во-вторых, мы спасли твою сексапильную задницу. Стерлинг закатил глаза, сложив руки на груди: — А если серьезно? — Ну, а если серьезно, то Джой Дженкинс приняла нас в вашу суперсекретную команду в последний момент и оставила сидеть в фургоне с той рыженькой и мужичком в кепке на случай, если что-то пойдет не так. Она, знаешь ли, была уверена, что все пройдет по плану, но видимо, — посмотрел на потерявших сознание участников операции, лежащих на полу, — все снова наперекосяк. — Что ж, м, спасибо, что спасли мне жизнь. — Решил больше не пререкаться с ними. Калеб расплылся в улыбке: — Что-что ты сказал? Я не расслышал. — Ой, да не строй из себя глухого. — Фыркнул. Тот рассмеялся, но затем посерьезнел: — Так ты нашел Уолтера? — Нет, думаю, их перевезли заранее. Понятия не имею куда. — Недовольно цыкнул. — Снова искать его долгое время, как же это раздражает, так хочется, чтобы он уже был в безопасности. Не представляю, что Уолтер чувствует сейчас. Я так, так по нему скучаю. — Честно признался Стерлинг. — У вас есть варианты, где они могут быть? — Не, Лэнс, извини. Эрик неожиданно подал голос: — Кажется, я знаю где они находятся.