guideline

Юнги выглядит хорошо. Мятные волосы перекрашены в естественный чёрный, оттеняя и без того бледное лицо. Кольца на пальцах, массивная цепь на шее. Ногти накрашены чёрным. Полное соответствие модному андеграунду. Чимин замечает первым делом именно его, хотя его с первых секунд окружает стафф. Минут пятнадцать на знакомство, прояснение деталей, концепта, расписания дня. Чимин на всё кивает, краем глаза замечая, что Юнги смотрит в его сторону. Смотрит, но продолжает просто сидеть на диване в дальнем конце огромного помещения, где снуют ребята из команды, отстраивая свет. Наверное, видеть Чимина блондином ему непривычно.  Чимин благодарит менеджера за внимание, и говорит, что дождётся визажиста в гримёрке - тот должен быть с минуты на минуту. Пак садится в удобное кресло напротив зеркала с яркими лампами, и именно тогда замечает, как в дверном проёме появляется Юнги. Чимин не оборачивается - встречается с ним взглядом в отражении. - Это я попросил, - говорит Юнги вместо всяких "привет". Чимин щурится. - Что? - На счёт твоего участия. Я был уверен, что ты откажешься. Чимин закусывает губу. Смотреть на Юнги сложно, поэтому он разглядывает внушительное панно в японском стиле на стене. Юнги делает шаг в комнату и достает сигареты, чтобы занять чем-то руки. Чимин кусает щеку изнутри. Молчание заполняет комнату, но в тот момент, когда Юнги готовится добавить что-то ещё, в комнату заходит визажист.  Чимин бросает на Юнги короткий взгляд перед тем, как тот уходит. Визажист начинает свою работу, нанося сначала крем, а потом тон. Чимин прикрывает веки, пытаясь осознать свои эмоции. Растерянность. Тревога. Что-то ещё.  Он чувствует себя оболочкой, таящей взрывные вещества. Нельзя дать им выйти наружу. В конце концов, это работа. Пора мириться с эмоциональными перепадами внутри. Работа всегда на первом месте. / Когда съемка для блога заканчивается, Чимин не стирает макияж, чтобы не тратить лишнее время. Его участие заняло большую часть для обзора. Он устал переодеваться и надевать маску безразличия на лицо, проходясь по длинному ангару, выбранному для съемки. Юнги периодически наблюдал за происходящим на расстоянии, а потом исчезал куда-то то со стаффом, то покурить. Чимин наконец переодевается, выпивает залпом два стакана воды, наспех оглядывает своё отражение и прощается с рабочей командой. Юнги курит на улице, так что избежать встречи не удаётся. - Так быстро уходишь? - Мой рабочий день закончен, - только и говорит Чимин. Юнги затягивается, оглядывая его сверху вниз, выдыхает дым почти в лицо, и бросает окурок на асфальт. Чимин чувствует горечь сигаретного дыма, чуть морщится и делает шаг в сторону. Прощаться он не собирается. Старший дергает его за край кожанки. - Если ты подпишешь контракт с Thisisneverthat, мы будем часто видеться. Чимин поворачивает голову, замирая. - Мне не предлагали контракт. Юнги едва заметно растягивает губы. - Пока ещё нет. Чимин хмурится. - Тебя разве это не должно раздражать? - Я сам предложил им взять тебя. Юнги смотрит так спокойно, что сложно поверить в то, что он говорит. Чимин кусает нижнюю губу. - У меня очень много предложений для рекламы сейчас. Не уверен, что предложение будет актуально. - Ну да, - усмехается Юнги. - Андеграундные бренды не предлагают большие деньги.  - Другие тоже не предлагают миллионы, - говорит Чимин.  - Но куда больше, чем может быть здесь, - догадывается Юнги. Чимин молчит. - Ты занят сегодня? - Мне нужно в агентство сейчас, - говорит Чимин. Вопрос Юнги выводит его из равновесия. Юнги кусает губу, смотрит пристально. - Поужинаем вечером? Выстрел в упор, не иначе. Чимин сжимает лямку рюкзака, так что ногти впиваются в натуральную кожу. Ему нужно ответить "нет".  Юнги продолжает на него смотреть. - Есть одно место в Хондэ. Тайская кухня, вип-зал. Мне там нравится. В восемь? Чимин делает шаг назад. Ему нужно ответить "нет", никаких других вариантов. - Скинешь адрес в сообщении. Он чувствует, как чужой взгляд смотрит ему в спину, когда он разворачивается и уходит. Растерянность и тревога нарастают внутри. / Чимин нарочно опаздывает. На десять минут. Он слишком пунктуален и вежлив, чтобы задержаться подольше. Его проводят в небольшую секцию вип-зала, где столы находятся в отдельных комнатах. Тесно, но уютно, с дизайном тайских традиций. Два широкий дивана возле стола, заваленные мелкими подушками. Юнги сидит, перекатывая по столешнице сигарету. Когда Чимин заходит, он поднимает взгляд. - Привет. Чимин кивает и садится напротив. До него только сейчас доходит, что с Юнги они ни разу не сидели вот так. В ресторане, собираясь поужинать. Это слегка нервирует. Чимин без понятия, как ему себя вести. Он хватается за спасательное меню. Юнги сразу заказывает том ям без кокосового крема.  Официантка ждёт, пока Чимин заказывает себе апельсиновый сок и снова опускает глаза в меню. В итоге, он берет себе горячий салат из стручковых овощей и зелени. Меню больше не спасает. Они оказываются наедине. Чимин смотрит на лежающую на столе сигарету и поднимает глаза. - Нравится тайская кухня? Старший ведет плечом.  - Я как-то был в Бангкоке, и два дня провалялся в больнице из-за того, что попробовал местный травяной чай. Это было хуже, чем моя первая пьянка в хлам лет в шестнадцать. Юнги делает короткую паузу, а потом продолжает: - И хорошо, что довелось пробовать этот четров дуриан, не запивая водкой. Иначе из этой поездки я мог не вернуться. Но в целом, мне понравилось. Страна контрастов.  Чимин молча пялится на него. Юнги с ним разговаривает. Не о том, что пора вызывать такси. Не поливает грязью. Не обсуждает работу. Он просто говорит о дурацкой тайской еде и путешествиях.  Он поджимает губу. Вроде бы, ему неловко. - Не был там? - спрашивает он у Чимина. - Нет.  - Тебе бы понравилось. Куча храмов, красивые пляжи, модные клубы. Орхидеи в аэропорту. Наземное метро. Уличная еда. Китайский квартал, маленькая Индия. Парк с варанами. Я каждый день ходил по улицам до рассвета. За исключением дней в больнице. Юнги рассказывает с лёгкой улыбкой на губах. Такое выражение на его лице - редкость. Чимин просит подробнее рассказать об этой поездке. Юнги сначала нехотя кривится, но потом углубляется в рассказ. Это длится до того момента, когда им приносят заказ.  Тогда наступает небольшая пауза.  Юнги первым делом вылавливает креветки в супе. Чимин смотрит на него, пытаясь привыкнуть к чёрному цвету его волос.  Тот замечает. - Раньше было лучше? Чимин качает головой. - Тебя тоже непривычно видеть таким. Пепельные волосы Чимина, конечно же, производят на него впечатление. - Мне не понравилась реклама, в которой ты снимался. Та, где бриллианты, - уточняет Юнги. - Но цвет тебе идёт. Чимин не удивляется. Куда больше его удивило бы, если бы Юнги понравилась реклама с ним. - Где снимали? - Пекин, Берлин и Марсель, - небрежно говорит Чимин, а потом опускает взгляд в тарелку. Салат вкусный, но аппетита особо нет. Юнги непринужденно ест суп. Чимин съедает ещё пару ложек салата, а потом говорит: - Так, и зачем? - Зачем что? - Зачем ты меня позвал? Юнги не очень нравится вопрос. - Считай, это попытка...ммм, примирения? - И зачем она тебе? - Чимин отодвигает тарелку. Старший кусает губу.  - Ты поверишь, если я скажу, что я хотел тебя увидеть? - В таком случае, можно было не устраивать всю эту историю со съемкой, - говорит Чимин. - У тебя есть мой номер. - И ты бы мне ответил? - Юнги в упор смотрит на него. Чимин опускает глаза. Проигнорировать звонок Юнги было бы куда легче, чем отказать ему во встрече в реальности. Юнги быстро доедает свой суп, а потом просит принести счет. Расплачивается он сам. Чимин думает, что всё это могло случиться между ними раньше. Ресторан, разговоры, время на двоих. А сейчас он не знает, что ему делать. После того, как Юнги с ним поступил, все это теряет смысл. Они выходят на улицу, вечер довольно прохладный. Моросит дождь. - Я порвал с Хосоком, - говорит Юнги, закуривая. И смотрит так, словно бы ждет, что Чимин что-то скажет. Тот медлит, глядя как пепел с сигареты срывается на блестящий асфальт. Говорить почему-то становится сложно. Юнги затягивается снова. - Ты уже успел сложить обо мне не лучшее мнение. Но я не собираюсь оправдываться. И извиняться тоже. Чимин спрашивает себя - и какого черта он тогда тут забыл? - Но я хотел тебя увидеть, - напоминает ему Юнги.  Он смотрит вниз, так словно говорить подобное - унизительно. Чимин тихо выдыхает. - Ты мне ничего не обещал. Но было охуенно больно. И до сих пор больно - но об этом он решает не упоминать. Юнги его слова задевают. Он делает шаг вперед, опуская руку с сигаретой. Чимин не отходит. Старший смотрит на его лицо, на красивый изгиб губ, на покрытые дымкой теней веки.  Чимин чувствует, как пульс у него учащается. Ожидаемо. Он ждёт чего-то откровенного и важного. Но Юнги говорит: - Поедешь ко мне? Чимин хочет сказать "нет", потому что хватит с него всей этой драмы. Он даже приоткрывает губы, чтобы сказать это. Но Юнги добавляет: - Ты можешь остаться до утра. Чимин смотрит ему в глаза. Тёмная радужка словно поглощает в себя всё возможное тепло. Мин отводит взгляд, вспоминая про сигарету. И берет телефон, чтобы вызвать такси.