Сто дней с мистером Недоразумение

В магазине было шумно. Сегодня народу было больше обычного, так что Орихиме еле справлялась в одиночку, а у ребят даже не было возможности ей помочь из-за отсутствия свободного времени. День только начался, но уже обещал быть насыщенным. Теперь ребята работали после школы, так как занятия начались еще 7 января. — Ичиго-кун, Рукиа-чан все еще отсутствует? — к парню подошла Хикари. — Доброе утро, Масаори-сан. Она звонила мне и сказала, что ее не будет еще некоторое время. Она приносит свои глубочайшие извинения, но пока ей не удается вырваться, — виновато вздохнул тот. — Все в порядке. Скажи ей, пусть не волнуется и не торопится. Я понимаю ее ситуацию, у самой такое случалось, — улыбнувшись, брюнетка оглядела магазин. — Тяжело сегодня приходится. С чего это сегодня так много людей? Это, конечно, хорошо, но сложно. — Мы справимся, Масаори-сан, — подбодрил ее Куросаки. — Еще раз прошу прощения за Рукию. Хикари взъерошила рыжие волосы парня и направилась в свой кабинет. «Ну, мелкая, только появись — ты у меня попляшешь», — процедил сквозь зубы Куросаки. — Ишида? А ты что здесь делаешь? Решил навестить, или за покупками? — откуда-то сзади раздался удивленный голос Кейго. Около входной двери, действительно, стоял Уриу. Гордый квинси молчал, смотря куда-то в сторону. — Как хорошо, что Ишида-кун все же будет работать с нами! То, что Масаори-сан — девушка Коджимы-куна, просто замечательно, — со стороны кассы донесся радостный голосок Иноуэ. — А что с клиникой отца? — удивился Куросаки. Брюнет лишь фыркнул. — Не знаю всех подробностей, но говорят, что тот пациент теперь в жизни не забудет укола, который ему поставил Ишида, — усмехнулась подошедшая Арисава. — Он мне нахамил!!! — не удержался Уриу. — Какой низкий склад ума должен быть… — Заткнись! — Куросаки, откровенно наслаждающегося этой ситуацией, прервал квинси, жалеющий, что однажды сказал эти же слова вслух. Брюнета временно определили на кассу в помощь Орихиме. И кое-как к семи часам вечера смена была окончена… — Так что произошло с Кучики? — решил спросить Ишида. — Знать-не знаю, — прыснул Ичиго. — Не сердись на нее, Куросаки-кун. Ты ведь говорил, что у нее важное задание. Наверняка, она сейчас им занимается, — произнесла Иноуэ. — Я не сержусь на нее. Мне вообще плевать, что она там делает. Общество Душ. Двенадцатый отряд. — Капитан, отряд только что прибыл из Уэко Мундо. Операция по возвращению Розарии Памяти тоже прошла успешно, — доложил Акон. — Отлично. Что ж, нужно встретить гостей, — лицо Маюри исказила улыбка. — Их рейацу слаба и нестабильна. Скорее! Отнесите их в четвертый отряд, — распорядился один из медиков. Двоих шинигами на носилках поспешили доставить в госпиталь. Отряд, закончивший на этом свое задание, был расформирован, а Бьякуя, как его руководитель, отправился писать отчет, убедившись, что его сестре оказали нужную помощь. Большая рваная рана на плече больше ныла, чем болела, но Рукиа старалась о ней не думать. После того, как группа медиков закончила лечение, наказав не испытывать физических нагрузок ближайшие две недели, а лучше месяц, шинигами рванулась к баракам четвертого отряда. — И это все?! Розария Памяти, которая больше ей не является, и шинигами, с которым не произошло совершенно никаких изменений? Я надеялся, что он хотя бы мутирует от того воздуха. Какое разочарование. Мне не стоило вытаскивать их оттуда. — В ближайшей комнате слышался голос Куроцучи, который был явно разочарован увиденным. — Идем, Нему, в этом больше нет совершенно никакого смысла. Капитан и лейтенант двенадцатого отправились обратно в свою лабораторию, а Рукиа получила шанс навестить спасенных. Помимо госпитализированных, в помещении находился Ханатаро, следящий за их состоянием. — Как они? — шепотом спросила брюнетка. — Все хорошо, Рукиа-чан. Ашидо-кун совсем скоро придет в себя, а вот девушке еще нужен покой. — Ясно. — Ты говорила об этом с Ичиго? — Я еще ничего ему не говорила, — жмурясь и вздыхая, ответила Кучики. — Наверное, он сердится на меня за то, что отсутствовала так долго. — Рукиа-чан, ты плохо выглядишь. Тебе хоть удалось поспать в те дни? — обеспокоенный Ханатаро заглянул в лицо девушки. — Все в порядке, просто немного устала. Я отправляюсь в мир живых. Сообщишь мне, когда кто-нибудь из них очнется, — Кучики встала и вышла из помещения, окинув присутствующих взглядом. В Каракуре снова шел снег. Крупными хлопьями он ложился на землю, застилая ее белоснежным покрывалом. Температура сильно упала, а холодный ветер свободно кружил по улицам, подхватывая легкие снежинки и унося их с собой. Солнце уже давно отдыхало за горизонтом, а четкий серп луны игриво мелькал с, казалось, стеклянных небес. «В гигае холод ощущается намного острее, — поправляя пушистый шарф и пряча руки в карманах легкой куртки, вздохнула Рукиа. — И когда здесь стало так холодно?». Девушка остановилась у дома Ичиго. В его комнате еще горел свет. Кучики только приготовилась забраться в окно, как ее остановила… совесть. «Ничего не сказав, исчезла на несколько недель, а теперь вот так заявлюсь, как ни в чем не бывало. Звонить в дверь уже поздно: могу разбудить остальных, наверняка они спят. Лучше подожду здесь до утра», — выпустив облачко пара, чтобы согреть замерзшие ладони, брюнетка села на крыльцо. Ичиго сидел за столом, подперев голову ладонью. Его взгляд изредка перемещался на часы, затем вновь на стену, в которую он глядел уже два с половиной часа. Перед ним были раскиданы школьные учебники и удостоверение временного шинигами. — Почему сестренки нет так долго? — унылый Кон улегся на кровати парня. — Когда ты уже решишься идти за ней в Общество Душ? — С чего это я должен за ней идти? Она может вообще не появляться. А даже если и появится, в дом я ее не пущу, — проворчал Куросаки, откладывая удостоверение в сторону и принимаясь за уроки. — И это говорит тот, кто целый день глаз не сводил со своего удостоверения и размышлял о походе в Сейрейтей, — фыркнула душа-плюс. Вдруг Кон удивленно выглянул в окно. — Сестренка здесь уже довольно долго. Почему она все еще на улице? — Ты что-то сказал? — отозвался рыжий. — Я о сестренке. Она уже минут сорок стоит на улице. Сначала я думал, что она кого-то встретила, но с кем можно разговаривать так долго в такой зверский холод? Ичиго нахмурился и насторожился, затем, вздохнув, рванулся из комнаты на улицу. Еле сдерживаясь от того, чтобы не заплакать, Рукиа пыталась согреть посиневшие от мороза пальцы. Гордость не позволяла ворваться в дом, а погода — куда-либо идти. Казалось, что ледяной ветер пробирает насквозь. Глаза то и дело слипались: недели без сна давали о себе знать, но шинигами знала, что засыпать нельзя. Вдруг за спиной раздался грохот и повеяло теплом. Обернувшись, Кучики увидела Ичиго. — Еще не спишь? — осипшим голосом спросила та, бросив виноватый взгляд в обеспокоенно-раздраженные глаза временного шинигами. Парень ничего не ответил, лишь взял Кучики за руку и быстрыми шагами повел в дом. Сняв с нее шарф и куртку, он посадил девушку в ванну и включил душ с горячей водой. Все тело обдало теплом. Разливаясь по коже, оно заставляло постепенно согреваться и дрожать в то же время. Куросаки присел на одно колено и слегка взъерошил черные смолистые волосы, давая им полностью намокнуть. Рукиа все еще дрожала, потирая руку и облепившую ее мокрую рубашку. — Даю двадцать минут, — коротко произнес рыжий и вышел. Он сидел в комнате и с хмурым видом сверлил дверь, словно гипнотизируя ее. Наконец, та «поддалась» и открылась. В пижаме, одолженной у проснувшихся девочек, и с мокрыми волосами, с которых еще стекала вода, Кучики медленно и осторожно вошла в помещение, с опаской поглядывая на ожидавшего ее парня. — Ичиго, я…, — ничего не приходило в голову; все слова мигом куда-то исчезли, оставляя после себя лишь пустые и бессмысленные обрывки. Брюнетка виновато опустила голову. «И когда я стала такой правильной?». — У тебя что-то случилось? — размышления прервал, на удивление, спокойный голос Куросаки. Конечно, он все еще был зол, только вот всякое желание «поорать» на мелкую пропало в тот самый миг, как он увидел ее сидящей под дверью. — Или в Обществе проблемы? — Нет, — мелкая недоуменно помотала головой: «А он-то когда стал таким спокойным?», — все хорошо… Ичиго, у меня было задание, я и брат отправились… — Ясно. Ложись спать, — временный шинигами, не став слушать, лег на кровать и отвернулся, после чего сам пожалел, что поступил так грубо. — Да… конечно. — Девушка тихо забралась в шкаф. После достаточно долгих раздумий и умозаключений она, наконец, уснула.