Сто дней с мистером Недоразумение

Ужасно холодное утро… Солнце светило ярко, но совершенно не грело, лишь заставляло пушистый снег, заваливший улицы, блестеть и переливаться всеми цветами радуги. Настолько тихо от того, что на дорогах практически нет машин, и настолько уютно в теплой постели, что до жути не хочется вставать. Воскресенье. А значит, можно спать до обеда. Но… Хлоп! В открытую дверцу скоромной опочивальни Кучики со странным выражением на лице глядит Куросаки, который, сменив это выражение сначала на недоумение, а затем на гнев, извиняется, закрывает дверь и начинает что-то громко кричать. Конечно, смысл всего этого утреннего представления, которое разрушило все надежды на спокойное утро, был непонятен еще не проснувшемуся мозгу, но нервные клетки медленно, но верно начали помирать одна за другой. Спустя минуту Рукиа уже просто кипела от злости… Завтрак в доме Куросаки протекал так же, как и обычно: заботливая Юзу, приготовившая превосходную яичницу, молчаливая Карин, жизнерадостный Ишшин и… просто угнетающая аура, исходящая от двух поссорившихся шинигами. — Рукиа-тян, будешь еще кофе? — получив в ответ робкий кивок, Юзу налила в почти пустую кружку ароматный согревающий напиток. Брюнетка выпила все залпом, а затем попросила еще. — Между вами что-то произошло? — заметила Карин. — Рукиа, ты плохо выглядишь. Сколько ты уже не спала? В этот момент Ичиго обратил внимание на понурое лицо своей подруги, отрицающей все перечисленное его сестрой. Эти усталые глаза, нелепые улыбки, немного нескоординированные движения — почему он заметил все это только сейчас? Был так зол, что стал так слеп. Он моментально почувствовал себя виноватым. И пусть ничего плохого не сделал, но он не смог увидеть того, что эта мелкая шинигами всегда замечала. «Дурочка, почему ты просто не сказала?». После завтрака Рукиа быстро оделась и вышла на улицу. Дорогу уже расчистили от снега, однако толстый слой льда, покрывшего дорогу, все же заставил Кучики один-два раза поскользнуться и упасть. Когда в очередной раз ноги подкосились, и тело накренилось в сторону, чьи-то сильные руки все же сумели удержать девушку от падения. — И почему ты такая неуклюжая? — Ичиго? Зачем ты идешь за мной? — поправляя пальто, удивилась шинигами. — Ты же к Урахаре идешь, да? — получив от брюнетки положительный ответ, он продолжил: — Можешь рассказать, что случилось в Обществе Душ? — Ты ведь и слышать об этом не желал, — саркастично усмехнулась та. — Мне вдруг стало интересно. Рукиа легко и незаметно улыбнулась. Пожалуй, он, наконец-то, размяк и позволил все ему рассказать. Но, скорее, она была счастлива потому, что рыжий перестал на нее злиться, и теперь они неуклюже шагают по ледяной дороге и общаются как прежде. — Я… была в Уэко Мундо. — Что?! То есть «Где?!». Что ты там забыла? Нужно было позвать меня: там же опасно. — Не волнуйся, я была там с братом. Куросаки на секунду замолк, потом прыснул. — Что-то важное? — Лично для меня. — И каким это образом «лично» для тебя важное очутилось в мире пустых? — сделав акцент на пятое слово, спросил парень. — Ты помнишь Ашидо? Услышав это имя, Ичиго остановился. Несомненно, он его помнил, но оно вызывало необъяснимую неприязнь с того самого момента, как было озвучено из уст его обладателя. — Я обещала ему, что вернусь, что не оставлю его там одного. Я выполнила обещание, — радостно заявила Кучики. — То есть… вы вернули его? — Да, он сейчас в Сейрейтее. Кстати, случилось еще кое-что. Думаю, ты обрадуешься. Розария… Закончить не дала группа маленьких детишек, бегущих напролом в противоположном направлении. Чуть не свалив с ног шинигами, а затем извинившись, они продолжили бежать, весело крича что-то о катке. В этот момент Ичиго вспомнил об их неудавшемся развлечении. — Слушай, Рукиа, помнишь, мы собирались пойти покататься на коньках? Может, сходим сегодня? Погода, конечно, не самая лучшая, но у нас целый день свободен. — Ты уверен, что хочешь пойти? В прошлый раз ты ведь… — Я не ходил, — вздохнул парень. Девушка на миг замерла. — Не ходил? Но ты же сказал… А как же брелок Чаппи? — Я сказал это, потому что был зол. — Придурок! … Этот была жестокая шутка, — успокоившись, брюнетка решилась продолжать дальше: — Сен… — Тогда, сразу после того, как навестим Урахару, идем на каток. В любом случае, сделаем это сегодня, — с энтузиазмом произнес тот. — Хорошо, Ичиго. Я хотела сказать, что кроме Ашидо мы еще… — Ичиго?! — со стороны вдруг раздался чей-то женский голос. Он был знаком, но воспоминания никак не укладывались в ровную картинку, позволявшую понять, кому он принадлежит. Друзья остановились, удивленно обернувшись на зов. — Сенна? — взволнованно и недоумевающе прошептал Ичиго. Девушка стояла в десяти метрах от них, радостно махая им рукой. Она была в гигае. Широко улыбнувшись, она направилась к друзьям. — Как… она же… — Я не понимаю, что произошло, но каким-то образом Сенна освободилась от всех воспоминаний чистых душ. Теперь она не является Розарией Памяти, — наблюдая за удивленным лицом рыжего, объяснила Кучики. — Почему ты мне не сказала? — возмутился тот. — Идиот! А что я пыталась сделать последние два дня? — Здравствуй. Ичиго, — Сенна легко улыбнулась, глядя в глаза Куросаки. — Рад тебя видеть, — парень улыбнулся в ответ. Ребята смотрели друг на друга не сводя глаз. В их взгляде читалась некая неловкость, но, в то же время, довольно глубокая привязанность. Рукии не потребовалось много времени, чтобы невольно почувствовать себя лишней. Неприятно… «Даже не сказал «спасибо», — обиженно думала Кучики, пока шагала следом за увлеченно разговаривавшей парочкой. Можно сказать, что после недолгих приветствий ее просто-напросто забыли. В магазине Урахары произошло все то же самое. После чая, предложенного владельцем, Ичиго и Сенна ушли в неизвестном направлении ничего не сказав остальным. Даже Тессай остался недовольным таким поведением молодежи. — Вижу, ваша компания ему уже не так важна. Так, Кучики-сан? — небрежно ковыряясь в какой-то коробке, спросил Киске. — О чем вы? — рассматривая очередную «игрушку» из Общества Душ, произнесла шинигами. — Кажется, Куросаки-сан питает не просто дружескую привязанность к этой девушке. — Это его дело. Мне совершенно все равно. — Вы ведь сейчас рассержены, так? — торговец искоса посмотрел на девушку, затем улыбнулся. — Кто рассержен? Я рассержена?! Да нет! Мне просто обидно, что он не сказал мне «спасибо» за то, что по моей инициативе был отправлен отряд, который ее спас! В конце концов, можно же было сделать хотя бы это!!! — сама того не замечая, Рукиа злобно ощетинилась, словно кошка (этот угрожающий вид Йоруичи оценила на «5»-ку). — Успокойтесь, успокойтесь. Иначе в округе соберется целая стайка пустых, привлеченная всплеском вашей рейацу. Я заварю успокаивающий чай, — бросив свое занятие, блондин удалился, оставив девушку наедине со своими мыслями. Было уже поздно, когда Рукиа закончила свои дела и отправилась домой. После исчезновения двух шинигами, на которых она была чертовски зла, их так и никто не видел. В гордом одиночестве она шагала по темной дороге, не переставая вглядываться в каждую ямку на промерзлой земле. Внезапно девушку обдало знакомым ощущением. Ощущением рейацу, принадлежавшей пустому. Первой мыслью было то, что Ичиго и сам справится с низкосортным «минусом» за пару секунд, однако то, что этот мальчишка сейчас немного занят, заставило ее засомневаться и поспешить на поиски объекта. Ичиго резко обернулся в ту сторону, откуда исходила слабая духовная сила. В кабинке колеса обозрения не было никого кроме него и Сенны. — Там пустой, — тихо произнес он. — Я знаю, — замялась девушка. — Прости. Я сейчас не в состоянии выйти из гигая. Моя душа еще слишком слаба. — Ясно, — временный шинигами в задумчивости опустил голову. — Кстати, где твой дом? Я провожу тебя, а затем отправлюсь туда. — Ну… у меня нет дома. Я думала, что останусь ночевать у Урахары-сана, хотя постеснялась его спросить об этом, — пожала плечами та. — Не волнуйся об этом. Иди. Я справлюсь сама. — Уверена, что сможешь? Тут очень опасно ночью, я не думаю, что смогу вот так тебя оставить. — Тогда, что будешь делать с пустым? Это ведь твоя работа. Ичиго пристально посмотрел вдаль, глубоко о чем-то задумавшись, затем он повернулся к брюнетке с немного взволнованной улыбкой. — Я останусь с тобой. Рейацу Рукии недалеко от пустого. Я уверен, что она справится с ним в одиночку. Она сильная. Схватка с монстром была закончена довольно быстро. Куросаки так и не появился, впрочем, Кучики не сильно в нем нуждалась. Но все же… внутри осталось чувство опустошенности, и уже остывшая обида усилилась еще больше. Шинигами вернулась в свой гигай и продолжила путь домой. Углубившись в мысли, девушка шла не замечая дороги, как вдруг звонкий сигнал автомобиля, визг шин и яркий свет фар застали ее врасплох. Гул со всех сторон и чей-то беспокойный голос заставил прийти в себя. Что-то теплое, струящееся от виска к самому подбородку, вынудило поднять ноющую руку и коснуться ладонью своего лба. Кровь. Она быстро застывала на морозе, а боли так и не было. — С тобой все в порядке?! Брюнетка подняла голову. Женщина лет тридцати с волнением в глазах поглаживала ее по голове, затем она попыталась ее поднять. — Все хорошо, — Рукиа встала, поклонилась и возобновила шаги, как та крепко взяла ее за руку. — Давай я отвезу тебя в больницу. Тебе следует… — Все хорошо. Мой… отец — врач, — в какой-то степени это было правдой, ведь Ишшин считал ее своей дочерью. — Тогда скажи мне, где ты живешь. Я отвезу тебя. — Не нужно. Со мной все хорошо. Мне не больно. Извините, что доставила вам беспокойства. «Дурочка», — все, что Рукиа услышала в ответ, когда вырвалась из хватки и понеслась по улице, стараясь успеть до того момента, как мозг осознает, что телу больно. Обитатели дома еще не спали. Куросаки-старший быстро организовал медпункт, где и обработал должным образом все раны его третьей дочери. К счастью, все оказалось не так серьезно, так что наложение швов и бинтов не понадобилось, за исключением правого плеча, где ушиб был несколько болезненным. Рана на голове была тщательно скрыта волосами и совершенно не давала о себе знать (если, конечно, не биться этим местом о стену или еще что-нибудь). Шинигами поднялась в комнату и застыла на пороге, когда увидела Сенну, спящую на кровати Ичиго. Хозяин комнаты спустя несколько секунд вошел следом. — Ты поздно, — сказал он, встав рядом с мелкой. — Прости, что не пришел. Я не мог ее оставить: у нее нет дома в мире живых. Все нормально? Кучики лишь кивнула, не снимая взгляда с расслабленного личика брюнетки. — Боюсь, тебе придется переночевать в комнате девочек. Эта фраза кольнула. Жутко захотелось врезать, потом накричать, но вместо этого пришлось просто съязвить: — Боишься, что она сочтет тебя тираном, который отвел мне место в своем шкафу? Рыжий прыснул. — Точно все хорошо? — он посмотрел на уставшее лицо подруги и уловил на нем едва заметные нотки испуга, оставшиеся после аварии, о которой он не знал. Она не ответила. — Ты можешь не ходить завтра в школу. Я что-нибудь придумаю. — Лучше бы ты потребовал обратное, — тихо произнесла Рукиа, покидая помещение. Эту ночь оба провели мучаясь бессонницей. Кучики было некомфортно спать в комнате сестер парня. А чувство, будто ее выбросили, как ненужную вещь, не покидало ее не на минуту. Куросаки расположился на неудобном для сна диване в гостиной. Последняя фраза брюнетки несла смысл, который был тщательно скрыт для него. И в попытках разгадать эту загадку он не мог сомкнуть глаз ни на секунду…