Длинные волосы Малфоя

Малфой пришёл с заплетенной косичкой, когда Гарри уже проснулся. С ним была женщина лет сорока в такой же больничной мантии, что и у Драко. Её Гарри видел впервые. Она была спокойной и какой-то холодной, в то время как Малфой наоборот казался нервным и это усиленно пытался скрыть. - Здравствуйте, мистер Поттер. Меня зовут Лори Колман. Я помогаю мистеру Малфою в вашем лечении. Вас ждет очень неприятная процедура, мистер Малфой вас уже уведомил. Я расскажу о ней немного подробнее. Сейчас мы внутривенно вольем в вас зелье, которое будет восстанавливать клетки. Обезболивающие зелья и заклинания недопустимы, они могут помешать, поэтому это будет почти невыносимо больно. Все, что мы можем сделать, это предотвратить вам поломку зубов из-за сильного сжатия. Прошу не пугаться, это будет ощущаться, словно, во рту есть что-то мягкое, но рвотного рефлекса не вызовет, и вы даже сможете при необходимости что-то произнести, если позволит состояние. Я сделаю инъекцию и уйду, а мистер Малфой уже будет наблюдать за вашим состоянием в процессе её действия. Пик боли будет в первые десять минут, потом она начнет медленно утихать. Всего процедура должна продлиться примерно сорок минут. Советую вам не сдерживаться и кричать - это поможет организму пережить стресс. Снаружи вас не услышат, мы поставили заглушающие. Вы написали завещание? От того, как спокойно и ровно говорила миссис Колман, Гарри стало жутко. Но он нашел в себе силы ответить: - Я сказал о своих пожеланиях лично мистеру Малфою. В случае чего, вы сможете посмотреть его воспоминания. - Хорошо. Вы готовы? Гарри посмотрел на Драко, но тот любовался стеной и кусал губы. - Да, готов. - Мистер Малфой, вы готовы? Драко вздрогнул и резко обернулся. Потом, словно в трансе, развязал ленту на косе, и быстрыми движениями расплел её - Гарри упивался каждым движением. Он радовался, что Драко сдержал своё обещание. - Все, я… я готов, миссис Колман. Можем начинать. Миссис Колман начала читать какие-то заклинания, и Гарри действительно почувствовал что-то странное во рту, что не позволило до конца сомкнуть зубы. Драко присел на кровать прямо рядом с Гарри и взял его за руку. Поттер не мог поверить своему счастью и просто смотрел на взволнованное лицо Малфоя и на пряди, которые падали на его непривычно сгорбленные плечи и словно светились жизненной энергией (конечно же, они не светились, но Гарри был влюбленным придурком, а этому типу людей что только не причудится). От этой картины Гарри чуть не впал в транс и даже не заметил, как магическая игла проколола руку, которую держал Малфой. А потом начался ад. Магическим потоком в руку начало вливаться зелье, и Гарри не успел сдержать крика. Он инстинктивно дернулся, но Драко держал крепко, уже помогая себе второй рукой. Боль была невыносимой. От руки она проходила по всему телу, забираясь в каждую клеточку. Гарри казалось, что он чувствует движение крови, потому что кровь была горячей, острой и разносила ужасную боль по всему телу, не минуя даже голову, глаза и сердце. Ничего подобного он действительно никогда не испытывал. Зубы, как и предупреждала колдомедик, непроизвольно сжимались, но заклинание не позволяло их сомкнуть. Крики и стоны рвались из него, и в какой-то момент он начал плакать. Даже не плакать - он рыдал в голос. Не понимая, что делает, он умолял, чтобы это закончилось. Даже просил, чтобы его убили, чтобы мучения прекратились. Когда вся порция зелья влилась в его тело, миссис Колман выдохнула. Какой бы хладнокровной она не казалась, все-таки она была человеком с большим сердцем. Посмотрев на двух мужчин, один из которых корчился в болезненных судорогах и кричал, а второй жмурился и прокусил губу до крови, она ободряюще погладила коллегу по плечу: - Держись, Драко. У него получится, просто верь и будь рядом, - "да помогут им Мерлин и все Боги". Когда за миссис Колман закрылась дверь, по лицу Малфоя пробежала одинокая слезинка. Чтобы взять себя в руки, он несколько раз глубоко вздохнул. Хотелось обнять и погладить корчащееся в судорогах тело героя, чтобы хоть как-то помочь, но колдомедик знал, что прикосновения горячего тела только будут усиливать мучения. Подумав, он заклинанием уменьшил температуру палаты до минусовой, надеясь, что это чуточку исправит положение. Чтобы не сойти с ума от криков, он начал говорить: - Поттер, у тебя все получится. Ты выдержишь, я в тебя верю. Прошло уже целых две минуты, - невыносимый крик заставил его ненадолго замолчать, - ещё чуть-чуть и боль начнет затихать, просто потерпи немного. Гарри продолжал рыдать, кричать, стонать и извиваться, но Драко взял себя в руки и продолжил говорить все, что приходило в голову: - Знаешь, я тоже чувствовал боль, очень сильную боль. Тоже плакал и кричал, это нормально. Думал, с ума сойду, но, вроде, пока даже не хожу в лохмотьях и огромных очках и не предсказываю никому смерть. Да и Темного Лорда трахнуть не хочу, как покойная тетушка. Когда пожиратели жили в нашем доме, они любили воспитывать меня круциатусом. Думаю, они немного опоздали - к тому моменту моя личность давно сформировалась. Ты, наверное, спросишь, почему родители ничего не сделали… Нет, Гарри не спросил бы. Ему было немного не до этого. - На самом деле, они просто ничего не знали. "Друзья" папы делали это, когда родителей дома не было. А потом угрожали, что если что-нибудь ляпну, то они удвоят пытки. Признаюсь, они меня тогда запугали, хотя сейчас я понимаю, что если бы отец узнал, то он бы, не задумываясь, убил их. Кстати, спасибо, что помог нашей семье в суде. Отец, конечно, как человек, то ещё дерьмо, но папа он хороший. Мы правда друг друга любим. По своему, конечно. А еще я люблю Тинки, это мой эльф. Да, конечно, это глупо и очень странно, но я правда его люблю. Конечно, не как любовника, я же не зоофил. Просто он был со мной с самого детства, мы через многое прошли, он всегда мне помогал и поддерживал. Ну, как мог. Все же интеллектом он до разумного существа не дотягивает. В детстве, например, я случайно сломал мамин любимый розовый куст, когда на метле летал. А Тинки всем сказал, что это он. В итоге ему уши подожгли утюгом, а я понял, что он хороший. О, прошло уже пять минут, осталось совсем чуть-чуть. Драко не знал, слышит ли его Гарри. Но все равно продолжал говорить, хотя крики и рыдания Поттера были гораздо громче его голоса. - Кстати, я давно не летал. Работа и учеба занимают очень много времени. Все-таки я колдомедик. Это, конечно, интересно, но очень выматывает. Надо будет как-нибудь полетать вместе. Я точно отыграюсь за все разы, когда снитч оказывался у тебя. На самом деле, с тобой играть было круто, хотя я почти всегда проигрывал. Это было интересно, борьба была настоящей. А с остальными командами очень скучно - всегда знаешь, что ожидать, и выиграть просто, учитывая мое мастерство, - даже в стрессовых ситуациях Драко не терял своего самолюбия. Температура, которую создал Малфой в комнате, дала о себе знать. Его руки и ноги начали окоченевать. Колдомедик подумал, что в следующий раз ему нужно будет побеспокоиться о согревающем зелье для себя. Больной он Поттеру точно не поможет - и так из-за недосыпа он напоминал себе зомби. - Г-говори, пожалуйста, - произнес Гарри неразборчиво, но Малфой все равно понял. Он начал лихорадочно соображать, что можно рассказать. В голову приходили нелепости, но выбирать не приходилось. - Знаешь, однажды я стащил трусы Снейпа. Ой, звучит по-извращенски. Но на самом деле просто проиграл в карты Пэнси. Она та еще стерва, - говорил он это беззлобно, даже с нежностью. - Мы организовали все очень хорошо. Узнали расписание декана. Проследили за ним, чтобы подслушать пароль. Пароль, кстати, был "Гриффиндор лучше всех" - реально никто бы не догадался. Когда он был на лекции, я забрался к нему в комнату. Там столько склянок и трав! И бардак, но, вроде как, творческий. Я в нем еле трусы нашел. А когда нашел, чуть со смеху не умер. Там были обычные трусы, конечно. Но помимо них еще три пары семейников. Одни с какими-то цветами. Вроде, лилии, если не ошибаюсь, я только розы могу по всем сортам определить. Вторые с маленькими гербами слизерина и сердечками. А третьи - с волками. Я тогда, конечно, хотел все их утащить. Но потом понял, что на честь профессора все-таки посягать не хочется, да и пропажа таких экземпляров будет слишком заметной. Я даже никому и не рассказал, чтобы Снейпа не компрометировать - декан он хороший. Ты первый, кому я об этом говорю. Оставалось две минуты, а Малфою от холода было уже сложно шевелить губами. Тем не менее, он продолжал. - Ненавижу холод. Надеюсь, тебе легче от того, что я понизил температуру. Если бы было тепло, ты бы еще чувствовал, как кожу жжет. Я больше весну люблю. Летом слишком жарко. А зимой у меня все мерзнет - кровообращение через раз работает. Руки и ноги вечно как у трупа. Даже кончик носа в ледышку превращается. Весной вот идеально. Ещё и распускается все. Это очень красиво. Замечаешь, как все вокруг живёт. А летом я люблю август. Звезды в августе такие красивые и яркие! И звездопадов много. Я всегда желания загадываю. И они сбываются! Я однажды загадал, чтобы Волдеморт умер. Как здорово, что теперь я могу его имя называть. И вот он сдох! От твоего нелепого экспеллиармуса. Тут явно звезды помогли - без них шансов убить самого могущественного волшебника детским заклинанием у тебя бы не было. - Шпашибо жа комплимент, - услышал он уставшего героя. - Тебе полегче? - встрепенулся колдомедик. Гарри только кивнул и прикрыл глаза. - Ну вот, я же говорил, что ты вытерпишь, - Драко не удержался и погладил героя по голове, - Ой, тебе не больно? - Руки холодные.... легче. Говори, это… приземляет. Драко понял, что имеет в виду Поттер. Он сам через подобное проходил. Когда нестерпимо больно, что-то должно быть якорем из живого мира. Чтобы разум и душа не улетели далеко и надолго. Драко продолжал болтать, беспорядочно сообщая герою разные факты из своей жизни. В один момент он прилег рядом и осторожно обнял его. Его холодное тело облегчало страдания героя, а разгоряченная кожа Гарри грела колдомедика. Так длилось все пять дней. С каждым разом было легче. Драко не использовал согревающее, ведь первые десять минут можно было и потерпеть, а потом тело Поттера решало проблему с холодом. После каждой процедуры они чувствовали себя неловко, но все же преодолевали это чувство и даже начали общаться вне лечебного процесса. Гарри, кажется, узнал почти все о Малфое и сам тоже рассказывал истории школьных времён и смешные байки про аврорские операции. Они продолжали подтрунивать друг над другом. Драко не перестал называть Гарри всеми возможными остроумными прозвищами. Но они оба были счастливы.