My favorite little flower

— А... прямо сейчас? — переспросил Тэхён, мешкаясь и прикусывая пухлые губы. — Да, Тэ. Тебя выписали и я решил, что буду о тебе заботиться у себя дома. Ты против? — в глазах парня читалось явное смятение и Чонгук понял, что действительно поспешил насчёт переезда, — Прости... надо было тебя спросить прежде, чем решать. — Нет, Чонгук, я хочу с тобой жить. — Правда? — Вполне. Стоило увидеть, большие карие глаза перед собой и почувствовать тёплые руки на себе, как выражение тревоги на лице Чонгука сменилось широкой улыбкой. — Я люблю тебя, — подтянув к себе ближе Тэхёна, он прильнул к его мокрым, от частого облизывания губам, утягивая в медленный, расслабленный поцелуй. Спускаясь ниже к шеи, Чонгук оставлял красные отметины, вызывая у старшего томный стон. — Я тоже, — убирая руку от лица, к рельефной груди парня, другой он потянулся к ремню на чёрных рваных джинсах. Переходя на бёдра Чонгука, Тэхён неторопливо покачивался, чувствуя под собой затвердевший комок. Дыхание обоих сбилось и хотелось лишь одного. — Если ты продолжишь, то я возьму тебя прямо здесь, — не прекращая целовать хрупкое тело. — Возьми. Чонгук подхватил Тэхёна, принуждая расставить ноги и обвить их вокруг своей талии. Прижав к стене своим весом, он притянул к себе лицо старшего, оставляя короткие поцелуи по линии подбородка. Прикусывая ухо, из груди Тэхёна вырывается ещё один тягучий, жалобный стон, похожий на всхлип. От трепетного зализывания места укуса и горячего дыхания, дрожь бежала по всему телу. — Нет, — и в эту же секунду Чонгук резко отрывается от Тэхёна, оставляя его одного в таком растерянном состоянии. Если бы не быстрая реакция, он бессильно повалился бы на пол. — Да как ты смеешь?! — ответа так и не последовало даже после громких криков, — Чонгук, мать твою!!! — А вот это было зря, — намекая на последние слова, Чонгук появился в дверном проёме и шлёпнул Тэхёна по заднице.

***

Наконец, когда все вещи были загружены в машину, они сели в нагретый автомобиль Чонгука, по которому сразу разнёсся приятный аромат сладких духов Тэхёна. Возбуждение никуда не ушло, но младший был единственным, кто показывал себя стойко и непоколебимо, и если бы Тэхён не видел вставший член в штанах парня, то, наверняка подумал, что так и есть. — Давай здесь, — не прерывая зрительный контакт с бугорком в штанах Чонгука. — Даже не думай, — темноволосый тяжело сглотнул вязкую слюну, не оглядываясь на такого соблазнительного Тэхёна. — Ты хочешь. Хочет – факт. Но если синеволосый парнишка вновь начнёт продолжать себя так вести, то аварии не избежать, поскольку Чонгук остановиться явно уже не сможет. — Не здесь, — напрочь обрывая надежду Тэхёна на быстрый перепихон. — Я тебя ненавижу, — отворачиваясь к окну. — Я тоже тебя люблю.

***

Звон ключей. Громкий хлопок двери. И Чонгук с Тэхёном окончательно срываются с цепи, теряя рассудок. Теперь ими движет непреодолимое желание. Чонгук берёт под бёдра Тэхёна, который в свою очередь сильно выгибается в спине и зарывается в тёмные волосы, чувствуя, как его мягкие округлости сжимают. Кидая на кровать, младший нависает сверху и, недолго думая, начинает целовать, попутно снимая с себя и с Тэхёна ненужную одежду. Горячие поцелуи дошли до чувствительного живота, от чего миллион мурашек пробежали по всему телу словно электрический ток. Чонгук целует внутреннюю часть бедра, доходя до самого заветного места, а после снова возвращается к животу, целует и вторую ногу. И как только его губы спускаются ниже, Ким невольно сводит колени, стараясь закрыться. — Не сопротивляйся, Тэ, — осевшим от возбуждения голосом, Чон разводит ноги в стороны и проводит кончиком языка по набухшему органу парня. — О, Боже! — вскрикивая и одновременно подаваясь бёдрами навстречу ласкам. — Можно просто Чон Чонгук, — с издевательской ухмылкой на губах, он слизывал языком выступившую природную смазку. Умелые ласки сводят с ума, вынуждают погибать от томления, извиваться, позволяя телу отзываться на приятные поцелуи. — Я хочу ощущать тебя во мне, Чонгук... всего, — с мольбой в голосе шептал Тэхён, останавливая эту сладостную пытку и задыхаясь от возбуждения. Чонгук возвращается той же дорожкой поцелуев по телу, к губам, впиваясь в них, заставляя ощутить вкус желания. Горячая ладонь ложится на член, нежно поглаживая, а другой просовывая внутрь сразу два пальца, внимательно наблюдая за реакцией старшего. Услышав громкий стон, он продолжил, пуская в ход третий палец. — Чонгук, — стонет Тэхён, едва не рыдая, и темноволосый прекращает мучить, плавно проскальзывая своим возбуждённым членом внутрь, растягивая и наполняя собой. Запрокинув голову и выгибаясь в спине, Тэхён руками обвивает шею, притягивая парня к себе ещё ближе. А его движения плавные, осторожные, словно смакует каждый толчок, гранича между нежностью и желанием сорваться, чтобы взять грубо и властно. Чонгук наращивает темп, заглушая поцелуями стоны. Тэхён жадно сжимает плечи, оставляя на спине следы от впивающихся в кожу ногтей и сходит с ума о того, как младший рычит от удовольствия.

***

Тела покрылись испариной и оба растворялись друг в друге, не контролируя рваное дыхание. Уже позабыв о нежности, Чонгук с силой сжимал талию Тэхёна руками, насаживая на себя всё сильнее, доводя до безумия с каждым резким движением. Комок наслаждения, скопившийся внизу живота, взорвался с очередным толчком, пачкая мокрые тела. Напрягшись всем телом и прижавшись к Чонгуку, Тэхён впился в его губы затяжным сладким поцелуем. А после, вдогонку, пика наслаждения достигает и он, изливаясь и пульсируя в Тэхёне. Чонгук обжигает губы горячим дыханием. — Мой мальчик, — шепчет он, не спеша отпустить, задыхаясь от жажды и разливающегося по всему телу наслаждения. — Твой, — с улыбкой в голосе.