The sound of silence

      Потертые немного жёлтые странички неприятно шелестели, когда мои пальцы прикасались к таким хрупким краям. При попадании солнца маленькие буквы на страницах практически исчезали, оставляя после себя лишь очертания.       Обложка сильно стерлась, отчего название виднелось лишь в некоторых местах. Зто показывало то, что книга уже перечитана много тысяч раз. На страницах все так же оставался приятный шлейф от моих духов, отчего приятная смесь спелой вишни с нотками ванили дурманила рассудок.       Невольно я засмотрелась на экран мобильного, который постоянно вибрировал и высвечивал новые уведомления. Удивительно, как резко о тебе могут вспомнить, и как сильно могут начать тебя любить те, кто даже не знают ничего кроме имени и ника в instagram. Слова такие сильные в сообщениях, но так обесцениваются, когда слетают с их уст. Встряхнув головой и быстро заморгав, я выключила телефон и кинула его в маленький бежевый клатч рядом.       Кончиком пальца я плавно обводила очертания расписанных букв на обложке книги, хоть и их большинство сейчас отпечатано только в моих воспоминаниях, но любовь к произведению никогда не позволит преданному читателю забыть хоть малейшую крупицу.       Зеленая пелена, состоявшая из многочисленных тропинок и деревьев, быстро мелькала за окном автомобиля. Немного приоткрыв окно, свежий весенний ветер приятно ударял в лицо, развивая выпавшие пряди из моей небрежной прически, зажатой белым крабиком.       Весна — такое необыкновенно красивое время года. До этого чересчур сырые и мрачные столбы деревьев ничем особо не выделялись и не привлекали особого внимания за краткое время превратились в ничто иное, как в искусство. Буквально каждую веточку можно было срисовать на пустой белый холст, и ни одна не будет похожа на ту, что рядом. Но, увы, на сегодняшней день общество забывает, что такое красота в мелочах.       Постепенно автомобиль начал набирать скорость, и до этого легкий ветер уже беспощадно окутывал тело холодными потоками ветра, отчего легкое белое кружевное платье, длинной до колен, начало задираться верх, оголяя ноги; а книги, лежащие рядом, беспорядочно открывались в лихорадочном порядке, перекидываясь со страницы на страницу. — Пожалуйста, Вы можете сбавить скорость и придерживаться правилам дорожного движения? — немного раздраженно я повышаю голос, обращаясь к отчиму, который нервно барабанит по кожаному рулю и злобно мечет взгляд от светофора на дорогу и обратно. — А ты, что уже успела перечитать в сотый раз свои книжечки, чтобы следить за тем, как я вожу? —  мыкнул он , оставляя на своём лице противную усмешку.       Я закрыла глаза, устало выдохнув. Как-никак длинные часы перелетов давали о себе знать. Приведя себя и книги в порядок, я выровняла спину, нервно теребя край подола легкого платья. Слишком меня раздражает его самодовольный тембр голоса. Как же я проклинаю тот день, когда не смогла пойти с мамой на открытые её очередного винтажного магазина, где она, собственно, и встретила этого человека, с недалеким мировоззрением. Несмотря на его серьезную роботу адвоката, годился он со своим умом лишь в помощники маме — подавать ей кофе, но никак не на свою должность, а уж тем более на роль её мужа и моего отчима. Но, увы, это уже не мне решать. Я, как взрослый, совершеннолетний человек, уже должна задумываться о своем будущем. — Эдвард, если Вам неизвестна такая функция, как многозадачность, то сочувствую и советую следить за дорогой, а не дискуссировать со мной! — я разворачиваюсь к окну, нервно закусив нижнюю губу и думая не сболтнула ли я ничего лишнего, что может спровоцировать скандал. Чтобы занять руки, я хватаю первую попавшуюся книгу рядом. Уткнуться в знакомый текст — это более приятный вариант развития действий, чем спорить с этим ненавистником светофоров.       До этого спокойная мать, сидевшая спереди и изображая, что спит, тяжело и громко вздохнула, показывая все недовольство в сторону наших споров с ее «возлюбленным». Аж противно становится от этого слова, мелькающего в мыслях, точнее эта фраза с образом Эдварда.        Но уже буквально спустя пару минут она уже охотно о чем-то разговаривала с ним, что играло не в мою сторону, так как читать при такой обстановке просто невозможно. Отложив книгу, я снова взглянула в окно, где на этот раз уже не было зеленых деревьев, вместо этого теперь появилась суматоха Нью-Йорка. — Зои… Зои Элизабет Ли, — голос матери и её рука, толкающая в плечо, вывели меня из раздумий.       Растерянно оглядевшись, я заметила доброе лицо матери и белую папку, которую она ткнула мне чуть ли не в нос. Видимо, какие-то бумаги для колледжа или что-то подобно этому. Сейчас мне было как-то плевать, поэтому я просто кинула её к книгам. — Даже не знаю, что такого в ней нашёл Старк… Она же невнимательная никчёмность. Сомневаюсь, что хотя бы одну статью напишет хорошо, — мужчина посмеялся над своей репликой, проводя свободной рукой по неприятной щетине вокруг губ.       От его слов действительно стало неприятно, но боль проявилась в тот момент, когда на его реплику мать лишь невинно похлопала ресницами и развернула переднее зеркало, чтобы подкрасить губы.       Даже не знаю, как у меня ещё не выработался иммунитет к его издевкам? — Смотри-смотри! Вот твой новый дом и… — Лилс резко поменялась в лице, отчего морщинки, которые она так тщательно пытается скрыть косметологическими процедурами, стало хорошо видно при свете яркого солнца Нью-Йорка. Да, этот климат точно не для неё, и не для меня, но разве у меня есть выбор? Ведь такая возможность выпадает раз в жизни, и то не каждому. — Эдвард, что за машина возле неё? — Неужто сам Тони Старк решил поприветствовать твою неучку с новосельем? — и снова эта ухмылка на лице этого человека. Хотя мне кажется для мужского пола будет оскорбительно, что такого, как Эдвард, называют мужчиной. — Как только я выйду, можете сразу уезжать по своим «супер-важным делам», — эмоции бушевали, то ли от новой атмосферы, то ли просто оттого, что я ищу оправдание своему хамству.       Мать уже хотела что-то возразить, но её прервал отчим, плавно положив руку на колено и нежно поглаживая.       Иногда я задумываюсь из-за чего люди становятся настолько чёрствыми. Никогда не поверю, что сразу из нутра мы выходим с определённым характером. Удивительно, что в детстве нас не волнует мнение окружающих, давление, которое на нас оказывают. Мы сами того не замечаем, как меняемся. И, увы, не всегда от того человека, который действительно знает истину. Кто-то делает чересчур лёгкий выбор, который практически ничего не решает. Это сравнимо с лучом света, который быстро погрязает во тьме. Жалко таких людей, жизнь сыграла с ними в злую шутку и, увы, выиграли точно не они. Именно этот проигрыш и даёт им оправдание.       Как только машина останавливается, я вылетаю из неё как ошпаренная, прихватив большой бежевый шоппер, набитый книгами. Легкое платье развевалось на ветру, а маленькие лучики света, которые отражались от стекол машины, неприятно слепили, отчего мне приходилось прикладывать руку к глазам, закрывая обзор на свой путь.       Преградой моему побегу становится чья-то крепкая мужская грудь, от которой так веяло запахом приятного одеколона. Аромат был таким необычным, с нотками то ли нотки цитруса, то ли даже немного приторной сладостью. Этот запах был чем-то другим, чем-то замечательным. Честно сказать, ранее я думала, что поставила точку на мнение о едко неприятных мужских духах, от которых слезились глаза. Обычно обладатели подобных парфюмов находились в душных местах, отчего можно было поклясться, что это самая адская пытка веков.       Мужчина громко прокашлялся, привлекая мое внимание. Я, не успев полностью вернуться в реальный мир, поднимаю взгляд на обладателя бархатного тембра, и почва из-под ног сразу уходит.       Тони Старк — так же известный, как гений, плейбой, филантроп и множество других титулов присвоенным им. Для меня же он являлся последней нитью, что вытянула меня из Сиэтла, и тем самым избавила от постоянных упреков со стороны матери и её парня о моей выбранной профессии. Именно этому человеку я благодарна за такую возможность, как учеба в университете Нью-Йорка, который может предоставить мне много возможностей в будущем. — Зои Элизабет Ли, верно? — мужчина четко произносит каждую часть моего имени, словно смакуя. Тон строгий, но это наоборот очень сильно выделяет бархатность голоса, делая акцент именно на этом. — Я д-да. Здравствуйте. Спасибо. То есть спасибо за честь познакомиться с Вами лично, и хочу сразу поблагодарить за такую огромную возможность представленную Вами, — заикаясь, проговорила я.       Уверенностью я хоть и блистала с малых лет и выступать перед огромным количеством людей не было для меня особо большой проблемой, но встречаться с людьми, о достижениях которых рассказывают на уроках, (можно даже сказать, что это люди, которые сейчас творят историю), и стоять возле такого человека… Я просто поперхнулась воздухом. Вот уж не думала, что сам Тони Старк будет приветствовать меня с новосельем, кому расскажешь — рассмеются в лицо. — Спасибо, но я здесь, впрочем, по делу, так что… — свою реплику Старк так и не смог закончить. На его плечо сзади опустилась маленькая элегантная ручка, а из-за спины вышла женщина невысокого роста. Пшенично-желтые волосы аккуратно собраны в элегантный высокий хвост, белое платье с объемными рукавами плотно облегает фигуру, которую известные художники изображают на своих холстах, а внешность вовсе, будто только что кисть легко прошла завершая рисовать маленький аккуратный носик. Цвет глаз олицетворяли самые глубокие голубые краски, которых наверно вовсе и не найти на палитрах. Женщина так хрупко выглядела возле великого Тони Старка. Большого не только пропорциями тела, но и своими достижениями. — Тони, милый, где твои манеры? — лицо женщины озарила такая светлая и добрая улыбка. — Я к черту избавился от них вместе с доверием после проделок Кэпа, — прокашливаясь в кулак, съязвил Старк, на что Пеппер лишь закатила глаза и ткнула мужчину локтем в бок. — Да, жаркая тогда неделька была… или две… Ну вы поняли, — я пустила нервный смешок, переминаясь с ноги на ногу. Взгляд сам по себе начал бегать и осматривать все что можно, кроме лиц стоящих напротив меня. — Милая, давай тогда пройдем в дом, осмотримся, познакомимся, — Пеппер приобняла меня за плечи, проводя в дом, который становится моим новым местом жительства на ближайшие месяцы или же года, (это смотря какой стороной жизнь обернется ко мне). — Боже, Вы не представляете… Вы буквально эталон для меня! Такая сильная женщина управляет компанией, невероятно талантливая, прекрасно разбирается в науке, и терпит Тони Старка, — шепнула я, на что женщина посмеялась, оглянувшись на Тони.       Пройдя внутрь, дом был также хорош, как и снаружи. Просторный, в стиле минимализма — светлый и уютный, большего и не нужно. Главный шарм — большие окна. Гордо заявляю: мечта детства исполнена. Я съехала от родителей в свой собственный маленький замок.       Кухня выполнена в белых и молочных тонах, вставки из дерева вокруг окон и на потолке идеально сочетались со светлой мебелью, прозрачная ваза украшала большой стол возле окна. В мыслях я уже подбирала подходящие цветы в этот элемент декора и думала, какие побрякушки докупить, чтобы сделать дом более уютным. Некоторые мои знакомые в Сиэтле говорили мне, что я буквально помешана на уюте и эстетике, на что я всегда отвечала: «И что? В этом нет ничего плохого».       Заметив в конце кухни свет, пробивающийся сквозь легкие полупрозрачные белые шторы, я попыталась пройти к выходу на задний двор. Ни сделав и шагу, Пеппер дернула меня за локоть, мгновенно таща на второй этаж. — Тони нанял дизайнера, но когда тот предоставил мне эскизы на гардеробной, я усомнилась в его профессионализме, так что занялась этим самостоятельно. Надеюсь тебе понравится, — женщина потерла ладошки, а в глазах сияло непередаваемое счастье, будто ребёнок идет впервые показывать родным свой рисунок.       Поттс открыла дверь, а за ней показалась маленькая, но просторная гардеробная. Большое зеркало занимало пол стены, полок и большое количество тумбочек, наверное, их было даже больше, чем нужно. — Это потрясающе! Спасибо за это, и что уделили время на это, у вас же полно более важных дел. — Пожалуйста, прошу только не «Вы»! Я очень рада, что тебе понравился мой маленький сюрприз.       Осматривая дом, я мельком заглянула проверить ситуацию по ту сторону дома. Эдвард, фальшиво натянув улыбку, жмет руку Тони, и мать, которая не может найти места, то и делает, что ходит со стороны в сторону, что-то сладко шепча. По Старку не скажешь, что он особо заинтересован темой разговора, и спустя минуту он, перекинувшись парой слов, направляется в дом, оставив моих «родителей» странно смотреть ему в след. — Скользкий тип, можешь поверить. Таких я вижу даже за этой фальшивой улыбкой, — уже знакомый голос мужчины за мной, заставляет тело судорожно вздрогнуть. Обернувшись, в ответ я лишь согласно киваю, и наблюдаю за тем, как Тони демонстративно достает платок из правого верхнего кармана пиджака и тщательно протирает руки, пытаясь стереть ощущения прикосновения моего отчима, и выбрасывает его в урну.       Жестом руки, он просит следовать за ним. Немного пройдя по дому мы оказываемся в светлом помещении с рабочим столом и всей необходимой техникой для моей роботы. — Ближе к вечеру к тебе приедет карапуз, и привезет некоторые материалы для интервью. Когда ты прочитаешь их, я надеюсь ты сможешь сложить адекватные вопросы, которые действительно будут не только познавательны, но и интересны обществу, ведь я сомневаюсь, что выдержу очередной вопрос какого-то неопытного журналиста о том, сколько денег я трачу на чизбургеры. О таком… — мужчина поправил галстук и немного прокашлялся, — кхм, о таком не спрашивают.

***

      Стрелка часов уже показывает девять часов вечера, так что ожидать парня, о котором говорил Старк, было бы глупо. Именно благодаря матери я сейчас могу готовить элементарную пасту, из кулинарных видео-уроков в интернете. Хоть за что-то я ей благодарна.       Приняв душ, и надев на себя любимую большую белую футболку, которую я как-то отрыла в глубинах своего чемодана. Мама всегда отзывалась плохо о моих больших вещах. Прожив с ней до этого момента, я так и не смогла донести ей мысль о том, что в подобной одежде мне комфортно и уютно. Я шла к кухне с зажатой в зубах пачкой пасты, пока мои руки усердно пыталась соорудить пучок из волос и зажать все крабиком.       Дойдя до нужного места, и все же победив волосы, я принялась искать в своем плейлисте ту самую песню, которая так идеально подойдет для этого вечера. Вспомнив о любимой «Raining men» и поставив её на повтор, я решила начать нарезать овощи в салат, пока готовилась паста.       Готовить меня учил дедушка. Когда мне исполнилось шестнадцать, в мою голову пришла гениальная идея стать поваром, но, к счастью для моих будущих посетителей, я быстро избавилась от этой идеи. Несмотря на это любовь к готовке осталась, так что в свободное время мы с дедушкой пытались покорить мир своей стряпней.       Предавшись воспоминаниям, я вовсе не заметила, как любимая песня подходила к припеву. Мои танцевальные навыки позволяли мне лишь вертеть задницей под любимую мелодию, что я всегда и делала. Песня подходила к концу, а моё лицо озарила улыбка при воспоминании, как закатывала глаза Белл на мои танцы во время наших ночевок.       В реальный мир меня вернуло горячие дыхание на моей шее, и как чужие, однозначно мужские руки, накрыли мою талию. От страха все тело окаменело, а руки выпустили нож, которым ранее я заканчивала резать овощи.       Сильное тепло исходило от тела сзади. Все происходило в секунду, а для меня, как целая вечность. Судя по тому, какой дикий ансамбль отбивало мое сердце, мне было страшно. Снова овладев своим телом, всё, на что меня хватило, — это резко развернуться. И это оказалось зря.       Лицо русоволосого парня было слишком близко, а карие глаза, с оттенком крепкого кофе, смотрели мне словно в душу.