There's something wretched about this

Январь, 2003, Буэнос-Айрес. — Я официально выпускник университета, — заявляет Мартин по телефону, и в голосе его отчетливо слышна гордость. Он бездельничает в кафе, держа в руке американо со льдом, и диплом лежит на столе перед ним. Он пробегается пальцами по обложке, думая о своих родителях, о том, как отец говорил ему, что он никогда ничего не добьется, о том, как мать оскорбляла его за каждую попытку хорошо учиться в школе. — Ты их поразил? Я знаю, что да, — он слышит улыбку в голосе Андреса. Нетрудно представить, как он сияет где-то у океана. — Что теперь собираешься делать? — Ну, мне нужно найти работу, не так ли? — Мартин вздыхает и тянется за газетой, которую читал перед звонком Андресу. — Я писал диплом про гидравлику, потому что это весело в теории, но я больше склоняюсь к строительству. В следующий твой визит я, может быть, покажу тебе мост и скажу: «Я был тем, кто сделал так, чтобы он не разваливался». — Мартин, ты просто прелесть! Мартин слышит шум на другом конце провода. Это Люсия спрашивает Андреса, разговаривает ли он с Мартином, а затем, очевидно, подойдя ближе к телефону, кричит поздравления. — Спасибо. Поцелуй ее в щеку от меня, — нежно улыбается Мартин. Люсия ему действительно нравится. Конечно, существует и отвратительная часть его, которая злится, потому что она забрала Андреса дальше от него. Но он достаточно рассудителен, чтобы понимать, что Андрес никогда и не принадлежал ему. Это не первый раз, когда он влюбляется в натурала, но в этот раз он слишком ценит их дружбу, чтобы позволить своим чувствам разрушить ее. Он скорее схватит их за горло и утопит. К тому же, Люсия — очень милая девушка. Она скромная, добрая, веселая. Полная противоположность высокомерной, бесполезной и жестокой матери Мартина, которая так высоко ценила себя, но могла только кайфовать и распутничать, которую избивал ее любовник, потому что он даже не был ее мужем, и которая, вместо того, чтобы попытаться защитить своего сына от того же, присоединялась, доводя всю эту боль до безумия, которое она срывала на Мартине, а он был просто ребенком, черт возьми… — Мартин? — мягкий голос Андреса вытаскивает его из дыры, в которую превратился его мозг. — Прости. Я задумался. — Ничего страшного. Мне уже пора. Уверен, что ты без труда найдешь работу. И Мартин действительно находит работу. А еще его выгоняют через неделю, потому что он называет своего босса идиотом прямо в его глупое жирное лицо. Следующая работа не лучше — архитектор, с которой он должен работать, больше заботится об эстетике, чем о функциональности. Он обзывает ее тупой пиздой и захлопывает дверь у нее перед носом. В конце концов он отказывается от крупных компаний и амбициозных проектов. Вместо этого он начинает работать над более мелкими проектами, в основном консультируя людей, которые строят или ремонтируют свои собственные помещения. К счастью, большинство из них доверяют его мнению. Он даже заводит несколько коллег, в основном бедных рабочих, которые любят выпить пива после долгого дня на стройке. Он все еще разговаривает с Андресом примерно раз в неделю. Он очень скучает по нему и радуется, что у него есть работа, чтобы отвлечься. В какой-то момент он даже получает открытку из Италии — он смотрит на красивые здания, а потом на фотографию, которую прикрепил Андрес, где он и Люсия улыбаются в камеру, обнимая друг друга. Мартин закрывает глаза и вспоминает его тепло, запах одеколона и прикосновения. Он скучает по нему. Август, 2003, Буэнос-Айрес. У Мартина выходной, и так как погода за окном отвратительная, он остается в квартире и принимается за «Преступление и наказание», потому что Андрес ему посоветовал. Он пьет глинтвейн, стараясь избавиться от гула в голове. Мартин очень тревожный человек, поэтому любит алкоголь за то, что тот притупляет чувства. Это очень успокаивает. Он хмурится, когда слышит стук в дверь. Уже поздно. Это может быть Алехандро, но они никогда не навещают друг друга без предупреждения. Алехандро — чернорабочий, почти сорокалетний красавец с белыми зубами и седыми прядями в черных волосах. Он — простой и добрый человек, но грубо трахает Мартина, не требуя ничего больше. Мартину это нравится. Он идет открывать дверь и теряет дар речи, видя по другую сторону двери Люсию с покрасневшими глазами и чемоданом в руках. — Он бросил меня, — говорит она и начинает рыдать. Мартин впускает ее внутрь, усаживает на кровать и достает из шкафа толстовку с капюшоном. — Надень это, ты замерзла, — бормочет он, прежде чем отправиться на кухню, чтобы приготовить целый кувшин глинтвейна, который явно необходим для предстоящего разговора. Он возвращается в комнату, наливает Люсии стакан глинтвейна, садится рядом и крепко обнимает ее. — Можно я останусь на одну ночь? — спрашивает она, икая. — Утром у меня поезд до Росарио. Мартин сам удивляется своей мягкости, вытирая слезы с ее щек. — Конечно, — говорит он. — Расскажи мне, что случилось. Так она и делает. Она много что ему рассказывает: что Андрес не был так заботлив, как казалось, как он становился сдержанным, холодным или сердитым; как он огрызался и говорил ей, что она его раздражает, говорил, что она слишком много болтает; и наконец, что он ее выгнал, сказав, что она ему надоела. — Мартин, — она шмыгает носом. — Он очень злой. Он очень, очень злой. Ты должен быть осторожен, он может причинить тебе боль. — Я знаю, — отвечает он с легкой улыбкой, и Люсия растерянно смотрит на него, но потом ее глаза распахиваются от понимания. — Ты… — Слушай, — Мартин не дает ей договорить. Ему не нужна лекция. — Он полюбил тебя с самого начала, по-своему глупо. Тебе было очень весело. Вы путешествовали. Ты ведь старалась, правда? Так что бери то, что хорошо, а остальное — нахуй. Если он вел себя как мудак, не плачь из-за него. Уходи и ищи счастье в другом месте. Возможно, это немного грубо, но это чистая правда. А может быть, та его часть, которая уже так яростно предана Андресу, говорит ему, что его слово — закон; если Андрес сказал, что все кончено, значит, все кончено. Еще меньшая часть его разума, ревнивая, радовалась своему горькому триумфу: с ним Андрес мог говорить часами и не скучать. Он отпивает из своего стакана, чтобы прогнать эти мысли прочь. Когда Люсия наконец проплакивается и засыпает, он позволяет ей остаться в кровати, а сам устраивается на диване. Утром он даже вызывает такси, которое доставит ее в целости и сохранности на вокзал. Она обнимает его на прощание и бросает на него встревоженный взгляд. — Береги себя. Честно говоря, Мартину стоило ожидать, что Андрес появится у его дверей через два дня после Люсии. Но в этот раз он с Алехандро и, услышав стук в дверь, стонет и отталкивает мужчину, чтобы встать. Он впускает Андреса, который выглядит, мягко говоря, раздраженным. Он входит без единого слова, но останавливается как вкопанный, когда Алехандро выходит из спальни Мартина и прислоняется к дверному косяку. Мартин оборачивается и бросает на него умоляющий взгляд, и Алехандро, благослови его Господь, все понимает. — Я пойду, — говорит он, застегивая рубашку. Он хватает куртку, обувается и ерошит волосы Мартина. — Спасибо, — бормочет тот в ответ. Когда дверь захлопывается, Андрес тут же огрызается. — Мой брак рушится, а ты тут решил блядки устроить? — рявкает он. Мартин вздрагивает, чувствуя себя так, словно его ударили по лицу. Но он продолжает стоять, скрестив руки на обнаженной груди, не сводя глаз с Андреса, который тяжело дышит от едва сдерживаемого гнева. — Ну же, скажи что-нибудь остроумное в ответ, — рычит он, но Мартин снова молчит, ожидая, когда вспышка гнева закончится. Это первый раз, когда он видит, как Андрес теряет контроль над своими эмоциями, и он знает, что должен быть настороже. Поэтому он с опаской и любопытством наблюдает, как Андрес медленно успокаивается и наконец падает на стул, тяжело вздыхая и наклоняя голову. Именно тогда он подходит к нему и, когда Андрес не двигается с места, осторожно кладет одну руку ему на шею, а другую запускает в волосы. Он победоносно ухмыляется, когда Андрес наклоняется и прижимается лбом к его животу. Мартин ждет, перебирая пальцами темные пряди. Наконец Андрес говорит: — Я терпеть ее не мог. Сначала мне нравилось, что она такая живая, такая болтушка. Но потом это стало невероятно раздражать, Мартин. Я читал, а она приходила и начинала болтать о своих друзьях или о погоде, или о Шакире, или черт знает о чем еще. Почему женщины никогда не знают, когда надо заткнуться? И она была такой наивной, невежественной. Так разочаровала, — бормочет он, и Мартин урчит, удивляясь, насколько слеп был Андрес. — И та истерика, которую она устроила, когда я отдал ей бумаги. Должен признать, это было немного забавно. — Говоря об истериках, — тихо начинает Мартин. — Что там было насчет того, что я решил блядки устроить, м-м? — А-а, — усмехается Андрес, — Я уверен, что он настоящий джентльмен. — Извинения приняты, — шепчет Мартин. Андрес не двигается с места, явно довольный тем вниманием, которое оказывает ему Мартин. Так они стоят еще минуту или две, пока Андрес наконец не стонет, распрямляя спину. — Мне нужно найти гостиницу. Быть может, шампанское с клубникой в шоколаде смогут оживить мой дух, который упал в бездну любви, — вздыхает он. — Или ты можешь остаться здесь. — Мартин, — на лице Андреса появляется ухмылка, а голос становится дразнящим, — может быть, твой любовник не удовлетворил тебя? — Удовлетворил бы, — Мартин скрещивает руки на груди, — если бы кое-кто не ворвался сюда, чтобы рассказать все о себе. Андрес изображает оскорбленный вздох, и они оба смеются. В конце концов Андрес остается, конечно, и они даже делят постель, как будто это ничего не значит, как будто год, проведенный врозь, ничего не изменил. Быть рядом для них так же легко и естественно, как дышать. Мартин спит на животе, скрестив руки под подушкой, и когда он в какой-то момент ночью шевелится, то чувствует успокаивающее давление руки, закинутой ему за спину. Первое, что он видит, проснувшись утром — улыбка Андреса, и не счастливая, а опасная. — Тебе стоит перестать будить меня вот так, — бормочет Мартин, но Андрес отмахивается от него. — Я приготовил тебе кофе. Нам нужно поговорить. У меня есть… предложение.