Защити меня

Несмотря на все попытки капитана убедить Главный штаб не придавать огласке их возвращение, они не увенчались успехом. Их слишком долго не было в поле зрения жителей Кастельма. Если команда не покажется, но их заметят на станции, поползут слухи. А Хонджун и так терял свою поддержку и популярность. Вникнув в последние новости, Сонхва со временем тоже поддержал эту идею. Реализация всё еще была под большим вопросом из-за состояния команды. Но у них не было как такового выбора. Ким хоть и был прекрасным оратором, но его речи никогда не были направлены на поддержание интереса к своей персоне. Он никогда этого и не желал. Хонджун просто делал свою работу, но вместе с этим росла и его известность, как и известность его команды. С тех пор публичные выступления перед кастельмцами и другими жителями галактики стали чуть ли не его обязанностью. Но рядом всегда был Сонхва, что писал ему большую часть речей. К таким вещам всегда нужно быть готовыми. Любое неверное слово и тебя уже готовы «распять» на главной площади. Жители Кастельма отличались особым желанием получать всё только самое лучшее. И на самом деле имели на это полное право. Они работали на благо всей станции чуть ли не с самого рождения. Жесткие правила заставляли соответствовать идеалу. Поэтому и капитану пришлось научиться делать вид, что он подходит всем правилам. Но в действительности Хонджун прекрасно понимал, что ему до этого «идеала» слишком далеко. То ли дело Сонхва. Он сразу стал всеобщим любимцем. Скромная улыбка, приятная внешность, чарующий голос. В него влюбилась добрая половина Кастельма после первых же публичных выступлений команды. Но Пак никогда не понимал такого внимания к своей персоне и старался держаться ближе к капитану. От чего их взаимодействия стали главной темой для обсуждения в высших кругах Кастельма. Свою порцию популярности получил каждый член старого состава. Однако только Юнхо чувствовал себя как рыба в воде в этих строгих правилах. И это не стало ни для кого открытием. Большая часть жителей Кастельма - приезжие, но Юнхо был «золотой шестеренкой». Так называли всех рожденных непосредственно на станции. С самого детства Чон был обязан быть идеальным во всем. Именно этим и объяснялась его заинтересованность сразу в нескольких профилях. Всех кастельмских детей считали гениями, хотя в условиях такой конкуренции невозможно не быть ими. Но несмотря на очень сложное и загруженное детство, он жил в полном достатке и всю жизнь его обеспечивал Кастельм. В успешности Юнхо никто и не сомневался, это было практически само собой разумеющееся. Но из-за такого отношения весь этот нечеловеческий труд систематически обесценивался даже его собственной семьей. Но главным любителем где-нибудь выступить был Сан. Он светился везде, а главное его обожали и зрители, и интервьюеры. Чхве отлично поддерживал беседу, умел любую странную фразу своей команды переделать в шутку. А главное Сан просто обожал показывать себя и свои навыки. Участвуя в космических гонках еще с подросткового возраста, он построил прекрасную лётную карьеру. А после присоединения к команде Хонджуна и вовсе стал примером для подражания для огромного количества подростков, что также мечтали о покорение космоса. Вот только в этот раз, после того, как капитан сказал, что им придется показаться жителям Кастельма, Сан не был излишне оптимистичен. Точнее он закрылся в медицинском отсеке и никого к себе не подпускал, даже Юнхо. Последний пытался вызволить его оттуда несколько часов, но это было бесполезно. Он пытался сделать вид, что просто не хочет никого видеть, но команда прекрасно понимала – эта операция сломала Сана. Он забился в угол палаты подальше от дверей. Бормоча что-то себе под нос, Чхве с опаской оглядывался, словно чего-то ждал. Когда о чужом состоянии узнал Сонхва, он первым вызвался помочь, как минимум нужно было поговорить. Но Сан прогнал и его тоже. Он запер дверь изнутри, от чего пришлось наблюдать за ним по единственной камере в палате. У них было всё меньше времени. До прибытия на Кастельм оставался в лучшем случае час. Все понимали, что если они не появятся в полном составе, так еще и с новыми членами команды… Все подумают, что Сана просто заменили, пойдут слухи. А слухи на Кастельме отдельный вид развлечения. И это правда интересно, ровно до момента, как они начинают касаться тебя самого. К своему несчастью, Уён тоже знал, что происходит. Но он просто не смог найти в себе силы подойти. Чон прекрасно понимал, если придёт он – Сан начнёт говорить, Сан откроет дверь. Но это было тяжело именно для Уёна. Так хотелось обо всём забыть, простить Сана, как обычно, и продолжить жить дальше. Но учёному было тяжело даже думать об этом. Он не смог помочь Чхве, ведь не мог помочь даже самому себе, поэтому и отвлекался на всё подряд, лишь бы не думать о нём. До высадки оставалось полчаса. Юнхо смог даже сконструировать незаметный каркас для Сонхва. С его помощью старший сможет стоять перед публикой, опираясь лишь на одного человека. К этому времени всё уже должно быть готово, но Сан так и оставался под вопросом. Пока команда решала, что делать, лишь один человек прекрасно понимал страх самого Чхве. Понимал, как свой собственный, ведь ни раз испытывал это на своей шкуре. С небольшой помощью специалиста по замкам в лице Минги, Ёсан смог проникнуть в палату к Сану. Последний этого даже не сразу заметил. ─ Сан… Ёсан очень тихо заявил о себе, закрывая за собой дверь. Чхве дёрнулся, пытаясь сильнее вжаться в стенку, рядом с которой сидел. Мысли, что только немного успокоились, вновь полетели в беспокойной голове. Больше всего Сан надеялся, но и боялся, что придёт Уён. Потому пришедший Ёсан успокоил и расстроил одновременно. Он уже мало что разбирал в собственных чувствах и мыслях, потому даже не мог понять, рад он другу или нет. Одному он лишь не был удивлён, открыть запертую дверь не самая сложная задача, это было дело времени. Собственное одиночество продолжалось не так долго, как хотелось бы. ─ Будешь пытаться меня убедить выйти с вами? Улыбаться и махать ручкой людям, что считают меня героем? ─ Сан фыркнул, совсем отвернувшись от друга, но глаза сами собой засверкали от слёз. ─ «Герой». Много ли героев пытаются убить своих друзей? Сан даже не скрывал того, что его тревожит. Эта ненависть к себе и всему вокруг просто лилась из него. Он не понимал, как смотреть в глаза людям, зная правду. Зная, что доверия больше нет даже к самому себе. Страшнее становилось и от осознания, что Сан уже не мог четко разделять, где его мысли, а где мысли того «другого». Тогда с Уёном всё не было так очевидно. Что-то изменилось и Сан очень боялся признавать этого. ─ Ну… Одного я знаю, хоть и на тот момент они еще не были его друзьями, ─ тихо ответил Ёсан, усаживаясь напротив Чхве, но стараясь не нарушать чужие границы, ─ этот человек понимает тебя и сидит напротив. Повисла тишина. И лишь путём долгих мысленных умозаключений Сан наконец понял причину чужого визита. Кан действительно может понять его. Он проходил через это. Вот только с одним большим отличием: Ёсан не предпринимал попыток убийства, он просто убивал. И как-то жил дальше. Как-то мирился с тем, что со временем его приняли в команду. Мирился с возгласами людей, что поддерживали его, хоть даже не осознавали, кем этот человек был до этого. У Сана пробежали мурашки. До этого момента он ни разу об этом не задумывался. ─ Как ты живешь с этим...? ─ Кошмары снятся, сплю с оружием под подушкой по старой памяти. Любой одобрительный возглас кажется насмешкой, словно все вокруг знают, кто я на самом деле, но лишь издеваются. К этому не так просто привыкнуть, но ты и без меня знаешь, кто в такие моменты всегда рядом. И Сан действительно знал о ком речь. Но от этого становится только стыдно. Стыдно перед Уёном, что всегда рядом, но вместо благодарности он получает лишь большую порцию проблем. И этого Чхве себе никогда не сможет простить. Однако, чем больше Сан думает о своём желании защищать Уёна, тем спокойнее становится на душе, а пугающие мысли «другого Сана» уходят на второй план. А это значит он может с ними бороться. ─ Я не хочу, чтобы об этом знали остальные… ─ внезапно начал шептать Чхве, но Ёсану он был готов доверить эту тайну. ─ Но я стал думать, как тот другой, поехавший Сан… Словно я окончательно сошёл с ума и теперь понимаю его действия… Пилот не нашёл в себе силы рассказать всю правду. Он просто боялся. Да, это его команда, что, конечно, захочет ему помочь. Но есть команда, а есть Уён, который не должен узнать правды. По крайней мере сейчас Сан сделает всё возможное, чтобы уберечь его от этого. Ведь Чхве действительно мог всё изменить. Мог не поддаваться и держать себя в руках. Уёну не пришлось бы так сильно переживать, а Чонхо подставляться. Но Сан не захотел. Тогда на корабле инферианцев он просто поддался своему желанию сбежать, исчезнуть вместе с Чоном. Ни о чём другом думать тогда совсем не хотелось. И это стало роковой ошибкой. Но Сан чувствовал, что мог этим управлять, но не стал. И корил себя за это, ведь понимал: во всём, что происходит с Уёном, виноват только он сам. ─ Тогда не подпускай того второго Сана к штурвалу, ладно? Единственное, что ответил Ёсан перед тем, как встать на ноги. По всему кораблю раздалось оповещение, что они прибыли в порт Кастельма. Это вновь заставило Сана занервничать, но на этот раз рядом оказался Кан. Тот помог ему подняться и даже отвел умыться и привести себя в порядок, ведь под долгим изучающим взглядом Ёсана Сан сдался и согласился выйти с командой к людям. Потрёпанный экипаж, что буквально еле стоял на ногах, поставили на специально отведенное место. Скоро сюда пустят и людей. Команде даже не дали выйти из порта, а Иллюжен стоял у них за спинами. Корабль тоже заслужил отдых, как минимум, так считал Юнхо и был рад, что его отправят на полный техосмотр после всего этого. Экипаж тем временем уже договорился, что возьмет небольшой перерыв. Как минимум, чтобы набраться сил, а как максимум - вспомнить, что такое спокойная жизнь на Кастельме. Если так можно выразиться, ведь Ёсан всегда чувствовал себя здесь просто ужасно. Но выбора у него не было, ведь пока команда здесь он покинуть станцию тоже не мог. У Кана много не самых приятных воспоминаний, связанных с Кастельмом, да и со здешними жителями тоже. Однако со временем он немного привык. Да и к тому же сейчас у него под опекой был Сан, на котором он полностью сфокусировал своё внимание. А вот для Минги всё здесь было в новинку. Он в жизни не бывал на этой знаменитой станции. Точнее был уже вместе с командой, но ему тогда запретили покидать корабль. Но сейчас… Сейчас всё иначе. Каждая новая деталь, которую замечал Минги, казалась безумно интересной. Они не вышли и за пределы порта, но даже этого хватило, чтобы сильно впечатлить парня. Это была закрытая часть порта, куда допускали только корабли со специальным пропуском. Благо на имя Хонджуна пропуски были всех видов и цветов, по крайней мере он мог очень быстро организовать себе проход куда угодно. Здесь было столько всего, что глаза разбегались. Высокие потолки, панорамные окна с невероятным видом на просторы галактики. Другие корабли, что так же, как и Иллюжен, были единственными в своём роде. Каждый хотелось рассмотреть подетальнее, но Минги отвлекли звуки собирающихся людей. Он единственный понятия не имел, что его ждёт, просто не догадался спросить заранее. Даже Чонхо был подготовлен, от чего Сон вновь был пойман врасплох непривычной жизнью команды. Ему стоило бы проявить больший интерес именно к этой официальной части его новой жизни, а не рассматривать корабли вокруг. На помощь растерявшемуся Минги пришёл Юнхо, забирая парня ближе к центру, приобнимая за плечо. А с другой стороны пристроился Уён, совсем лишая возможности подойти ближе к Ёсану, на что первоначально и рассчитывал Сон. Но когда людям разрешили войти, их количество заставило просто застыть в одном положении. Их было много. Действительно много. И всё внимание направлено на восьмерых парней в центре. Внезапно стало так шумно, что хотелось поскорей скрыться. Кажется, Минги припомнил, как Ёсан заранее возмущался по этому поводу. Но тогда Сон и не представлял, какого всё это окажется масштаба. И это не был максимум. Была лишь пресса и самые влиятельные жители Кастельма. В это просто не хотелось верить. И все они ждут чего-то от команды? Минги стал немного сомневаться в своих силах, смотря на команду и, в частности, на Сонхва, что держался так, будто ничего и вовсе не происходило. Но на самом деле он без помощи и стоять не мог. Сон многое узнал об экипаже за это время. Узнал и то, чего не знают обычные люди, но это заставляло лишь восхищаться. И куда больше сомневаться в своем нахождении среди этой невероятной команды. Хонджун начал говорить свою речь. Со всех сторон выверенную и красивую. Если бы капитан выбрал путь политика, он бы и в этой сфере добился бы успеха. Воодушевление и надежда – главные отличительные черты всех речей Хонджуна. Даже если Сонхва менял какие-то слова или даже полностью переписывал чужие заготовки, капитан всегда добавлял что-то от себя. Иначе он просто не мог, да и не хотел. Но в этот раз он словно обращался с этими словами к команде. Вот кому точно нужны сейчас силы. После пламенной речи капитана дают возможность позадавать вопросы людям вокруг. Минги казалось, что это никогда не закончится. Отвечать на вопросы старался также капитан, но на выручку пришли ещё и Юнхо с Сонхва. Они действительно главные герои сегодняшнего вечера. Остальные молчали. Даже Сан, что спрятался за плечо Ёсана, но старшие всё понимали, потому и спасали всех остальных от каверзных вопросов. Были вопросы о том, где же они пропадали, вернулась ли память к капитану, что за новые члены команды. Были вопросы и личного характера, в основном они адресовались Сонхва и, как ни странно, Минги. Последний привлекал очень много внимания к своей персоне, хоть и ничего не делал для этого. Заметив, куда всё это стремится, организаторы оперативно закончили эту встречу, наконец давая команде заслуженный отдых. Для Сонхва это закончилось доставкой в самый крупный медицинский центр станции, а для Хонджуна - вызовом в Главный штаб. Он там бывал, кажется, чаще, чем у себя дома. Команде же пришлось выбирать, как действовать дальше самостоятельно. Каждому из них назначили время, когда нужно показаться в больнице на осмотре, но это не было так срочно, как для Пака. Потому им разрешили отправиться по домам. Вот только собственные квартиры в главных районах Кастельма имели только три человека: Юнхо, Уён и Сонхва. Самая красивая и просторная квартира была у последнего. Неудивительно, учитывая, какую схему пришлось провернуть капитану, чтобы она принадлежала именно Паку. На Кастельме место жительства привязывалось к владельцу. Нельзя было сдавать его, да и в принципе оно полностью никогда и не принадлежало жильцу. В зависимости от положения и статуса гражданин мог получить во владение более привлекательную квартиру, потеряв предыдущую. Но из-за ограниченности жилых мест такой «лифт» не всегда работал, как надо. Поэтому Хонджун отказался от своей собственной квартиры в самом сердце Кастельма, чтобы та перешла во владение Сонхва, а сам потратил невероятную сумму на целый дом за пределами самого города на Кастельме. Добираться до туда не самое быстрое занятие, придётся пересечь минимум половину районов станции. Получать там дома и участки имели право только самые влиятельные жители Кастельма. Но так как официально можно было владеть только одной недвижимостью, Хонджун купил там дом, когда для Сонхва как раз подыскивали квартиру получше. Хоть и неофициально, но с того времени старший просто переехал к капитану. Но сейчас никто не знал, когда отпустят Пака из больницы, да и где будет ошиваться капитан тоже не так очевидно. Сейчас он в штабе, а завтра кто знает, может поедет к Сонхва, может поедет на другую сторону станции, а может и вовсе останется ночевать в казармах. Такая возможность у Хонджуна тоже имелась. Будучи на Кастельме капитан становится по-настоящему непредсказуемым, особенно это касалось его местоположения. Пытаться с ним связаться тоже не самая простая задача, обычно он игнорирует любые звонки и сообщения, пока сам не захочет ответить. Но благо на этот раз они могли связаться с Сонхва, а тот любезно предложил всей команде не разделяться на первое время и предоставил свою квартиру как «убежище». Да и к тому же эта квартира находилась в таком районе, где никакие любопытные уши их не достанут. Безопасность центрального района была превыше всего. Хоть это и связывало целой грудой правил. Но команда действительно решила не разделяться на время и со всеми вещами оказалась на пороге квартиры Пака. Чонхо и Минги здесь впервые, как и в этом районе в принципе. Спокойное место, кругом широкие площади, искусственные водоёмы идеальных форм и фонтаны. Напыщенная правильность даже придавала этому месту какую-то свою собственную атмосферу. Юнхо отметил, что все районы Кастельма кардинально отличаются друг от друга. И этот был одним из самых спокойных и чистых. Здесь не было транспорта, лишь небольшие капсулы максимум на двух пассажиров. А еще полно робототехники. Уборщики, полицейские, доставщики – всё было автоматизировано. Минги чувствовал себя совсем не в своей тарелке, ведь большую часть жизни прожил в ржавой коробке, что считал домом. ─ Для новеньких пробежимся по правилам: после двенадцати на улицу не выходить, на странные кнопки в коридорах не нажимать, даже если очень хочется, Минги, ─ Юнхо специально сделал акцент на парне, ведь тот уже рассматривал панель на входе, ─ на улицах не мусорить, робоперсонал не отвлекать от работы, чтобы выйти с территории района проходить через посты охраны, а не срезать, проскакивая между домов. Любые вопросы, обращайтесь. Юнхо был рад вернуться на Кастельм. Его личная квартира находилась в соседнем районе, но он очень любил оставаться у Сонхва. Его квартира куда меньше, в ней полно хлама и совсем не развернуться, да и к тому же ему очень нравился вариант остаться с командой под одной крышей на первое время. ─ А… Почему нельзя ночью выходить? ─ честно говоря, Минги до этого момента надеялся поглядеть на сверкающие фонтаны глубокой ночью, когда людей снующих туда сюда будет меньше. ─ Центральный район один из немногих, в котором введен комендантский час. Если будет потом настроение позависать в клубах до утра, то лучше договориться с Уёном. Юнхо вновь быстро всё разложил по полочкам, пропуская всех ребят вперед внутрь квартиры. Уён тоже живёт неподалёку, но в другом районе, ближе к научным центрам и лабораториям. Возможно немного странно, что именно в его районе также расположены одни из самых лучших клубов станции, но Уёну всегда нравилось такое соседство. Тем временем все шестеро уже переступили условный порог гостиной. Пороги здесь не были предусмотрены в принципе. И только после этого вся квартира словно оживает, заставляя непривыкших к таким технологиям Чонхо и Минги, отскочить в сторону. Футуристичная мебель внезапно стала появляться буквально из стен и пола. Ровно по количеству гостей. Шесть стульев у барной стойки, два дивана в самом центре гостиной. Зажглись неоновые огни, что сразу приобрели более спокойную светлую окраску. На фоне включилась тихая мелодия, что обычно помогала Сонхва расслабиться, ведь тот не любил оставаться в тишине. Белые стены тут же преобразились, открывая вид на вечерний Кастельм. Пока новенькие застыли от увиденного, старый экипаж разбрёлся кто куда. Раньше они часто зависали здесь, возвращение в прежнее русло, как минимум, успокаивало. Даже Уён оживился, решая пробежаться по всей квартире, чтобы «поздороваться» с искусственным интеллектом, встроенным в квартиру. Юнхо же первым делом подошел к бару, движение руки настраивая панель со всевозможными напитками. Напротив каждого была цена, а в нижнем правом углу крупная сумма денег – банковский счёт самого Сонхва. Эта квартира, как и весь дом и многие другие, была со встроенной системой «всё включено». За небольшую плату можно было заказать любую необходимую услугу, начиная приготовлением напитка, заканчивая уборкой и покупкой новой мебели. Всё это можно было сделать, не выходя из квартиры и без посредников. Каждая новая деталь так сильно удивляла Минги, что тот даже не скрывал своего шока. Сев за барную стойку, он рассматривал перед собой фантомное меню. Оно переливалось прямо в воздухе. Но Сон не рисковал что-то сказать. Просто не мог собрать разлетевшиеся слова в одну кучку. Поэтому сильно дернулся, стоило меню исчезнуть, а за стеной зазвенеть стеклу. ─ Ты какой-то совсем растерянный, Минги, расслабься, теперь твой дом здесь. Юнхо радушно улыбнулся, вовремя поднимая руки с барной стойки, ведь в эту же секунду покрытие стало двигаться и два готовых напитка выехало прямо к парням. Минги спасло только то, что он до этого не ставил руки на стойку, иначе бы поехал в сторону вместе со столом. Удивлённо рассматривая чистый стакан с темно-синей жидкостью, Сон взял его в руки, но только после чужого разрешения. Привыкнуть ко всему этому явно не дело пары часов, что он находился на Кастельме. Это всё словно совсем другая жизнь. Мысли одна за другой ушли не в ту степь, даже беседа с Юнхо не смогла вернуть мысли на место. Он снова думал о том, что он здесь лишний. Что он не достоин всего этого. Напутственные слова Юнхо хоть и веселят, но вместе с Чоном Минги не уходит, когда тот позвал вместе с остальными пойти поиграть в приставки. С другой стороны, может ему просто нужно время? Он здесь первый день, неудивительно, что всё кажется каким-то не таким, как и он сам. Минги допивает свой напиток, даже не спросив, что было внутри, но по вкусу явно что-то алкогольное. Это позволило немного расслабиться. Сон наконец оторвался от рассматривания пустого стакана и поднял голову. Перед ним по другую сторону барной стойки оказался Ёсан. И как давно он там стоит? ─ А мне здесь не нравится… Опережает чужие вопросы Ёсан, что аккуратно забирает стакан из рук Минги, отставляя на специальное место, где он сразу исчезает, отправляясь в мойку. А сам Кан берет два новых стакана мудрёной формы, самостоятельно насыпая туда льда. ─ Почему? Или из-за того… ─ Не только, ─ вновь опередил чужие мысли Ёсан, ─ да, воспоминаний приятных у меня с Кастельмом не так много, да и людей тут слишком много. Но понимаешь… Всё такое «безопасное» и «правильное». Кан специально выделил последние два слова. Просто не любил всё выверенно красивое, искусственное. Отчасти по этой причине Ёсану не нравилась собственная внешность, она ему тоже казалось искусственной. Часто слыша от других якобы комплименты о его «нереальной» внешности, Кан невольно расстраивался. Хотелось побыть настоящим хоть иногда. Парень самостоятельно смешивал какие-то жидкости из цветастых бутылок. Названия были только на подставках, откуда их брал Ёсан, поэтому Минги оставалось лишь догадываться и наблюдать. В принципе именно этими двумя вещами Сон и занимался в последнее время. И честно говоря, он бы занимался этим всю жизнь. Минги не знал, как описать это странное желание сидеть и наблюдать за Ёсаном. Хотя иногда хотелось взять его за руку, или обнять… Ведь после этих действий парень всегда улыбался, вызывая бурю эмоций у самого Сона. Уён же, как самый внимательный и любопытный, успел отметить, что вместе Минги и Ёсан улыбаются раза в два чаще и шире. Конечно, любые догадки Чона были сразу опровергнуты. Однако как минимум Сон не стал бы так спешить с выводами… ─ Ты мне рассказывал… Ты же с Луны, да? Говорят шанс встречи с человеком с Луны так мал… Но даже такое интересное звание не перекрывает всё твоё отвращение к тому месту, верно? Не думаю, что ты был бы рад вновь оказаться там. Поэтому и я не могу найти причин радоваться Кастельму. Ёсан ловко привлёк к себе внимание, выставляя готовый напиток перед Минги. Новый коктейль совсем не отличался точностью в оформление или идеальным соотношением вкусов, как предыдущий. Но этот понравился Сону намного больше, может быть как раз этой своей неидеальностью. ─ На самом деле… Я бы обрадовался, оказавшись с тобой на Луне, ─ ответил Минги, сделав несколько глотков из стакана, копируя действия парня напротив, ─ я имею ввиду, во всём можно найти что-то хорошее. Может и здесь у нас получится что-то отыскать? ─ «У нас»? ─ Ёсан немного улыбнулся, наклонившись к барной стойке, поставив на неё свои локти. Минги завис, пытаясь понять в какой момент он совершил ошибку. И ошибка ли это? По лицу Кана никогда нельзя ничего сказать наверняка. И в этот раз это совсем сбило с толку. Глаза напротив так внимательно рассматривают самого Минги, что тот и вовсе забыл о чём шла речь. Глупо, наверное, вот так смотреть друг на друга, но никто не решился нарушить образовавшуюся паузу. Словно вот-вот что-то должно было случиться, но они оба не знали, что именно. ─ Ребят! Идём, мы решаем, кто где спит! ─ сначала послышался только голос, а затем и весь Уён добрался до гостиной. Он тут же подбежал к Минги, обнимая его со спины, поднимая со стула, чтобы утащить за собой. Сопротивляться этому просто нет смысла, хоть и немного обидно, что такой момент был безвозвратно потерян.

***

На ближайшие несколько дней Хонджун был пойман в ловушку вечных переездов из Главного штаба в больницу и обратно. Начальники не отпускали Кима, его предупреждали, что лучше залечь на дно, но теперь проблемы были у всех. Все стояли на ушах, а капитан вновь в центре главных событий. Но как только вечером удавалось освободиться хотя бы на чуть-чуть, он мчался в больницу, чтобы побыть рядом с Сонхва. В палату к нему не пускали, но Хонджун всё равно приезжал. Сидел под дверью, стучал в стеклянные стены, спал на скамеечке рядом. Никто из команды не знал, что капитан так делает, все думали он обосновался в Главном штабе. Ведь члены экипажа также приезжали проведать старшего, но днём, когда капитан был занят делами. Но окруженный таким вниманием команды и врачей Сонхва очень быстро шел на поправку. Да и на ноги его поставили всего в течение месяца. Это казалось настоящим чудом. Врачи объяснили, что с ногами в принципе ничего страшного и не произошло. Сильная потеря мышечной массы и нахождение в вечно сидячем положение сделали своё дело. Хоть и диагноз Сонхва поставили совсем неоднозначный, его сразу же засекретили. Как и в принципе любую информацию о том, где вся команда пропадала. Придумали какую-то почти правдоподобную версию и сделали официальной. Пугать людей вновь объявившимися инферианцами-фанатиками пока рано, паника явно никому не нужна. А в это время команда наконец стала приходить в себя. Уён вновь занялся работой, Юнхо иногда уезжал к себе. Даже Сонхва стали изредка отпускали на прогулки и даже разрешали иногда заехать домой. Казалось, будто всё становится на свои места. Вот только каждый, кроме Сонхва и Хонджуна, что не так часто появлялись дома, ощущал какой-то подвох. Внутренняя тревога никак не отступала. Все спасались от неё, как могли, но лишь отсрочивали её возвращение. Но даже врачи списали это на посттравматический синдром. Вот только Уён был в корне с этим не согласен. Но его никто из врачей не слушал. А при выборе между врачами или Уёном команда выбрала последнего. Поэтому все, как один, отказались от сомнительной помощи, только у Сонхва такого выбора не было, пока его держат в больнице. Оставшаяся команда пообещала друг другу, что чтобы ни случилось они будут вместе. Да и на Кастельме вряд ли что-то действительно случится. Но каждый начал своё маленькое наблюдение, и за старшими тоже… На всякий случай. Но прознав о затее младших, Хонджун лишь измученно вздохнул, ведь те вечно придумаю где-то скрытый смысл. Да и Ким был слишком затянут в невозможную волокиту работы. Не об этом он мечтал, возвращаясь на Кастельм, но в принципе не сильно удивился. Хонджун уже начал подозревать, что тревожность команды усиливалась из-за отсутствия старших рядом. Поэтому он делал всё, что было в его силах, чтобы поскорей закончить с работой в Главном штабе. Больше всего его раздражало, что приходилось разговаривать с не самыми лицеприятными личностями. Хонджун никогда не был любителем светских мероприятий, но сейчас это было необходимо. Хоть он и не совсем понимал зачем. Однако в такой ситуации, где любая ошибка Кима может стоить его должности, капитан старался ни с кем не конфликтовать. И именно сейчас ему нужно было находиться среди каких-то офицеров, главнокомандующих и других напыщенных военных. Нет, конечно, были и славные парни и девушки, что определенно нравились Хонджуну своими амбициями и желанием изменить мир. Но абсолютное большинство действовало ему на нервы. Пришлось даже сесть за столик подальше от всех, лишь бы к нему не подходили. Однако это не спасло и к нему то и дело подсаживались люди, пытаясь добиться каждый своей цели. Капитан прекрасно понимал влияние его команды на общество, каждый хочет видеть их на своей стороне в любом деле. Вот только Киму это было не нужно и ничью сторону принимать он не хотел. Когда стулья напротив в очередной раз отодвинулись Хонджун уже был готов демонстративно вздохнуть, чтобы дать понять, насколько он не заинтересован в общение. Но подняв глаза, он узнал сначала Сонхва, а затем и Юнхо, что как настоящий джентльмен помогал Паку сесть. Хонджун тут же замотал головой, в шоке открыв рот, но ничего в итоге не сказал. Просто эти двое – последние кого он ожидал встретить. Их тут быть и не должно в принципе. Но уже через пару мгновений все трое в сияющих костюмах сидели за столом во всё той же образовавшейся паузе. Сонхва был в своём черном офицерском парадном мундире. Как же капитан любил, как на старшем сидят костюмы, но этот сопровождался в сердце приятными воспоминаниями. На груди сверкало несколько наград, что всегда висели в определённом порядке, Хонджун знал, как это важно для старшего. Однако сам никогда не отличался особой аккуратностью в ношение мундиров. Только сейчас до него почему-то дошло, что спустя столько времени он впервые на такого масштаба мероприятие, сидит, чуть ли не закинув ноги на соседний стул. Весь такой уставший с наспех нацепленными «блестяшками» на груди. Опомнившись только сейчас, капитан выпрямился, поправляя свой мундир, волосы, что наверняка всё также торчат в разные стороны, и проверяет себя в отражение отполированной посуды. Сонхва, проследив за цепочкой чужих действий, тихонько засмеялся, но тут же прервал себя. ─ Что вы тут делаете?! ─ наконец спросил капитан, оглядываясь по сторонам, мало ли кого еще сюда принесёт. ─ Тебя спасаем. Уверенно ответил Юнхо, параллельно обслуживая Сонхва. Поставил перед ним свободный бокал и заказал графин с водой с помощью панели на столе. Алкоголь для Пака был под запретом, но тот это прекрасно понимал и лишь поблагодарил друга за заботу. В отличие от старших Чон был в костюме, а не в мундире. Он не солдат и наград никаких не получал, да и попал сюда он только как сопровождающий Сонхва, хоть и делал вид, словно всё было с точностью до наоборот. ─ А… Я ─ спохватился Хонджун, когда Юнхо заказывал воду, ─ тоже мог бы… ─ Извини, капитан, но сегодня я кавалер для Сонхва-хёна. Я же его позвал. Гордо заявил Юнхо, вводя Кима в ступор, что сразу сменился негодованием. Но спустя всего несколько секунд все трое залились тихим смехом, стараясь не привлекать лишнего внимания. И Хонджун наконец понял, они действительно пришли спасти его. Он даже не представлял, как здесь было скучно, пока эти двое не пришли и не напомнили, что не все мероприятия такого типа должны быть такими ужасными. И с этого момента вечер действительно стал налаживаться. Капитан охотнее общался с теми, кто подходил к их столику, ведь теперь его всегда могли поддержать или ответить за него. Да и в принципе находиться с друзьями, а не в одиночестве куда приятнее. Они даже не заметили, как вечер подошел к концу, а люди потихоньку стали расходиться. И чем меньше людей оставалось в просторном зале, тем больше даже в их отдалённом уголочке стала слышна музыка, что играла здесь с самого начала. Внезапно в голову Хонджуну пришла мысль, из-за которой он и вовсе забыл о чём они говорили, развернувшись к друзьям. ─ Юнхо, я надеюсь вас не оскорбит, если я позову вашего кавалера на танец? ─ капитан попытался сделать серьезный тон, но его выдаёт глупая улыбка, что тут же расползлась по его лицу. Чон же демонстративно задумался, но также с разрешением кивает, подмигивая друзьям. ─ Только, хён, ─ более серьезно обратил на себя внимание Юнхо, ─ недолго, ладно? Хонджун быстро кивнул и протянул свою руку Сонхва. Он и сам прекрасно понимал, что как бы ни горел Пак желанием потанцевать, его ноги еще не настолько окрепли, чтобы так их эксплуатировать. Уже вдвоём они подошли ближе к источнику музыки и подальше от столов, между которыми плавно двигались робо-официанты, убиравшие пустеющие столы. Капитан аккуратно дернул Сонхва к себе, укладывая одну руку на талию. Пак не был уверен, что Хонджун помнит, но они несколько лет назад кое о чём договорились. Они с самого детства любят танцевать, особенно вдвоём, даже учились танцевать вместе. В последствии уже после поступления на службу этот навык не остался забытым. В отрядах Кастельма свои традиции, что временами сильно отличались от традиций на службе в других подразделениях. Но танцы стали неотъемлемой частью отдыха. Это никогда не было обязательной частью, но всех служащих учили видеть спокойствие и мир даже в таких незамысловатых вещах. И с того времени Сонхва и Хонджун договорились, что даже если они будут в сильной ссоре, но появится возможность танцевать – они будут в паре. Старшие пытались танцевать с другими сослуживцами, но обычно это плохо заканчивалось и лишь усугубляло их ссору. ─ Давно мы не танцевали. Сонхва аккуратно держался одной рукой за плечо Хонджуна, двигаясь немного медленней обычного. А Ким, хоть и не спешил, но перенял инициативу на себя. Кто-то последовал их примеру и также вышел танцевать. Поначалу пара немного оглядывалась на людей, рассматривая всех, кто кружился вокруг. Юнхо также смешался с разноцветными пятнами, но старшие на это лишь засмеялись, Чон всегда умел находить себе компанию. Но рассматривая всех вокруг, Сонхва и Хонджун внезапно встретились взглядами. Оба сразу неловко улыбнулись, но глаза не опустили, продолжая неспешно двигаться под музыку, задавая свой собственный темп. ─ Я не помню, чтобы мы танцевали не вместе. ─ прошептал капитан, прижимая Пака ближе к себе. Хонджун сказал это уверенно, даже не сомневаясь в своих мыслях. Он не против того, что они всегда танцуют вместе. Да и что в этом может быть плохого? Ким на несколько мгновений положил голову на чужое плечо, совсем обезоруживая Сонхва. Однако тот и не хотел что-либо говорить. Лишь бы продлить этот момент, а лучше и вовсе остановить время и остаться именно здесь, в этом моменте. Есть вещи, о которых знает только Пак. Но хотелось верить, что всё обойдётся, что всё будет так, как планировал сам Сонхва. Обратного пути у него точно уже нет.

***

Из-за внезапного исчезновения Юнхо, что отправился на мероприятие со старшими, и Уёна, что решил остаться сегодня у себя, квартира-штаб под вечер подозрительно затихла. Чонхо и Сан так и не начали разговаривать, лишь перебрасывались короткими фразами, хоть и при Уёне старались делать вид, словно всё замечательно. Сонхва говорил, что они ведут себя, как дети, но даже разъяснительная беседа не помогла им наладить отношения. В итоге вся команда просто смирилась, рано или поздно они заговорят, ведь уже абсолютно все даже Чон понимали – они устроили очередное соревнование. Минги имел хорошие отношения с каждой из сторон конфликта, но больше любил проводить вечера с Юнхо. Но из-за его отсутствия сегодня был очень спокойный вечер, без лишнего шума и суматохи. Каждый занимался своим делом, даже не ругались по поводу спальных мест, как обычно это бывало. Самое лучшее место в квартире для сна – спальня Сонхва. Он никогда не был против, что в его кровати спит кто-то из команды. В конце концов это всего лишь кровать. Большинство не было против делить кровати друг с другом, кроме Сана и Чонхо. А также Ёсан не был любителем спать на одной кровати с кем-то кроме Уёна. И если обычно за спальню велись настоящие бои, то сегодня все как-то быстро договорились, уступив её Сану. А трое оставшихся ребят разместились в гостиной. Места всё равно было более чем достаточно, поэтому никто не жаловался. Даже Минги, что на этот раз разместился на полу, отнесся к этому абсолютно спокойно. Ему даже нравилось так спать, он не мог себе объяснить почему. Конечно, можно было разложить диваны и кому-то спать вместе, но Минги не хотел тревожить двух главных интровертов команды, что не разделяли любви спать с кем-то даже на одном диване. Вот только со сном всё равно не ладилось. Чем только не занимался Сон первые два часа, как он лёг спать. Крутился, смотрел в окно, играл во что-то, наблюдал за играющим светом на потолке, что попадал в квартиру из окон. Минги всё ещё хотел посмотреть на фонтаны ночью, но ему ясно дали понять, что это не самая лучшая идея. В конечном итоге от скуки парень стал рассматривать свисающую с дивана руку Ёсана. Неплохой вариант, по крайней мере, до этого он этим не занимался, а значит есть шанс уснуть. Однако с каждой минутой он всё больше понимал, как все его попытки бессмысленны. А главное было жутко скучно, а это Минги не любил больше всего. ─ Ёсан-а… Спишь? Ответа не последовало, но Сон хотя бы попытался. Чонхо точно спал, тот всегда засыпает одним из самых первых, даже если они смотрят фильм. Минги вздохнул, вновь покрутившись на своём спальном месте. Ужасно скучно, а от этого в голову лезут глупые мысли. Точнее они у него в голове всегда, просто ночь особое время для глупостей. Поэтому много парень не думал и просто взял Ёсана за руку. Рисковое занятие, с одной стороны, но Сона не смутила даже возможность получить в нос, если Кан проснётся. Они уже проходили этот этап. Вот что действительно заставило парня заволноваться, так это совсем немного сжавшиеся пальцы Ёсана. Это заставило задержать дыхание, но кажется ничего, кроме этого, не произошло. Неужели он действительно спит? В таком случае Минги надеется, что ему снится что-то хорошее, раз он держит его за руку. Прошло еще какое-то время и Сона не радовало уже абсолютно ничего. Даже погулять не сходить, это раздражало еще больше. ─ Ты чего не спишь? Ёсан прошептал это так, словно и не спал всё это время. Минги замер, притворяясь мёртвым, но с Каном такое не сработает. Пришлось повернуть голову. Глаза давно привыкли к темноте, поэтому рассмотреть личико Ёсана не составило труда. Тот немного хмурил брови, сонно смотря на Минги в ответ. А еще они до сих пор держались за руки, но, кажется, оба делали вид, что в упор этого не замечают. ─ Да не уснуть чего-то… ─ Хорошо. С небольшим вздохом ответил Ёсан, подползая ближе к краю дивана, чтобы быть поближе. Он сказал это так, словно теперь не будет спать только ради того, чтобы Минги было не грустно одному, что в итоге действительно оказалось правдой. Они лежали так какое-то время. Но потом оба пошли на кухню, чтобы поесть. Сон умеет подкупать вкусной едой. Через пару часов скучно стало уже обоим. Ёсан теперь тоже окончательно проснулся и ложиться обратно был не намерен. Вместе они даже убрались на кухне, но с каждой минутой натворить какую-нибудь глупость хотелось всё больше. По Кану не скажешь, но он тоже постоянно выискивал себе приключения на пятую точку, хоть и делал вид, словно все эти вещи происходят с ним совершенно случайно. ─ А пойдем погуляем? ─ сдался Минги под натиском собственного желания сделать хоть что-то. ─ С удовольствием, но на улицу можно только с шести часов утра… ─ Ну и что? Пойдем. Словно ты всегда придерживаешься правил. Минги фыркнул, не давая Ёсану возможности сказать что-то против. Но тот и не собирался спорить. Кан был согласен еще до того, как Сон озвучил своё предложение. Они вместе быстро оделись, стараясь бесшумно покинуть квартиру. Искусственный интеллект напомнил о существование комендантского часа на выходе. Но единственное, что сделали парни, надели маски на подбородки, чтобы не так быстро попасться и успеть натянуть их выше и скрыть лица. Оба были уверены, что рано или поздно их поймают, но это нисколько не останавливало, даже наоборот разжигало интерес. Оказавшись на улице, у обоих глаза разбежались от разных вариантов, куда можно было пойти. Главное избегать робо-полицейских, но они совсем не пугали. Парни не задумывались о последствиях, тем более в округе совсем никого не было. Нога за ногу они шли по улицам, в какой-то момент совсем перестав бояться, от чего начали говорить в полный голос. Выбрав маршрут, они смеялись и толкались по пути к заветным фонтанам, куда всё это время и хотел попасть Минги. Они даже устроили соревнования, кто быстрее добежит до каскада фонтанов. Хоть по итогу Минги и вырвался вперед, Ёсан успел сорвать с того шапку, сбив с толку и забрав своё отвоёванное первое место. Шапку парень так и не вернул, потому Минги пришлось довольствоваться видом на фонтаны без шапки на голове. ─ Так себе вид на самом деле… ─ отозвался Сон на серию фонтанов, что переливались всевозможными цветами. ─ Да, я тоже надеялся на что-то большее. ─ согласился Ёсан, делая шаг ближе к воде. Они стояли на самом верху каскада, что массивной лестницей уходил вниз. ─ Может снизу вид получше? ─ А может изнутри? ─ Ёсан так спокойно об это сказал, что Минги даже не сразу понял к чему это парень. Ему понадобилось секунд десять и поднятая над водой рука Кана, что крепко сжимала чужую шапку, чтобы понять. ─ Нет… Ёсан, пожалуйста! Минги засмеялся, но вытянул руку вперед, чтобы Ёсан вернул шапку. Но последний лишь хитро сощурился, почти с вызовом смотря на парня, хоть и сам был на грани того, чтобы засмеяться. Сон попытался подойти ближе, но Ёсан не дал возможности забрать шапку и залез ногами на бортик, что разделял улицу и фонтан. ─ Ты не сделаешь этого. ─ усмехнулся Минги, действительно не поверив, посчитав, что тот блефует, чтобы заманить в воду его самого. ─ Считаешь? Ёсан с хитрой улыбкой тут же спрыгнул в воду, что была ему чуть выше щиколоток. Выпав на пару мгновений, Минги с открытым ртом смотрел на парня, что почти окунул его шапку в воду. Вовремя спохватившись, он перемахнул через ограждение, также оказываясь ногами в холодной воде. В считанные секунды он успевает нагнать Ёсана и поймать чужую руку, спасая свою беззащитную шапку. Даже немного испугавшись, Кан взвизгнул, но его визг тут же меняется на немного приглушенный хохот. Осознавая, что они оба стоят в воде в фонтане среди ночи во время комендантского часа, они уже вдвоём начали заливаться смехом, держась друг за друга, лишь бы не упасть от смеха прямо в воду. Минги наконец победно надел свою спасённую шапку, но теперь внимательно смотрел за Ёсаном, чтобы тот не провернул это во второй раз. Но, разумеется, у Кана была такая мысль. Поэтому со всё тем же смехом, они стали держать друг друга за локти, не давая сдвинуться с места. Немного успокоившись, Ёсан всё же предпринял попытку украсть чужую шапку, резко дернув руку вверх. Но Минги успел среагировать и поймать её. Ловко перехватывая обе руки, теперь они стояли раскинув руки в разные стороны, переплетая пальцы, продолжая пытаться сдвинуть друг друга с места. Хотя последнее они делали по какой-то им обоим неизвестной причине. Вновь попытавшись успокоиться, парни смотрели друг другу в глаза с широкими улыбками, врезаясь лбами, даже ими пытаясь побороться. Ноги уже были полностью мокрыми, а на одну сторону их лиц попадали маленькие капельки воды, что разлетались от мощных струй фонтана. Смех наконец стих, но парни не разошлись, продолжая стоять в том же положение, изредка покачиваясь из-за мокрых замерзающих ног. Минги чуть потянулся вперед, сам не зная от чего, но Ёсан лишь опустил густые ресницы, замирая в ожидании. ─ Вы не должны здесь находиться. Пожалуйста вернитесь домой. Искусственный голос отвлёк парней, от чего они только и успели, надеть маски и отскочить в сторону. Но это был небольшого размера робот-полицейский, не сильно отличающийся от рядом стоящей мусорки. По крайней мере так подумали парни, что в эту же секунду развернулись и не сговариваясь помчались прочь. Но решили это сделать так, как их не сможет поймать этот робот – побежали они прямо по лестнице каскада вниз, через огромное количество струй ледяной воды. Честно говоря, они не ожидали, что вода будет настолько холодно, от чего вновь непроизвольно расхохотались. Рассекая воду ногами, они прыгали всё дальше, надеясь лишь на то, чтобы им не пришлось плыть, ведь никто из них не знал настоящую глубину фонтана на нижнем ярусе, куда стекала вода. Однако ни это, ни звуки полицейской сирены совсем не пугали. Только не этих парней, что, взявшись за руки, с громким смехом прыгали по ступенькам мерцающего фонтана.