Турианские пословицы не ошибаются

Шепард побарабанила пальцами по столу, покачалась на стуле, поправила неровно висящую модельку турианского крейсера и снова вернулась к терминалу. Нужно было написать… что-то. Хоть что-нибудь, чтобы с чистой совестью закрыть файл, отправить доктору Чаквас и забыть. Но слова не шли. Писать письма - это вам не речи отряду толкать, это что-то совершенно иное, куда более личное. "Призраку от Шепард" - написала она в первой строке и нажала на "энтер". Курсор теперь мигал строкой ниже. Она стёрла "от Шепард", оставив лаконичное "Призраку" и снова забарабанила пальцами по столу. "Чтобы отпустить ситуацию, попробуйте написать письмо" - сказала ей Карин, - "Отправлять его вовсе не нужно, просто выскажите всё, что хотели бы. Даже мне можете не показывать, если не хотите". Она, конечно, пообещала, что покажет - в этом же нет ничего личного, правда? - а теперь вот сидит над пустым файлом и пытается выдавить слова. Что она вообще может ему сказать? Ей не о чем говорить с этим ублюдком. "Ты - ублюдок" - написала она. "Надеюсь, ты будешь гореть в аду. Надеюсь, уже горишь". Это было совсем не то. Нужно было написать что-то более личное. Что-то, что не повторяют по ночам, как молитву, ещё сотни людей по всему Млечному Пути. "Ты воскресил меня, и ты ожидаешь благодарности. Но её не будет". Она поставила точку в конце предложения так яростно, что голо-экран мигнул. "Я жива, потому что ты хотел потешить свои амбиции. Своё эго. Я нужна была тебе, как символ, чтобы моя команда пришла к тебе, работала на тебя, чтобы люди подумали - может, цербер не так уж и плох? может, у цербера достойные цели? Это ложь. Ты - ублюдок". Она написала это слово ещё несколько раз, впечатывая каждую букву в стол, пока оно не потеряло смысл. "Я жалею о каждой секунде, что работала на тебя". Нет, это не так. Шепард стёрла последнее предложение. Она не жалела о работе на Цербер - вместе они сделали то, чего не делал никто. Совершили невозможное. Но чем всё обернулось! "Я не жалею о том, что работала на тебя, с тобой, с твоими людьми, но я ненавижу тебя. Ненавижу за то, что ты сделал, чтобы я могла жить. За каждого замученного тобой человека, азари, саларианца, за всех, кого ты пытал. За каждое живое существо, что страдало в твоих лабораториях, пока ты выяснял, как воскресить человека. Я ненавижу тебя за всё, чем ты являешься, за всё, что ты собой воплощаешь. И я клянусь, я найду тебя и покончу с тобой, и никто не пострадает больше от твоих рук". Шепард откинулась на стуле и захлопнула терминал. В ней кипели боль и ярость, хотелось то ли выпить, то ли кого-нибудь убить. Схожу в тир, решила она. Постреляю, развеюсь. Только сначала отправлю письмо доктору Чаквас. Она включила терминал, открыла файл, чтобы сохранить перед отправкой. Курсор мигал на пустом экране прямо под надписью "Призраку". - О, нет! - вслух застонала Шепард. Придётся всё писать заново!