Запретный плод

Знаете, есть такие истории, в которых глупенькие малолетние девочки попадают в другой мир и за ними резко начинает гоняться стая влюблённых мужчин. При этом важными признаками: красотой, умом и фантазией — они не блещут. Ну так вот. Так получилось, что в один отвратный день я сам стал героиней такой истории. Лениво поднимаясь с кровати и подходя к зеркалу, я до сир пор не могу поверить в собственное отражение. Ночная рубашка падает вниз, выставляя напоказ всю прелесть моего нового облика: хрупкое, явно женское тело, не предназначенное для тяжёлой работы, тонкие, очень тонкие запястья с костлявыми пальцами. Мой взгляд, полный презрения, медленно ползёт вверх по молочно-белой коже, на которой прекрасно видны розовые округлости сосков, немного задерживается на бледных тонких губах, скривившихся в недовольстве, и останавливается на глазах. Ну что за нелепый бред измученной фантазии?! Я выгляжу, как фарфоровая кукла, вся из себя красивая и хрупкая, что страшно прикоснуться. А эти светлые, будто выжженные, волосы и кукольные серые глазки хорошо бы подошли какой-нибудь изнеженной принцессе, но точно не мне. Опустив взгляд, я замечаю на этом идеальном теле без родинок и прочих погрешностей, одну лишнюю деталь — член. Да-да, самый обычный, ничем не примечательный мужской половой орган, болтающийся по утрам между ног, как ливерная колбаса. Куда подевался мой излюбленный стояк?! Почему он всегда находится в таком положении?! Возможно, родись я девочкой, то пришёл бы в восторг от своего нового образа, но это явно не тот случай. Я парень. Каждый раз смотря в это чертово зеркало, я сдерживал внутри себя дикое, просто чудовищное желание схватить ножницы и изуродовать эту идеальность. Шрамы, синяки, порезы, раны, кровь — всё это просто бы божественно смотрелось на извечно бледной коже. Я нервно вздрагиваю от холода, почувствовав на своей талии чужие тонкие пальцы, за которыми следует лёгкий поцелуй в шею. Вот он, мой спаситель и он же мой мучитель, имя которому Невра. — Ты хорошо поспал? Я молчу. Не хочу отвечать, да и не нужен ему мой ответ. Снова пришёл домогаться. Когда же до него дойдет, что, просыпаясь по утрам, я хочу видеть первые лучи восходящего солнца, но никак не его сонную рожу? Я внимательно слежу за движениями Невры, и зеркало мне в этом помощник. Его тёмные волосы падают на моё плечо, волнительно щекоча шею, левая часть лица скрыта повязкой. Всегда хотел спросить, что же случилось с его глазом, но, чувствую, он не ответит или как всегда будет лукавить. Он всегда так делает, когда не хочет отвечать на вопросы личного характера. — Зачем спрашивать меня? — я чуть поворачиваю голову, стараясь уловить его удивленный взгляд. — Спроси её, — я снова поворачиваюсь к зеркалу. Это холодное отражающее правду стекло хранит в себе столько тайн и секретов, что я невольно краснею всякий раз, проходя мимо него. Пожалуй, даже родная мать не знает обо мне столько, сколько знает оно. — Ты готов? Нас ждёт работа. Невра отходит от меня и опускается на кровать, широко раздвинув ноги. При других обстоятельствах я бы принял это за намёк, но сейчас только утро и он, не отрицаю, не раз приставал ко мне, но силой в кровать не тащил. А зря. Уверен, мне бы было больно, очень больно. Всё то время, что я пробыл в этом безумном мире меча и магии, я успел сильно соскучиться по ней. Пригладив намагниченные волосы, я, прикрывая зевок ладонью, подхожу к нему и без всякого предупреждения сажусь на колено. Невра удивляется моему поступку, но молчит. Дурак, разве мы занимаемся этим впервые?! Ну же, дай мне почувствовать это! — Намелес*, — шепчет он моё имя. Глупо! Не притворяйся, я же вижу, как твои глаза горят греховным блеском желания. Снова это глупое прозвище. Хотя, знаешь, я уже привык к нему, поэтому не против. Называй меня как хочешь. Намелес с английского переводится как безымянный. В день нашей встречи я ведь отказался называть своё настоящее имя, за что получил это. Какой же я… что такое? Ты жалеешь меня? Невра явно с намёком проводит ладонью по моим волосам, пытаясь намекнуть, что не хочет этого делать. Но мне как-то плевать. Не укусишь ты — укушу я! — Ты же вампир, так почему не хочешь? Снова это лицо вселенской скорби! Прекрати! Нечего меня жалеть! Я, точнее моё кукольное тельце, этого не заслуживаем! Чувствую, как ты осторожно касаешься губами моей шеи, будто боясь прокусить вену. Осторожность никогда не бывает лишней. Погоди, что?.. Чувствую несильный, чуть больнее комариного укус. М-м-м. Боль, как же я скучал по тебе! Главная проблема этого мира заключается в том, что любые полученные раны, даже смертельные можно залечить в считанные секунды, стоит лишь капнуть лечебного зелья. Этот эльф даже представить себе не может, как я страдаю из-за его треклятых колбочек, пузырьков да баночек. Невра быстро отстраняется, пересаживает меня на кровать. Я так понимаю, это всё на сегодня, и куда ты собрался? Он даже не смотрит на меня, спешно вытирает губы и исчезает в окне за плотным полотном шторы. Типичный мужик, живущий под девизом: сделал дело — гуляй смело. Проводя ладонью по образовавшимся ранкам, я получаю такой экстаз, какой не получал даже при выдаче квитка. Наконец-то на этом чёртовом теле появился хоть какой-то изъян! Словами не передать как я счастлив! Ну да ладно, пора готовиться к рутинной работе.