Удел Рождённых

В детских комнатах царила тишина. Свет старался пробиться сквозь плотное полотно разноцветных штор, его настойчивые лучи слабо освещали ткань белых, одинаковых как одно, одеял. Иногда под ними ворочались малыши, сладко посапывая и бурча во сне. Но лишь один не спал в такое позднее время. Его тоскливый взгляд провожал снежинки за окном. Медленно пархая, ледышки присоединялись к своим собратьям, покрывая мёрзлую землю. Мальчик сжал ладонь в кулак и стиснул зубы. Его нелюдимое сердце настороженно забилось. За дверью кто-то начал ходить, семеня ножками. Ребёнок сглотнул нахлынувшие слёзы, зажмуривая глаза, он думал лишь об одном - не их, не трогай их. Детское тело замерло от страха, почувствовав горячее дыхание чудища на своей шее. Длинный и скользкий язык прошёлся по взмокшей спине, жадно захватывая капельки пота. Мальчик боялся пошевелиться, сердце, по велению хозяина, замедляло ход и тихо, так слабо, дрожало. Глаза застилали солоноватые капельки, беззвучно стекающие вниз. Перед ним - лишь закрытое окно, а перед этим - его слабая спина. Грудина задрожала, показывая страх. Это чувство не отпускало ребёнка с самого рождения, преследуя и хватая за пятки - сводя с ума. Оно с жадностью обгладывало каждую косточку, чавкая поедало мясо и насладившись, выплёвывало, втаптывая в грязь. Острый, как игла, клюв щёлкал в нескольких сантиметрах от горящего сердца, норовя оторвать кусочек побольше. Если всё будет так, как он запланировал, то их не тронут. Всё получится. Всё будет хорошо. - пытливо твердил он, собираясь с духом. Насладившееся чужим страхом животное медленно отошло назад, словно чувствуя скорую погоню. Оно жадно облизнулось, глотая слюну. Ещё двое насторожились. Их гибкие и тонкие тела показались из-за двери. Фасеточные глаза сверкнули и загорелись огнём, предвкушая сладость победы. Для них главное быть первым. Мальчик успокоил дыхание и, взяв с собой ржавый ножик, медленно сполз вниз с кровати. Бесшумно ступая по деревянному полу, в его голове крутились мысли лишь о том, чтобы не разбудить остальных, иначе всех будет ждать незавидная участь. Громко сглотнув, ребёнок остановился у входа. Глаза, чужие и дикие, следили за каждым его движением, стараясь всё анализировать. Существам был интересен этот человек. Ему же было страшно и отвратительно. Его зелёные глаза сверкнули в темноте, скользнули по расслабленным лицам товарищей и остановились на одном. Милом и прекрасном. От него появлялись мурашки на теле, вводило в ступор, слезились глаза и замирало сердце. Дрожащая рука потянулась к знакомым очертаниям и замерла на полпути. До кровати - три шага, до цели - один смертельный. Мокрая ладонь сжала деревянную рукоятку. Мальчик вкладывал в свои последние действия всю любовь и заботу. От этого кружилась голова и подкашивались ноги. Он до сих пор не мог поверить в то, что делает. Предаёт единственного и любимого человека. Что она сделает, когда узнает, что он пропал? Будет искать. И найдёт там, откуда не возвращаются. Грудь что-то сдавило, становилось трудно дышать. Это была непосильная ноша. Из коридора повеяло морозной прохладой. Воздух остужал пылкие чувства, а те тухли, словно огонь без кислорода. Он чувствовал себя именно так, полыхающим, так буйно и чувственно, но он сам мешал себе разгореться и пожрать всё вокруг. Не мог повзолить... Сзади что-то нетерпеливо зашуршало, стуча когтями по деревянному полу. Время пришло. Собрав остатки сил, мальчик вышел из комнаты. На него нахлынули воспоминания. Он тонул в них, захлёбываясь. - Зачем…? Зачем...? Зачем…? - всё громче спрашивал он у тех, кто был прямо перед его лицом. Их горячее дыхание било летним ветром в лицо. Хотелось спрятаться, убежать, закричать, да что угодно, лишь бы не умереть. Страх сковал тело, не давая двинуться с места и открыть глаза. Он хватал за горло своими длинными и кручковатыми пальцами, стараясь задушить смертельными объятиями. Нет, должен. Должен идти. Глаза распахнулись, но уже никакого впереди не было. Лишь просторный зал, с тысячей и одной книг, тёплым камином и множеством игрушек. Как хочется обратно, в то беззаботное время. Окунуться в речку с головой, смеясь, играть с ней в догонялки, прятки, снежки, прыгать через скакалку и по кругу. Повзрослел. - Слишком рано, - пришёл ответ из коридора. Фасеточные глаза удовлетворённо и заинтересованно сверкнули, скрываясь во тьме. Изящное тело блеснуло. Его передёрнуло. Иногда они казались чем-то совершенным, законченным. Их поведение было понятным, действия - точными и верными. Но тут было одно но - их мысли. Невозможно было прочитать их, как книгу, понять - о чём думают, мечтают, желают. Люди же не такие. Абсолютно противоположны. Смотря под ноги и стараясь не спотыкаться, мальчик завернул за угол, оглянулся - увидел скользящую тень, замер. Он ждал, долго ждал. Показалось. Решительно двинулся дальше. Вдохнул и приготовился. Действия должны быть быстрыми и продуманными, иначе - провал. Снова обернулся - никого. Стало немного обидно. Никто не знал о том, что он собирается сделать, никто не узнает об этом, не пожалеет его. В груди тоненько завыла цепная собака. Её звали грустью. А теперь её зовут… К чему пытаться вспомнить? Тело напряглось, приготавливаясь. Он продумал всё, долго изучал врага. Но не учёл одного… Мальчик побежал вперёд. Теперь за ним объявили погоню. Нужно добежать до их матери. До неё всего ничего - направо, потом налево и на второй этаж, в комнату. Сердце забилось чаще, доставляя больше крови к конечностям. Глаза метнулись к правому коридору, резко свернул и побежал дальше. Ещё немного. Коридор начал казаться бесконечным. …Они всё просчитали. Каждый его ход. И теперь подрубили саму его суть на корню. Мальчик остановился у закрытой двери. Глаза раскрылись ещё шире. Он не понимал. Как? Ведь ещё несколько часов назад он проверял дверь, сам прибил её к стене... От непонимания крупно трясло, сводило голову от боли. Он осмотрел замок, подёргал ручку и усмехнулся. На лице мелькнула слабая улыбка. Тень печали легла на лицо. Всё запланировано. Уже за спиной, в десяти шагах, раздавались шаги. Ребёнок повернулся, чтобы увидеть врага, а к нему приближалась она. Вокруг цвели цветы, пели птицы и медово пахли деревья, а он плакал, видя её прекрасную улыбку, изящные черты лица. Белоснежные длинные волосы колыхались на ветру, белое платье развивалось. Она бесшумно ступала по зелёной траве и медленно приближалась к нему. Он покрепче ухватил нож. Сглотнул и изобразил улыбку. Его трясло от холода, но на небе ярко светило солнце, раскидывая горячие лучи. Девочка подошла ближе, часто дыша в лицо. Мальчишечье дыхание сбивалось лишь от одного её вида, но сейчас он готов был задохнуться. Судорогой свело сжатые пальцы. Она подарила ему самую лучшую улыбку на планете, а он был готов убить её. Из глаз лились слёзы, дрожащие губы тянулись выше, по горящим щекам. Лишь капельки пота, стекающие по спине, возвращали его обратно, напоминая о том, для чего он тут. Она потянула к нему свою тонкую и нерешительную руку, дотронулась до его плеча, заботливо и испуганно спросила: - Почему ты плачешь? Что-то случилось? Он не чувствовал в голосе искренности, лишь пенящееся отвращение, пузырями падающее из пасти, но был готов раствориться, улететь бабочкой. Это было чудесно. Её рука медленно дошла до шеи. Озабоченное выражение лица, светящиеся испугом голубые глаза… Невозможно вынести это! С губ сорвалось предательское: - Всё хорошо, иди ко мне, я обниму тебя. - ребёнок двинулся к ней, улыбаясь так широко, что уже болели мышцы лица. Из её глаз полились слёзы. - Ты меня пугаешь… - дрожа произнесла она, оставаясь на месте. Мальчик видел перед собой блестящие фасеточные глаза, но Он созерцал её лицо. Сегодня - она чутка как никогда, а он - хуже ядовитой змеи. Длинные клыки показались, слабо отливая белым в свете луны. Мальчик решительно обнял её, занося руку над спиной. В нос ударил её одурманивающий запах. Рука дрогнула. - Ты мне нравишься, - зашептал он ветру, крепче прижимая её к своей груди. Он давно хотел сказать ей это, но боялся. Сейчас же - последние мгновения, когда он может признаться ей и не сожалеть о том, что не сказал раньше… - И ты мне. В глазах потемнело. Сердце пропустило удар. Голова, словно сломалась, начала кружиться. Нет. Нет. Нет...! Нож выпал из ладони, глухо ударившись о пол. - Я не могу… - простонал мальчик, сотрясаясь от слёз. В ухо довольно зарычали. Она рвала его душу и сердце каждым словом и действием, а монстр - отдавшееся тело. Погружаясь во тьму, он успел услышать лишь грозное рычание и дикий, испуганный скулёж.