Ненасытный

Вкуснейший хорошо прожаренный стейк из инопланетного животного выглядел чертовски аппетитным. Тонкая и хрустящая корочка, горячий сок, вытекающий из мертвой плоти — и как здесь не устоять? О да, это слишком вкусно, что колени подгибаются, а в животе урчит сладкая истома. Нежное мясо во рту, что зубы трещат по швам, как порванная ткань. Лэнс не в силах устоять. Кстати об этом. Он поправился! Сильно поправился. Юноша часами смотрит на себя в зеркало и ищет, хотя бы, одну причину, чтобы не перестать плакать. Его тело стало вовсе не жилистым, а пухлым, толстым, жирным… Но какая разница? Все эти слова все равно будут синонимами одного смысла. А смысл в том, что МакКлейн не может остановиться. Хочет, но не может. Словно все его мысли полностью отделены от самих действий. Его тело движется по-своему, а разум просто горько хнычет. Рука тянется к еде, а на глазах картина, где он стоит напротив зеркала и в отвращении обхватывает себя ладонями, чтобы спрятать эти жировые слойки, которые выдавливают из глаз слезы отчаяния, как из сочной помидоры выходит жизненный сок. Именно, Лэнсу горько, но силы воли в нем к черту на рога. Почему с ним такое происходит? Синий паладин всегда был чувствительным к важным вещам. Он днями и ночами думал, а что будет после завершения войны? Сможет ли он дожить до этого дня? Есть ли в нем польза для команды? А Кит останется с ним после всего, что они пережили? Будут ли они счастливы? И после каждой глубокой мысли, он шел на кухню и заедал свои тревоги. Сначала ему просто хотелось чего-то сладкого, а затем еще и еще… Кажется, что мир перевернулся вверх дном, будто все, что окружает вокруг не существует. Может быть, все это лишь сон или страшный кошмар, где ты всего лишь второстепенный герой, который обязан умереть в конце истории. Ты не нужен миру, а мир не нужен тебе. МакКлейн откусил космическое пироженное, которое было практически схоже с земными выпечками, облизывая опухшие губы, и прикрыв от наслаждения синие глаза. Пару минут веки были опущены. Он сидел один в своей каюте, спрятав несколько пироженных в свой тайный шкаф, чтобы Кит не смог их отнять и выбросить. Конечно, он понимал, почему Когане так бессердечно обходится с этими вкуснейшими лакомствами, ведь ему будет неприятно целовать такого толстяка, как сам синий паладин. Ему очень жаль, что он позволил себя так запустить. Для паладина нужно быть в форме, даже если Ханк немного толстоват, но зато желтый паладин очень силен, а Лэнс даже не в состоянии теперь просто влезть в свои доспехи. Шатен уже которую неделю не посещает тренировочный зал, а все из-за стеснения своего нынешнего тела. Он разрешает посещать себя в комнате только Киту, хотя его презрения Лэнс боится больше всего. МакКлейн почувствовал, как из глаз выступили слезы и поспешил вытереть их рукавом кофты. Он потянулся за новой порцией сладкого, как его трапезу моментально прервали. В темную каюту зашел отчетливый силуэт Когане, который держал в руках бутылку воды и свою подушку. Кит без должного приглашения зашел внутрь, молча зашагал к кровати, где и сидел хмурый Лэнс. — Я принес воды, — сухо сказал Кит, заметив пустую тарелку с крошками на кровати рядом с шатеном. Его взгляд стал мрачнее. — Лэнс? Ты снова ел вредную еду?! — И что с того? Я тебе уже все равно не нравлюсь таким толстым, — Лэнс стыдливо опустил глаза, дожевав несчастный пирожок, и громко проглотил его. Брюнет сжал губы в тонкую линию, взглянув на несчастное лицо паладина. Положив тарелку на тумбочку, Когане улегся на его кровать, устало выдыхая. Синий паладин сначала охнул от такой наглости, но вместо недовольства его охватило чувство тоски, ведь Кит старается быть хорошим парнем, поддерживает его изо всех сил, а Лэнс вот так говорит, что тот его уже не любит, о чем жалеет больше всего. Юноша мельком посмотрел за плечом на бледное лицо Кита, который лежал и не шевелился, видимо, весь день был на тренировке, и Лэнсу стало совестно, ведь раньше они дрались вместе, а после ходили в душ и делали всякие смущающие штуки. МакКлейн невольно покраснел. — Прости, — прошептал шатен, укладываясь рядом с парнем, и обнял его левой рукой. Кит разлепил глаза, засмотревшись на появившиеся щеки вместо привычных скул шатена, ведь он никогда не говорил, что Лэнс выглядит ужасно, даже не допускал такой мысли. МакКлейн может быть раздражающим, но никак не отвратительным. Он любит Лэнса так сильно, что переживает за него и его состояние больше, чем за кого-либо. — Лэнс, я хочу тебе помочь, а не унизить как-то, — Кит прижался к горячему телу, чмокнув нежно губами шатена в лоб. — Ты отталкиваешь всех, но прошу, не поступай так со мной. Я волнуюсь за тебя… — Мне еще никогда не было так страшно, Кит, — голос МакКлейна начал дрожать. — Я так скучаю по семье… Трудно быть спокойным, когда каждый день мы рискуем жизнями. Но больше всего я боюсь за тебя! — Эй, я здесь! Я жив и сейчас нахожусь с тобой, — Кит впервые видит, как Лэнс боится и плачет за него, и тут его мигом посетила мысль о том, что тот очень милый, хотя так было всегда, но сейчас это выглядело по-особенному. — Мы все преодолеем! Вернемся на Землю, и ты познакомишь меня со своей семьей, а потом мы будем жить вместе! Я буду каждый день готовить тебе завтрак в постель, дарить утренний поцелуй, и будем каждую ночь заниматься любовью, пока на нас не упадет какой-нибудь стремный метеорит! Знаешь, я уверен, мы будем вместе даже после смерти… — Не думаю, что мы будем каждую ночь делать это. Я уже не такой красивый, когда мы встретились впервые, — истерично хохотнул синий паладин, стирая пальцем на щеке слезу, как над ним надвис Когане, оседлав бедра. Лэнс удивился, хотел было спихнуть с себя красного паладина, но его накаченный зад не тронулся и с места. Кит схватил запястья своего парня, удерживая их над светлой макушкой и прижимая их к постели как можно крепче, чтобы тот не решался брыкаться. Лэнс смотрел на брюнета напуганными глазами, ничего не видя перед собой, кроме надменного лица Когане, который уже опускался своим носом к его шее, притягивая родной запах. — Я люблю тебя любым! Будь ты худощавым, или же толстым. Главное, что это ты, и другой мне не нужен, — прошептав последние слова, Кит схватил Лэнса за конец кофты и резким движением оставил того без верхней одежды, а за ней отправились и штаны, потом белье с носками, оголяя смуглого юношу полностью. МакКлейн вскрикнул, злобно и смущенно уставившись на Кита, пытаясь прикрыть свое располневшее тело покрывалом, но Когане забрал у него спасательную ткань, а сам стал в спешке раздеваться. Лэнс покрылся холодным потом, зная, как Кит старается на него не смотреть, потому что тот выглядит теперь совсем иначе. Но, на самом деле, Когане просто пытался найти смазку, которую они давно не применяли в действии, ведь из-за долгих отказов синего паладина, они не делали это очень давно, и сейчас необходимо разработать его аккуратно, без спешки. Кит все же смог найти тюбик с прозрачной и вязкой субстанцией, но он не заметил, как Лэнс закрывал свое лицо ладонью, а другой пытался прикрыть мягкую выпуклость на животе, пока сам занимался поисками. Его тело дрожало, покрываясь еще больше соленой водой, отчего его кожа стала еще более притягательнее от сияния. Кажется, тот волновался еще больше, чем в их первый раз… Красный паладин уже был до одури возбужден, ведь Лэнс такой разгоряченный, красный и… мягкий. О, да! Когда Кит касается пальцами его большого животика, или сжимает до боли лэнсовскую сладкую задницу, то его член встает по стойке смирно. Теперь она вовсе не костлявая, как была раньше, а упитанная и упругая, что так и тянет потискать ее. Но Лэнс очень стеснялся себя, из-за чего брюнету приходится идти на крайние меры, чтобы приласкать своего смущенного парня. Нет, раньше он любил заниматься сексом с Лэнсом, однако сейчас появились новые ощущения. И сегодня Кит впервые попробует нового Лэнса, насладится им и докажет свою безграничную любовь. — Не закрывайся от меня, — приказал низким тоном он, как Лэнс попытался повернуться к нему спиной, но Кит снова не позволил ему это сделать. Он будет смотреть на него. — Давай лучше сзади, — скромно протянул синий паладин, однако его уложили на спину и заткнули поцелуем, заставляя того забыть об этом. Сегодня они будут трахаться только лицом к лицу. Так решил Когане. — Не сегодня, — прохрипел Когане, пытаясь перевести дыхание. — Хочу видеть, как ты кончаешь… — Н-нет, не смей! — крикнул Лэнс, как его попытки выползти из-под брюнета обвенчались большой неудачей. Кит прильнул губами к груди МакКлейна, задевая языком чувствительные соски, и юноша с трудом сдерживает свои стоны, выгибая навстречу ласкам спину. Пока он отвлекал Лэнса, целуя его покрасневшую от засосов кожу, он успел смазать пальцы смазкой. Нажав слегка на проход пока одним пальцем, в воздухе нарастало скользкое напряжение, от которого давление в теле Лэнса росло, из-за чего Киту сложно проникнуть в него пальцем. Он сопротивлялся ему. — Лэнс, попробуй расслабиться, — успокаивающе проговорил он, погладив партнера по плечу. Синий паладин зажмурился, когда пальцы против его воли вторглись в него сильнее. И все же Лэнс постарался успокоиться, зная, что ему это должно помочь притупить невыносимую боль. Когда же он смог выдохнуть, то подготовка прошла менее болезненно. Кит смог засунуть уже три пальца, и член МакКлейна дернулся. Он был возбужден лишь наполовину, однако Кит смог найти простату, поддразнивая ее, и Лэнс раскрыл глаза от неожиданности, и чувство наслаждения охватило его полностью. Он потянулся к брюнету за поцелуем, и Кит дал ему возможность прикоснуться к своим губам. Поцелуй Лэнса был еле ощутимым, будто говорил о том, что тот безумно скучал по своему парню, и хочет, чтобы тот не останавливался. — Умничка, — шепнул Кит, теряя голову от возбуждения. Он сходил с ума от мысли вставить прямо сейчас, но его также волнуют чувства шатена, поэтому ему приходилось терпеть. Когане взял в ладонь член Лэнса, сжимая до предела, и с красной опухшей головки потекла дорожка спермы. И он уже вот-вот готов кончить. Кит направил ствол в его разработанный анус, начиная медленно вводить в мягкие стенки. Лэнс бился на постели, пытаясь убежать от него, но Кит держал своего парня за руку, сплетая их пальцы в замок, чтобы МакКлейну стало понятно, что он здесь и вскоре обнимет его. Кит вошел до конца, начиная двигаться и наращивая темп, срывая при этом громкие и страстные стоны со своего партнера. Лэнс закрыл глаза, отвернувшись от него, как Кит наклонился к нему, чтобы просто прикоснуться к его лбу своим, но пришлось для начала схватить парня за подбородок и повернуть обратно на себя. Лэнс дышал тяжело, а с его глаз текли слезы. Кит напугался такой реакции, поэтому остановился. — Тебе больно? Мне вытащить? Лэнс, не молчи! — Кит дернул парня за плечи, и тот распахнул свои глаза. — Нет, просто я не верю, что мы делаем это. Что тебе не противно… — сказал синий паладин и скромно обнял его. — Я люблю тебя, — всего лишь произнес Когане, обнимая в ответ. — Люблю, и мне очень даже приятно делать это с тобой. Ты прекрасен! — Ох, Ки-ит… — пропел его имя Лэнс, схватив того за щеки и потянул кожу пальцами, при этом лучезарно улыбнувшись. — Такой хороший мальчик! — Смеешься над моими словами? — Кит прищурился, нахмурив брови, и перестал двигать бедрами, заставляя Лэнса мучиться от воздержания, и это подействовало. — Маллет, я сделаю все, что угодно, только позволь мне кончить наконец! Я обязательно приведу себя в форму, клянусь ковром своей бабушки! Только начни двигаться… — Не можешь сделать это без моего члена? Какой развратный синий паладин. — Кит коснулся языком его шеи, слизывая вкус горячей кожи, и все же сделал несколько движений, доводя его и себя до пика. Когане стал быстро надрачивать Лэнсу и тот тут же излился в ладонь брюнета, запачкав и свой живот. Киту хватило пары движений, чтобы кончить внутрь, и горячо поцеловал парня, сплетая свои языки в бешеном танце. Когда им пришлось оторваться друг от друга, то Кит потерся носом о его мокрые волосы, втянув приятный запах шампуня. Лэнс от усталости хотел уже лечь спать, но тут ему пришла «гениальная» мысль. — Знаешь, если мы будем заниматься сексом три раза в день, и я не буду много есть, то смогу похудеть! Круто же! Скажи же, — воскликнул он, громко захихикав от своих слов. Кит усмехнулся. — Идиот, — пробурчал красный паладин, укладывая голову на его живот. — Хотя… мне нравится твоя идея насчет «приятного времяпровождения». Если вместо зала ты предпочитаешь терять калории так, то я с удовольствием помогу тебе в этом. — Дурак! Только об одном думаешь… — Толстяк, — с любовью произнес Кит.