Пшеничное поле

1607

— Мы должны как можно больше узнать об этих людях, — серьёзным и несколько встревоженным тоном говорил мой отец, собрав всё племя рядом с нашим вигвамом, — эти белые люди не такие, как мы! Раньше мы подобных не встречали… Их оружие опасно, мы не знаем, как лечить раны от него! Я надеюсь, они ненадолго к нам. — Если быть войне, мы их победим! — уверенно произнёс Кокум, — я поведу наших воинов, великий вождь! — Нам нужно проявить хитрость, Кокум, — отвечал ему мой отец, — и сначала узнать о них как можно больше. Я надеюсь, они ненадолго к нам! Покахонтас, дочка, — обратился он ко мне, — прошу тебя, будь осторожна, и предупреди об этом Накому. Не отходите далеко от дома и не ходите в лес! Сейчас не то время, сейчас опасно! Слова отца заставили меня не на шутку встревожиться, и я невольно вспомнила, как уже видела одного из этих белых людей, тогда на реке, как он звал меня и как я от него убежала, но я так и не решилась рассказать об этом ни отцу, ни кому-либо из племени. Даже Накоме я рассказывать не стала. Мне ужасно не хотелось будить в них ещё большую панику и беспокойство. Поэтому я решила, что буду молчать. Просто буду осторожнее, как и просит меня отец. О, только бы не случилось войны! Этого я боялась больше всего на свете. *** С того дня я начала видеть тяжёлые, пугающие, очень страшные сны. Я отчётливо видела нашу деревню, всю объятую огнём, видела умирающих людей их нашего племени, даже видела смерть своего отца… А эти белые люди ходили вокруг со своим странным оружием и убивали всё больше и больше наших людей! Раз за разом я просыпалась от этих снов, вся в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем и неимоверным ужасом, охватывающим всё моё существо. Только бы мои кошмары не воплотились в реальность, только бы с моим народом ничего не случилось! Мне было страшно. До боли страшно за свой народ. И с каждым днём этот страх переполнял меня всё сильнее.