Пшеничное поле

1607

— У вас здесь такие странные названия и имена, — с немалой долей удивления в голосе говорил мне Джон Смит, когда мы с ним сидели на берегу реки, — Чикахоммани… Покахонтас… — он бережно поправил мне на голове свой шлем, который я надела, чтобы примерить. — У тебя странное имя, — отвечала я ему, — Джон Смит… — я медленно произнесла его имя, как бы пробуя его на вкус. Для меня оно звучало крайне непривычно по сравнению с нашими индейскими именами, к которым я привыкла с детства. И вообще, всё в нём казалось мне таким новым, неведомым, странным, доселе незнакомым… И оттого, казалось, привлекало меня ещё сильнее. В этот момент на колени мне прыгнул Мико — мой енот и неизменный спутник, сопровождающий меня везде, и принялся внимательно оглядывать сидящего напротив меня Джона Смита. — Это твой приятель? — мягко улыбаясь, спросил Джон Смит. — Да, — ответила я ему, — его зовут Мико. Он со мной с детства. Спустя ещё одно мгновение Мико соскочил с моих колен и полез в сумку Джона Смита, ледащую на траве. — Эй, Мико, что ты делаешь? — воскликнула я, — Мико, перестань! Мико достал из сумки небольшой круглый предмет и принялся с ним играться, постукивая им о землю. — Мико, отойди! — говорила я, но енот и не думал меня слушаться. — Да нет, пусть заберёт себе, — отмахнулся Джон Смит, — раз уж ему так нравится… — А что это за вещь? — поинтересовалась я. — Мой компас, — ответил он. — Компас? — спросила я с интересом, впервые услышав это незнакомое мне слово. — Да, он помогает найти нужную дорогу, если заблудишься, — сказал Джон Смит, я куплю себе новый в Лондоне. — Лондон — это твоя деревня? — с любопытством спросила я, — какая она? — Лондон — большой город, — улыбнулся в ответ Джон Смит, — там всё совсем иначе, чем здесь… Там улицы с повозками, мосты и большие дома. — Хотела бы я это увидеть, — произнесла я. — Ты увидишь это, — ответил он мне, — мы построим их здесь… Мы научим вас пользоваться землёй с наибольшей отдачей. — С наибольшей отдачей? — не на шутку смутившись, переспросила я, — но у нас всё в порядке! Мы умеем пользоваться землёй! — Вы просто ничего не знаете! — принялся спорить со мной Джон Смит, — мы обучили дикарей по всему миру! — Дикарей?! — испытав прилив неистового гнева, воскликнула я, — хочешь сказать, мы — дикари?! — Нет, ну ты-то не дикарка! — начал сразу же оправдываться он. — Лишь мои соплеменники? — спросила я, поднявшись и направившись к лодке, — мне всё ясно! Я и впрямь собралась уходить прочь. У меня больше не было ни малейшего желания разговаривать с Джоном Смитом. Раз я и мой народ для него — лишь невежественные дикари, то о чём мне с ним вообще тогда говорить? Гнев и обида сейчас буквально переполняли всё моё существо. И я больше не желала иметь с этим человеком ничего общего. Никогда.