Пшеничное поле

1607

К отплытию Джона в Англию всё было готово. На причале уже стоял корабль, готовый увезти его прочь от наших земель, на его родину, в холодный и туманный Лондон (как мне описывал его Джон). Но Джон упорно не хотел отплывать, пока я не приду к нему попрощаться, и я спешила, как могла. Подойдя к Джону, лежащему на носилках с забинтованной раной, я увидела возле него несколько белых людей, что приплыли сюда с ним, и своего отца. — Мы всегда будем рады видеть тебя среди нас, — произнёс мой отец, наклонившись к Джону, и в голосе его прозвучала неимоверная благодарность, — спасибо, брат мой! С тяжёлым сердцем, предчувствуя скорую разлуку, я опустилась на корточки рядом с Джоном и с болью посмотрела ему в глаза. Слова сейчас были излишни — всё было понятно и без них. В воздухе повисло ощущение неистовой печали. Джон коснулся рукой моей щеки, и я сжала его ладонь, переплетая наши пальцы. О, как де мне не хотелось его терять! Как же мне не хотелось расставаться с ним! — Поедем со мной, — предложил Джон, глядя мне в глаза. Испытав некоторое смятение, я обернулась к стоявшему рядом отцу, словно ища у него совета. — Ты должна сама выбрать свой путь, — произнёс мой отец. Я снова обернулась к Джону и, ощущая подступивший к горлу комок, припала губами к его руке. — Прости, — тихо промолвила я, — но я не могу поехать с тобой. Я нужна здесь. Нужна своему народу. В этот момент мне казалось, что я делаю правильный выбор. — Тогда я останусь с тобой, — ответил мне Джон. — Нет! — произнесла я, — нет, Джон, ты должен вернуться! А я буду ждать тебя здесь! — Но я не могу покинуть тебя, — сказал он. — Ты меня и не покинешь, — отвечала я, еле сдерживая слёзы, — что бы ни случилось, я всегда буду с тобой! Навечно! Произнеся эти слова, я наклонилась к Джону и поцеловала его. Я целовала его долго, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и нежность, всю свою горечь от предстоящей разлуки. Джон отвечал на мой поцелуй с не меньшей любовью. Но ничто в этом мире, увы, не бывает вечным. Спустя некоторое время нам пришлось разорвать поцелуй, и люди Джона подняли носилки, унося его прочь, в сторону корабля. Я бежала так быстро, как только могла, чтобы добежать на скалу, от которой отплывал корабль Джона, чтобы успеть взглянуть в последний раз на того, кого я любила всеми фибрами своей души, всем своим существом. Заметив лежащего на корабле Джона, я сделала рукой индейский жест, означающий прощание, и Джон ответил мне тем же. По щеке моей покатилась слеза. Я продолжала стоять на скале и смотреть на корабль, пока он не скрылся из моего вида, и на сердце у меня в этот момент бушевала самая настоящая буря. Но я твёрдо знала, что я буду ждать Джона, сколько бы времени он ни пробыл в Англии. Я непременно его дождусь. И мы с ним будем снова вместе.