Пшеничное поле

1608

Весной 1608 года Накома родила девочку. Роды её прошли на удивление легко и быстро, и уже довольно скоро в нашем доме раздался пронзительный детский плач. Они с Кокумом назвали свою дочку Харитой — Кокум говорил, что так звали его покойную мать. Малышка Харита была хорошенькой девочкой со смуглой кожей, чёрными глазками и чёрными волосиками на маленькой детской головке. Она была сама прелесть! Я любила её. То и дело я брала её на руки и укачивала, пела ей колыбельную, и Харита быстро успокаивалась и засыпала сладким детским сном. Я просто обожала проводить время с малышкой и укачивать её, даря ей всю свою неистраченную нежность. — Я знаю, Покахонтас, как ты хотела родить того ребёнка, — говорила мне Накома, с грустью вздыхая, — но ничего, у тебя всё ещё будет! У тебя будут дети, и ты будешь прекрасной матерью! — Не думаю, Накома, — отвечала я ей, — я хотела детей лишь от Джона, а его больше нет… Больше мне никто не нужен. В тот момент я была твёрдо уверена в своих словах. Я была уверена в том, что своих детей у меня уже точно не будет. Но я не роптала на судьбу — я ведь могла заботиться о малышке Харите как о своей дочери, дарить ей всю свою материнскую любовь… Раны мои и впрямь понемногу зарубцовывались, и боль, что раньше горела во мне адским пламенем, начала потихоньку меня отпускать, оставаясь в прошлом. Я решила целиком и полностью положиться на свою судьбу. Так я и продолжала жить, просто встречая каждый новый день с благодарностью и плывя по течению жизни. Таким образом я и прожила все эти годы. Все эти долгие семь лет.