Memories and dreams

Вечер. Десять часов. Как персонал отеля и договорился, сегодня у них должна состоятся парная ночёвка. Не сказать, что Аластор был рад этой затее, но перечить Шарлоте не имел желания, в противном случае, она бы расстроилась и пришлось бы остаток дня, выслушивать бесконечный поток, сплошь состоящий из упреков, ругани и угроз Вегги, хотя, последний пункт, демон, считал, как ежедневную забаву, неужели, сероволосая фурия, действительно верит, что способна перегрызть глотку любому, чья небезгрешная душонка, посмеет приблизиться к блондинке на непозволительно близкое расстояние? «Это, лишь на одну ночь!» этими словами успокаивал себя мужчина, ну, точнее, пытался впихнуть это в вихрь мыслей, кружащихся в голове и поочерёдно сменяющих друг друга. Он не горел желанием спать в одной комнате с пауком, так ладно бы, обычным, но, угораздило, же его, оказаться на один, возможно единственный, в жалкой, не только жизни, но и смерти паукообразного. Шанс того что,демон будет вести себя достойно и скромно, скорее один на миллион. Но вот пришло время, и с минуты на минуту должен был прийти Энджел и спать в комнате Аластора. И вот, резко дверь открывается. -Здорово, Бемби!- С грохотом распахнув деревянную преграду, в комнату, с лёгкостью, присущей пушинке, влетает блондин, придерживая в нижних руках громоздкий матрас, что волоком, покорно тащился по покрывшемуся пылью и пятнами, неизвестного происхождения, что источали удушающий смрад гнили и вызывали очередную волну отвращения, что отзывалось комом в горле, мешая свободному поступлению, жизненно необходимого воздуха, в лёгкие, что покорно расширялись в такт мерному дыханию. В верхних лапках, демон сжимал небольшую подушку с шёлковым одеялом, которое, к слову, хоть и выглядело, весьма эффектно, но толку не имело, абсолютно. Аластор встретил его, до нельзя равнодушным взглядом, в коем плескались, едва различимые нотки раздражения и пронизывающего насквозь, холода. Демон мирно восседал в кресле, до слабой, почти не ощутимой боли в костяшках, впиваясь когтями в потрёпанный долгой жизнью, переплёт, так и не прочитанной, до конца книжки. -Добрый вечер, мой друг,- вежливо сказал ведущий, на неопределённое им время, откладывая книгу в сторону, на стеклянный столик, что отблескивал в полумраке небольшого,но, по-мнению арахнида, что остановился на пороге, не решаясь войти внутрь, вполне уютного номера. Честно говоря, Даст предполагал в подобном месте, немного иную ситуацию, особенно, если учесть "пристрастия" ведущего, к садизму, магии вуду, да и прочей, немало интересной и опасной чертовщины, о которой, паук, не имел ни сил, ни желания перечислять, ну, к примеру, первое, что приходило в пушистую голову, не обделённой даром бурной фантазии, что, так подробно рисовала бесконечные потоки алой, медленно остывающей, вместе с полуживыми телами несчастных грешников. Не исключено, что и их головы, бездушными чучелами, повисли бы на, местами потрескавшихся стенах, остекленелым взором, тщетно вглядываясь в пустоту, в то время, как Пентаграмма, что со временем заменила сему миру солнце, алыми отблесками, отражалась, в мутной поверхности глаз, что впитали в себя яркие образы отчаяния, страха и ненависти, чем заставляли бы Аластора, вновь залиться в безудержном истеричном хохоте, нещадно рвущим глотку. От подобной картины, по спине пробежался неприятный холодок и табун мурашек, заставляющий слабо вздрогнуть и рвано выдохнуть, возвращвясь к реальности и принуждая всполошённые ворохи мыслей, отступить на второй план и затеряться на периферии памяти, словно, очередной кошмар, что останется навсегда утерян в никому непостяжимых недрах сознания -Что читаем?- поинтересовался блондин и взял в руки книгу, рассматривая неброскую на первый взгляд, обложку, -детектив? Не люблю, такое, я больше романтику предпочитаю!- ответил парень, с разочарованным вздохом, откладывая книгу на изначальное место. -Рад, что ты увлекаешься не только сферой похоти, мой друг, - ехидно усмехнулся олень и вальяжно закинул ногу на другую. Да, это вредно, для осанки, которую, тот старательно, поддерживал в безукоризненности. Энджел только недовольно цокнул и рвано выдохнул, недовольно закатывая глаза. -Чем займёмся?...- игриво произнёс Даст, поправляя пушок на груди. Сейчас он находился не в своём привычном пиджаке,хотя от слова - одно название, а в обычной белой пижаме, с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами у рубашке. Аластор склонил голову в левый бок и в хитрой ухмылке, что, подобно воску расстекалась, по бледному лицу, прищурил глаза. -Давай-ка поиграем...- с ноткой интриги сказал Аластор, неохотно поднимаясь с насиденного места и выпрямляясь в полный рост. Он был не на много выше паука и потому смотрел на него сверху вниз. Блондин похотливо облизнул, слегка потрескавшиеся, чуть припухлые губы, прежде, чем с тихим выдохом, закусить нижнюю, без доли стеснения и всяческих зазрений совести, переводя взгляд на штаны демона, а именно, на ширинку. -Интересно, во что...- продолжил актёр, уже протянув юркие ручонки к маленьким пуговицам красной рубашке демона. -В молчанку!- с энтузиазмом и нескрываемой насмешкой в голосе проговорил Аластор, с ярой силой хватая парня за запястье верхних лапок, что тянулись к галстуку-бабочке, успевая расслабить ту, на что ткань безвольно повисла на тонкой шее, местами, покрытой старинными, уже успевшими затянуться, светлыми полосами шрамов, которые сплетались в замысловатый узор, обрамляя собой пепельного оттенка, кожу, из-за чего, арахниду, вновь захотелось содрать с тела, казалось бы, совершенно не нужную преграду, сплошь состоящую из хлопчатой ткани, скрывающей, под собой все прелести мужского тела, что непременно и во всех подробностях, доступных, до неприличия извращённой фантазии, вырисовывались во взгляде паука. -Ох, ну я могу и молча...- продолжил усердно соблазнять Даст, нижней парой рук приобнимая ведущего за талию, решаясь пойти на риск, остаться и без "лишних" конечностей. Тот издал громкие радиопомехи и из пола появились щупальца, которые перехватили и эту пару рук демона. Приблизившись лицом к лицу блондина, Аластор проговорил сквозь зубы. -Ты ещё жив, потому что Шарлота была бы очень расстроенна, так как ты- единственный постоялец данного места, что к слову создано, для твоего чудестного исправления, конечно, если ты доживёшь, до сего момента, и не хотелось бы сильнее портить, грубо говоря, не важно сложившуюся репутацию отеля. Поэтому, если я услышу или увижу ещё хотя-бы одну-единственную подобную выходку, я обещаю, что она станет последней в череде твоей бесцельно идущей жизни. Я не поленюсь собственноручно выпотрошить твою тушку, постепенно переломать каждую из твоих костей, предварительно вырвав язык и лишив всех конечностей, после, сожгу твой прах и пеплом развею по каждой улочке Ада, так, что и сам Дьявол не соберёт. Я ясно выразился?- прошипел сквозь зубы ведущий, вслушиваясь помехи, что зарябили в напряжённом воздухе, в унисом белому шуму, эхом отдающее в ушах. Энтони испуганно бегал взглядом по лицу демона и сглотнул, после чего, покорно кивнул и надулся, скосив брови к переносице. Радио-демон отпустил его лапки и уселся обратно в кресло, паук же, недовольно потёр запястья верхних пар рук, которые сжимал олень в своих когтистых ладонях. Блондин направился к своему матрасу и уселся на него. -Ну, не хочешь сегодня, можно и завтра или послезавтра...- продолжил свой монолог Даст, но увидев повёрнутую в его сторону голову Аластора с разъярённым взглядом, притих, скрестив руки на груди, перед этим поправив, слегка растрепавшуюся копну светлых волос. В комнате повисла напряжённая тишина. -Интересно, а при жизни, ты был таким же злым, типо... Маньяком? Насильником? Или ещё хуже...- демон расплылся в гадкой улыбочке,- девственником?!- данный вопрос Энджел взял с потолка, лишь бы не сидеть в тишине, заставляя ведущего задуматься. -Убийцей,- спокойно ответил демон, вбирая в жест всё имеющееся безразличие, тот равнодушно пожал плечами,- а ты наркоманом, верно?- всё также без выражаемого интересна, спросил Аластор. -Не совсем... Сначала употреблял, позже, решил завязать, но потом сорвался и умер, от передозировки, - ответилл паук, упирая взгляд в аккуратно выложенный деревянный паркет. -Был у меня знакомый при жизни, который умер от передозировки,- Аластор, так же перевёл взгляд на пол, словно, внимание ведущего, зацепило, что-то во-истину интересное. Уголки губ, едва заметно дрогнули,если внешне, он не выражал ничего, кроме безразличия, то, внутри, все сжималось в плотный комок, ему тяжело это вспоминать, но, хранить всё внутри, становилось труднее. -Он сюда попал?- Спросил Энджел уже с небольшим интересом,- Это Хаск? -Нет, Хаска я сам убил. А тот парень... что ж, я не имею ни малейшего представления,- Аластор тихо выдохнул и усмехнулся своим же словам. Паук удивился. -Ты, Хаска? За что?- не унимался блондин, с интересом вглядываясь в черты чужого лица, бесплодно пытаясь прочесть потаенные, под лживой маской безразличия, эмоции. -Не думаю, что эта информация, будет полезна или интересна тебе, мой женоподобный друг,- холодно отрезал Аластор. -Мне интересно!- возмущённо воскликнул паук, вскинув верхней парой лапок,- Расскажи!- ведущий скептически изогнул бровь и с долей удивления посмотрел на блондина. -Застрелил,- Аластор расплылся в маниакальной улыбке и склонил голову в левый бок, попутно пробегаясь взглядом по помещению, освещаемому, лишь настенными бра, примостившимися, в углах, обрамлённых тонкими нитями паутины. -А Ниффти? Ты её тоже же при жизни знал!- вспомнил блондин и похлопал длинными ресницами, обильно накрашенными тушью, ресницами. Забавно, но, на сей момент, паук, скорее походил на излишне любопытного и, столь наивного ребёнка. Подобная картина, заставила Аластора, испытать смутное чувство дежавю, от которого демон предпочёл отмахнуться, словно от надоедливой мухи. -Да, её я тоже застрелил,- с тем же спокойствием, продолжил олень. -Видимо, у тебя были на то причины...- с не скрываемым сожалением в голосе, сказал Энджел. В комнате повисла напряжённая тишина. -Меня кстати Энтони звали...- усмехнулся парень,- никогда не любил это имя, оно слишком смазливое!- Аластор удивлённо посмотрел на собеседника. Ему показалось? Энтони? Хотя, в аду должно быть бесчисленное множество ничего не стоющих душонок, с подобным именем, верно? -А мне нравится...- тихо ответил Аластор, отводя взгляд, куда-то в стену, поддаваясь напору размытых временем и обстоятельством, скудных урывках воспоминаний, что по сей день оставалось одной из самых ценных вещей, в его смерти. -При жизни, моему парню тоже нравилось это имя, он всегда говорил, что оно очень красивое и, наверное, зря, я его так не люблю,- немного поник Даст, вспоминая те, одновременно, близкие и такие далёкие моменты из жизни, что отдавали щемящей тоской, поселившейся внутри. Вот тут Аластор и начал подозревать. -Кем был твой парнем там?- уже, вполне серьёзно спросил ведущий, испепеляя того взглядом. -Каким-то радиоведущем, если я правильно помню...- Задумался блондин, поправляя светлую, в своей обыденности, слегка растрёпанную чёлку. Теперь, у Радио-оленя не оставалось сомнений, перед ним сидит его Энтони, которого он знал при жизни, но...остался ли он всё тем же наивным и милым блондином? А может, сейчас на него надета, лишь оболочка, а внутри, подобно ужаснувшемуся неведанной опасностити зверю, сокрыт маленький, постепенно расшатывающийся, под давлением обстоятельств, маленький внутренний мир. -Ты умер случайно или это было намеренно?- последний вопрос, который задал Аластор, заставил Энджела задумался. -Специально... Тебе не кажется, что ты спрашиваешь уже личное?!- Воскликнул блондин, но нехотя, ответил на вопрос. -Нет,- пытаясь, как можно спокойнее сказать это Аластор. После этих слов, он с лёгкостью поднялся с кресла и извинившись, пошёл в ванную комнату. Плотно заперев деревянную преграду, он оперся о неё спиной, обхватил когтистыми ладонями голову, что разрывалась от обилия вопросов и моментов из жизни. Демон зарылся руками в копну алых волос и сжал их, пропуская локоны, сквозь тонкие пальцы. Да, он мог отрицать, что за дверью ЕГО Энтони, которого, к слову, успело облапать, добрая половина Ада, что вызывало отвращение и ярость, зарождающуюся внутри и растекающуюся в пульсирующих жилах. Его улыбка сползла с бледного лица, а глаза были переполнены шоком и искренним непониманием происходящего. Скажи ему кто-нибудь, что известная на весь Ад порно-звезда, да к тому же и похабный актер, то Аластор залился в истеричном смехе и избавил бедолагу, от дальнейших мучений в Аду, проложив дорогу в небытие. Да, время, очень часто меняет нас, мы же, подстраиваемся, под самые разнообразные ситуации, хотим выйти из них победителями, так же и Энджел, подстроился, под этот порочный мир. Ведущий скатился на пол, на холодную плитку кладя голову на колени. Он действительно скучал и то, что перед ним его Энтони не давала ему покоя. Да, он мог пойти и признаться ему прямо сейчас, но не станет. Вдруг, после произошедшего, он не захочет его видеть? Отгоняя подобные мысли прочь от себя, Аластор встал с пола и пошёл принимать тёплый душ. *** Радиоведущий открыл дверь и покинул пределы ванной. Первое, что непременно бросилось в глаза, так это умиротворённо посапывающий на своём матрасе Энджел, мужчина подошёл к нему и немного наклонился. Только сейчас он заметил, что черты его человеческого лица ещё сохранились в пауке, спал он также мило, как и тогда... Аластор аккуратно поднёс руку к пущистому лицу блондина и убрал упавшую на лицо прядь светлых волос, за ухо. -Dormi bene amore mio ...- одними губами прошептал ведущий и со вздохом, лёг на свою кровать, расплываясь в мягкой улыбке, вновь проявляя слабость к вспоминаниям, давно минувших дней. (Спи спокойно, любовь моя...) *** Ночь. Два часа. Далекие звёзды, холодно посверкивают на чернеющем небе. Алый свет Пентаграммы, возвышающейся, над оживающим, после долгого знойного дня, городом, варваски просачивался, сквозь полупрозрачные занавески, заливая номер призрачным светом. Энджел просыпается от сильной жажды и потому сонно встаёт с кровати и тихо открывает дверь, слава Сатане, Аластор не проснулся, а может и проснулся, но не подал виду, кто же его знает? Блондин спокойно вышел и покачиваясь в состоянии полудрёмы, бесшумно спустился на кухню. Успешно опустошив небольшой стакан, Даст вернулся в номер к ведущему. Его состояние всё ещё было сонным, перед веками, что, словно налились свинцом, то и дело расплывались нечеткие очертания силуетов. По-скольку, номера во всём отеле были идентичными друг друг, а значит и мебель находилась в однотипном положении, то по-привычке, паук беспардонно заваливается на постель и с головой заворачивается в шелковое одеяло, образуя некое подобие кокона, поворачивачивается лицом к спине спящего Аластора, невольно обнимая его. В тот момент он ничего не соображал и даже не понял, что рядом никого быть, не должно. Актёр обнял оленя со спины верхней парой рук, утыкаясь мордашкой, в тонкую шею демона, тот даже не проснулся, но аккуратно прижал те тёплые руки к своей груди. Было такое тёплое чувство забытого. На смену некой тревоги, рефлекторно появившейся внутри, впервые за множество пережитых лет, пришло умиротворение и душевное спокойствие. * * * - Как думаешь, они поладят? - с надеждой в глазах, спросила Шарлотта, заплетая латино-американке, очердную косу, которую, теперь украшал пестрый бант малинового оттенка. - Если этот чёртов наркоман, не сдохнет дважды, то, это уже можно считать прогрессом, - усмехнулась Вегги, воссидая на матрасе, что более походил на огромное облако, со множеством шелковых одеял и небольших подушек. - Может, ты и права! - с энтузиазмом ответила принцесса, любуясь результатами проделанной работы. Демонесса широко улыбнулась, обнажая ряд белоснежных клыков и обняла подругу.