Возрождение демона

Мечи столкнулись. Билл пошатнулся от резкого удара и едва не упал, но сумел устоять на ногах. Почти непрерывная тренировка вымотала его. Но вместо усталости он ощущал больше злость из-за своего бессилия. И пусть силы были не равны, и у него просто не было шансов одолеть мастера боя на мечах, его злость это не усмиряло. — Сконцентрируйся, Сайфер, — вырвал его из секундного раздумия профессор Робертс, покрутив свой меч в руке. — И я бы на твоём месте погасил огонь. Билл встряхнул левую руку, прогоняя непрошенный огонь. Профессор Флитвик наблюдал за этим со смесью интереса и опасения. — Начнём сначала. Боевая позиция, — Робертс поднял меч. Билл занял аналогичное положение. Всё тело болело, но он продолжал упрямо игнорировать боль. — Блок. Руки на автомате поднимали и опускали меч. Эти занятия продолжались уже пять дней без перерыва. Скоро должны были вернуться с каникул студенты и другие члены клуба. В их отсутствие Робертс и Флитвик решили тренировать его одного. — Усмири свой гнев, — сделав очередной выпад, ровно произнёс профессор Робертс. — Ты слишком зациклен на своих эмоциях. А это качество характерно для Гриффиндора. Билл сцепил зубы и поднял меч, надеясь в этот раз атаковать противника. Его планам не суждено было сбыться. — На сегодня достаточно, — сказал Робертс. — Завтра в это же время, Сайфер. И я надеюсь увидеть хоть какой-то прогресс в наших занятиях. Это ясно? — Да, сэр, — процедил Билл. Получилось даже почти вежливо. Он отнёс меч к стойке и направился в небольшую комнату, прилегающую к залу, где можно было переодеться. Шнурки на защитной форме запутались, так что он возился с ним несколько минут. Профессора о чём-то разговаривали в зале, но Билла это мало интересовало. Он продолжал возиться со шнурками, чувствуя, как руки потеплели. Раздражение сошло на нет, когда он услышал своё имя. — Зачем ты сказал ему, что он ничего не добился за эти дни? — как можно тише спросил Флитвик, что с его писклявым голосом было несколько проблематично. — Он довёл свои движения до автоматизма. Мне казалось, глаза мои меня обманывают. У многих на это уходят годы. — В том-то и дело, профессор, — вздохнул Робертс. — Годы! Меня настораживает этот прогресс. Да и зачем я это говорю? Вы сами всё видели. — Беспалочковая магия, невероятная предрасположенность к Чарам и Трансфигурации, теперь ещё и дуэльное искусство… Ещё первое собрание клуба убедило меня в том, что он далеко не обычный ребёнок. Однако Минерва и Альбус убеждали меня, что он маглорождённый. — Каково же ваше мнение, профессор? — ухмыльнулся Робертс. Какое-то время оба молчали. Билл затаил дыхание. — Он не маглорождённый. Исключено. Да, я согласен, встречаются среди них одарённые волшебники, пусть и нечасто. Но не такой силы… Мне кажется, или тебе что-то известно, Сильвестр? — Возможно, — задумчиво кивнул Робертс. — Его родители — маглы? — Человеческие — да. — Человеческие? Боюсь, я тебя не совсем понимаю… — Профессор, сами подумайте — огонь, светящийся глаз, невероятный магический потенциал, предрасположенность к легилименции… — Легилименция?! — пискнул Флитвик. — Мне казалось, это ты пытаешься пробиться сквозь мои щиты. — Зачем мне это? — хмыкнул Робертс. — Боюсь даже представить, что будет, если он начнёт развивать свой дар. И неужели сейчас, принимая во внимание все его способности, вы всерьёз полагаете, что он человек? Билл отпрянул от двери и едва не сбил стоящую позади скамейку. Что это вообще значит?! — Это серьёзное обвинение, Сильвестр… — Это не обвинение, профессор, это факт. Билл уставился на дверь, одним движением сорвал защитную форму, схватил сумку и покинул комнату. До библиотеки он добрался удивительно быстро, пробежал мимо мадам Пинс до места, где обычно читал, бросил сумку и сразу пошёл к стеллажу с книгами о фантастических существах. Драконы, призраки, банши… Не то. Всё не то! Откуда Робертсу знать, что он не человек? Он же всю жизнь изучал историю и… Демонов. Билл осмотрел весь стеллаж и несколько ближайших. Ни одной книги про демонов. Он не может быть демоном. Это просто немыслимо! Его родители — маглы, он вырос в приюте. «Человеческие родители». Билл огляделся. В библиотеке больше никого не было. Он попытался успокоиться и неуверенно направился к мадам Пинс. Та строго на него взглянула, но его это не смутило. — Могу я спросить, мэм, есть ли в библиотеке книги про демонов? Взгляд мадам Пинс стал ещё более строгим. — Они в запретной секции. Да и зачем они тебе? Билл пристально смотрел на неё, не моргая и мысленно умоляя, чтобы она дала ему эти книги. — Они очень нужны мне. Могу я их взять? Женщина долго смотрела на него. Взгляд её помутнел и немного смягчился. Она чуть качнулась и уже было поднялась, но тут в библиотеку вихрем влетела Гермиона Грейнджер с огромной сумкой с книгами в руках. Билл прервал зрительный контакт, уставившись на девочку. Как же она не вовремя! — Эти книги под запретом! — повысила голос мадам Пинс. — И больше не спрашивай о них! Билл скрипнул зубами и, не глядя на Грейнджер, покинул библиотеку. Еще чуть-чуть, и мадам Пинс бы отдала ему книгу, он был в этом уверен. Всего-то выдержать ещё три секунды зрительный контакт… Билл резко остановился. С чего он вообще решил, что надо ещё три секунды? Как понял это? И как вообще всё это сделал? «Легилименция?! Мне казалось, это ты пытаешься пробиться сквозь мои щиты». Легилименция… Что за легилименция? Мадам Пинс вряд ли обрадуется его возвращению. Ещё и Грейнджер там… И тут он понял, что оставил сумку в библиотеке. Билл вздохнул и быстрым шагом направился обратно, но тут из-за поворота вышла маленькая девочка. Её волосы были светлыми, прямо как у Джулии, но, в отличие от неё, обладали пепельным оттенком. Она смотрела на Билла большими выпуклыми глазами, придавашими ей удивлённый вид. Билл не сразу заметил, что она прижимает к груди его сумку. — Потерянные вещи всегда находят своих хозяев, — негромко сказала она, подходя ближе и отдавая сумку. — Рано или поздно. — Спасибо, — сдержанно поблагодарил её Сайфер. Эту девочку он видел на распределении, но не мог вспомнить её имя. — Билл Сайфер. А ты? — Луна Лавгуд. Но все называют меня Полоумной Лавгуд. Она говорила это так искренне и спокойно, что Билл немного растерялся. Улыбка Луны окончательно сбила его с толку. — Почему все тебя так называют? — У всех свои причины, — она пожала плечами. — Но я ни на кого не в обиде. Тебя вот называют Змеиным Глазом. Ты знал? Прямолинейность Луны обескураживала. И ведь мог разозлиться на неё, но… Но не злился. — Да, я заметил, что слизеринцев не очень-то любят. — Глупо судить о книге по обложке. В конце концов, змея — всего лишь герб, а зелёный — всего лишь цвет. До встречи, Билл Сайфер. Она помахала рукой и весело побрела к лестницам. — До встречи, Луна Лавгуд… — задумчиво произнёс Билл, глядя ей вслед. Встреча с Луной произвела на него странное впечатление. Очень. Но в данный момент больше его беспокоило то, что Робертс не считает его человеком. А с этим он мог обратиться лишь к двум людям. И по странному совпадению оба они уже давно мертвы. * * * Барона он встретил возле гостиной Слизерина. Призрак тихо разговаривал с портретом, висевшим недалеко от входа в гостиную, что несколько удивило Билла. За эти два года он ни разу не видел, чтобы портрет этого волшебника проявлял хоть какую-то активность. Он казался самым обычным магловским портретом. Однако при приближении Билла он замолчал и замер. — Барон, не уделите ли вы мне несколько минут, если вы, конечно, не заняты? — вежливо осведомился Билл. Почему-то казалось, что портрет подслушивает. Да и кто знает, кому он может передать данную информацию? — Конечно, — кивнул призрак и молча поплыл к ближайшему пустому классу. Лишь оказавшись за дверью, Билл выпалил: — Робертс считает, что я не человек. Он говорил об этом с профессором Флитвиком. — Билл, ты мог неправильно его понять… — Я всё прекрасно понял, — холодно ответил мальчик. — Робертс ведь изучал демонов, верно? Барон нахмурился и, казалось, погрузился в раздумия. Между бровей пролегла морщина, взгляд остекленел. Единственными звуками в классе были дыхание Билла и стук падающей с одежды призрака крови. — Демоны… — задумчиво протянул Барон. — Что-то было связанное с демонами… Он снова погрузился в раздумия. Было видно, что он усиленно пытается что-то вспомнить, но у него ничего не получается. И Билл понимал, что призрак вряд ли вспомнит. — Ладно, а ты можешь отвести меня в лабиринт? Есть какой-то другой вход туда? — Многие потайные двери замка ведут в лабиринт, немногие двери лабиринта ведут в замок, — туманно произнёс призрак. Взгляд его тут же прояснился. — Не пытайся ничего узнать про демонов, Билл Сайфер. Сильвестр очень опасен, и если он тебя в чём-то подозревает, то лучше веди себя тихо, так, словно ты ничего не знаешь. Демоны — опасная тема. Увы, я не могу тебе с этим помочь. Барон уже почти слился со стеной, но Билл остановил его. — Ты говорил, что вы с Артефием Робертсом назвали тот треугольник демоном. Из-за него ты не хочешь ничего говорить? Барон долго смотрел на Билла, а после вдруг оказался настолько близко, что Сайфер почувствовал леденящий холод смерти. — Обрати внимание на кольцо, — быстро прошептал Кровавый Барон и так же быстро исчез, оставив Билла одного. * * * Коридор, ведущий в лабиринт Слизерина, был таким же тёмным, как и всегда. Тусклые лампы слабо мерцали в темноте. Но особенно сильно выделялась сверкающая серебристая завеса, которая и была тем защитным заклинанием, не дающим пройти дальше. А иного входа в лабиринт нет. А если и есть, то Билл о нём не знает. Можно было, конечно, попробовать проскочить через завесу, но вряд ли Снейп его тогда выпустит с отработок. Был бы здесь Барон или… Солер! — Солер, — прошептал Билл. — Солер, ты слышишь меня? Из тёмного коридора не донеслось ни звука. Билл огляделся, чтобы убедиться, что рядом никого нет. Встретиться в такой момент с профессором Снейпом не очень-то хотелось. «Хозяин Билл?» Сайфер повернулся ко входу в лабиринт и заметил блеснувший в свете серебристой завесы чёрный панцирь. «Солер, мне нужно увидеться с Салазаром. Есть какой-нибудь другой вход в лабиринт?» Ответом ему стало молчание. «Солер?» «В лабиринт есть несколько входов. Один из них в Запретном лесу, в ущелье, которое находится во власти акромантулов. Второй вход на дне озера. Третий уже давно не ведёт во владения великого Салазара Слизерина. А последний…» «Ну?» «Он находится в Тайной комнате, во владениях Залсана. Солеру запрещено посещать Тайную комнату»… — Должен же быть ещё какой-то вход! — вслух произнёс Билл и мигом огляделся. — Почему третий ход не ведёт в лабиринт? «Лабиринт Слизерина живёт своей жизнью. Лишь великий Салазар Слизерин знает его тайну». Билл задумался. Единственный доступный на данный момент вход в лабиринт ведёт через Тайную комнату, которую Солер отказывается проходить. Но не может же из неё вести только один ход? Как-то же Залсан попадает в замок? Об этом он и спросил Солера. Скорпион какое-то время молчал. «Есть путь, что не идёт через владения Залсана. Солер слышал, как Залсан проходит сквозь него…» «Где он?» «Солер не знает, что это за место. Слишком много света и блеска. Слишком ярко для глаз Солера. Золотые блики слепят глаза…» Первое, что пришло на ум после его слов, это окрестности за пределами замка. Там ведь много солнца! Но почему Солер не знает это место? Он ведь должен чем-то питаться, значит, он покидает лабиринт. Не окрестности. Что тогда? Ярко, много света и блеска… блеска… Золотистые блики, от которых слепит глаза! Награды. «Зал славы! Я знаю, где это!» «Солер будет ждать хозяина Билла там. Солер отведет хозяина к великому Салазару Слизерину». С негромким скрежетом он исчез во тьме коридора. Билл поспешил к лестницам, чтобы поскорее добраться до Зала славы. Но когда он уже почти добрался до нужного коридора, из-за поворота вышел завхоз. Билл резко затормозил. Только не сейчас! — И куда спешишь, если не секрет? — мистер Филч едва заметно улыбнулся. Билл неуверенно улыбнулся в ответ. — В библиотеку. Оставил там тетрадь. А мадам Пинс вряд ли обрадуется, если я приду перед самым отбоем. — Разумно, — усмехнулся Филч. — Что ж, в таком случае поторопись. Не хотелось бы ловить тебя после отбоя. Как только он скрылся за следующим поворотом, Билл бегом поспешил в Зал славы. Солер прав — всё здесь такое яркое, слепящее глаза. Мальчик огляделся, что, в общем-то, было ненужным. Вряд ли он не заметил в этом небольшом помещении огромного чёрного скорпиона. — Солер? «Хозяин…» Билл повернул голову. Кажется, звук раздавался из-за огромного щита. Мальчик подошёл ближе и стукнул костяшки пальцев по стальной поверхности. «Я здесь, хозяин». Билл схватился за край щита и потянул его на себя. Тот не сразу, но всё же поддался, являя взору тёмный тоннель. Сайфер зажёг на руке огонёк и двинулся вперёд, едва не наткнувшись на жало Солера. «Садись на спину Солера, хозяин. Солер отведёт тебя к Салазару». Билл подошёл ближе и не без труда забрался на спину скорпиона, погасив огонь. Ухватиться было не за что, так что он искренне надеялся, что Солер не станет ползать по потолку. Тот словно услышал его мысли, однако полз он быстро, преодолевая один поворот за другим, и замедлился лишь через несколько минут. «Солер не должен появляться во владениях Залсана без его разрешения». «Ты выяснил, кто этот наследник, что управляет Залсаном?» — спросил Билл. «Солер виноват, хозяин Билл. Солер не смог узнать имя наследника. Наследник стал более осторожным». «Ты не виноват», — успокоил его Сайфер. Наследник стал более осторожным. Возможно, после неудачной попытки избавиться от Билла. Кто же знал, что на свете есть ещё один человек, способный пережить убивающее заклятие? А пережил ли он его вообще?.. Если и пережил, то он упал с огромной высоты и сломал позвоночник, а после такого не выживают. Тогда как? А если Робертс всё-таки прав? Если Билл и не человек вовсе? Знакомый подземный коридор появился спустя несколько секунд, и вот Солер уже стоит перед дверью с железным кольцом в виде змеи. — Жди здесь, Солер, — негромко сказал Билл и уверенно зашёл в тускло освещённый кабинет Салазара Слизерина. К его удивлению, обстановка несколько изменилась с последнего раза. Теперь весь стол был завален книгами и древними свитками. На одной из стопок книг лежала коробочка с волшебной палочкой. Доспехи и щит были свалены в общую кучу в углу, так что Билл не сразу их заметил. Хозяина кабинета он в упор не видел, пока тот не заговорил. — Неужто уже наступило Рождество? Как быстро летит время. Билл огляделся. Салазара он не заметил, пока тот не шевельнулся. И теперь Билл понял, почему не видел его раньше. Призрак стал другим. Всё тот же невысокий старичок с бородкой и хитрыми глазами, но он стал более материальным, более живым. И он не источал тот голубоватый свет, как остальные призраки в замке. Казалось, что это самый обычный живой человек. — Стоять на пороге не обязательно, юноша, — усмехнулся Салазар, поднимаясь со своего кресла и указывая на то, что стояло напротив. — Садись. Итак, рассказывай. И Билл рассказал, начиная падением с лестницы и заканчивая словами Робертса. Салазар удивлённо вздёрнул брови, губы его дрогнули, и вдруг он… захохотал. Он смеялся так сильно, что, будь он живым, наверняка задохнулся бы. — Вот это я понимаю! Чуть не изжарил грифа! Ха-ха-ха! Ой, насмешил! Он вытер слезу и, успокоившись, взглянул на недоумевающего Билла. — Ты уж прости, но за проведённую здесь тысячу лет я ни разу так не смеялся. Это ж надо — прошло уже столько веков, а ненависть к маглорождённым сохранилась. Видимо, жизнь их совсем ничему не учит… В голосе призрака поскользнула едва заметная горечь. Но не успел Билл спросить об этом, как Салазар уже сменил тему. — Что ж, многое из того, что ты мне рассказал, подтверждает и опровергает парочку моих теорий касаемо тебя. — Теорий? — изумился Сайфер, почувствовав себя лабораторной крысой, над которой ставят эксперимент. — Встречая сильного волшебника, ты невольно начинаешь предполагать, как он таким стал. Где вырос, как жил, от кого ему досталась такая сила… — слабо улыбнулся Слизерин. — Да… Ты не перестаёшь меня удивлять, Билл Сайфер. Однако, признаться… — призрак усмехнулся. — В чём-то я согласен с этим Робертсом. Твой контроль оставляет желать лучшего, раз ты позволяешь эмоциям взять верх над разумом, а это, увы, признак не сильного волшебника, а избалованного ребёнка, который привык, что ему всё достается просто так. — Просто так?! — опешил Билл и резко поднялся. — В этом мире никто ничего просто так не получает! И я не избалованный ребёнок! — Разве что чересчур эмоциональный, — издевательски улыбнулся Слизерин. Билл скрипнул зубами. Руки охватил синий огонь. — Я ведь сказал, что ты слишком эмоциональный, — покачал головой призрак, от улыбки не осталось ни следа. — Я проверял, как легко можно вывести тебя из себя. К сожалению, слишком легко. Злость сошла на нет. Билл устало опустился в кресло. — Могу предположить, что это связано с правдой о твоих родителях, — сел напротив Салазар. — Дело не только в них, — вздохнул Билл. — Я… Я не понимаю, как выжил после того падения с лестницы. Многие в школе считают, что это я ваш наследник. — Я бы очень гордился таким наследником, будь это правдой. Билл едва заметно улыбнулся и опустил голову. — Профессор Робертс сказал, что мои человеческие родители не имеют значения. Что это вообще значит? — Я не знаю, Билл, — покачал головой Салазар. — Могу лишь предположить, жаль только, что эти предположения нельзя подтвердить. — А что насчёт лименции? Или… легименции? — Легилименция? — нахмурился Слизерин. — Это вполне реально, жаль только, что этим даром обладает не каждый. Однако этот Робертс заметил, что ты пользуешься этим даром, пусть и неосознанно. — Но что это вообще такое? — Легилименция, — призрак хмыкнул, словно думал о чём-то совершенно другом. — Да… Очень сложное искусство, подвластное далеко не каждому магу. Маглы называют это «телепатией», «чтением мыслей», но это не совсем верно. Умелый легилимент может считывать воспоминания, некие визуальные образы в памяти, отделять истинные воспоминания от фантазий и снов, даже помещать свои видения в чужое сознание, но читать мысли так, как если бы они были написаны на бумаге, он не может. Мало кто понимает это, и ещё меньше могут воспользоваться. Человеческая память похожа на паутину, нити которой так тесно переплетены друг с другом, что порой их невозможно отделить. И тем не менее. — Салазар замолчал, глядя куда-то в сторону. — Есть один… способ. Большинство магов используют заклинание Легилименс, хоть это и несколько грубо. Природных легилиментов не так много, но считывают воспоминания они весьма тонко. Есть и другой способ. Он проще, но гораздо опаснее, — Слизерин повернулся к Биллу, внимательно глядя на него. — Сны. Билл нахмурился. — Сны? — Да… — протянул призрак. — Во сне разум уязвим. Фантазии отделены от реальности, а все мысли и воспоминания упорядочены, так что увидеть их не так сложно. — Тогда чем это способ опасен? — Лабиринт разума — непредсказуемое место. Проникая в чужой разум, ты рискуешь потеряться там, забрать часть чужих воспоминаний и в итоге лишиться рассудка. Поначалу ты проходишь через собственный сон, где ищешь того, в чей разум желаешь проникнуть, но потом… Я как-то оказался в лабиринте разума. Это был не самый приятный опыт. Не советую повторять его. Билл надолго задумался. Сны… Все его сны были связаны с одноглазым треугольником. А если… — Даже не думай об этом, — пригрозил ему Салазар. — Я знаю, что ты хочешь сделать. Мир снов куда опаснее, чем тебе кажется. — Тогда научите меня этому. — Всё не так просто, — вздохнул призрак. — Мои способности в данном облике ограничены. Я вряд ли смогу обучить тебя легилименции, а вот окклюменции… Билл даже не понял, что сделал Салазар. Перед глазами за секунду промчались сотни картинок, десятки голосов, среди которых выделялся лишь один. «Твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивает!» И вдруг всё закончилось. Билл посмотрел на призрака и вздрогнул. Тот был бледнее обычного, а лицо исказилось от ярости. — Кто этот юноша? — процедил он. — Блондин? Кто он по крови? — Чистокровный, — с опаской ответил Билл. Салазар сжал руки в кулаки и ударил ими по столу. Билл ожидал, что руки пройдут насквозь, но этого не произошло. Книги подпрыгнули от столь сильного удара, а некоторые свитки посыпались на пол. — Ученик моего факультета нарушил мои же правила, — проговорил Салазар. — Чистокровный… Куда смотрит ваш декан? — О чём вы? — Билл искренне не понимал, о каких правилах говорит призрак. Тот же принялся собирать свитки с пола и складывать их обратно на стол. Салазар был странным призраком, слишком уж живым… — Главное правило моего факультета какое? — Всё, что произошло внутри Слизерина, в Слизерине и остаётся… Призрак обернулся. — Что? Не было такого. Первое правило моего факультета — чистокровные защищают маглорождённых. Билл окончательно запутался. — Но… Все говорят, да и в учебниках написано, что вы терпеть не могли маглорождённых, не хотели, чтобы они обучались магии… Салазар растерянно уставился на Билла. — Что за бред? В маглорождённых наша сила. Все чистокровные волшебники моего времени понимали это, а потому помогали им, приобщали к нашему миру. Но со временем маглорождённые стали угнетать чистокровных, считать себя лучше, сильнее. Они истребили несколько чистокровных родов. А так как на моем факультете чистокровных было больше… — А что насчёт василиска? Зачем он в школе? Слизерин горестно улыбнулся и неторопливо подошёл к своему столу, глядя на лежащую в коробочке волшебную палочку. — Залсан мой друг. Когда-то василисков были сотни… Залсан был здесь ещё до того, как мы построили школу. Годрик, Ровена и Хельга хотели убить его, но я не мог этого позволить. Пришлось соврать, что я убил его. Я построил для него убежище, с одним лишь условием — он не причинит вреда обитателям замка. Увы, когда мы с Годриком повздорили, я проболтался, что не убил Залсана, а позволил ему жить в школе. Все мои слова извратили… Призрак покачал головой и протянул руку к палочке, но пальцы прошли насквозь. Он тяжело вздохнул. — Я не мог убить его… И прошу тебя не допустить, чтобы кто-то это сделал, — он внимательно посмотрел на Билла. — Возьми мою палочку. Когда придёт время, спустись в Тайную комнату и останови самозванца, посмевшего назваться моим наследником. Ну же, бери её. Сайфер поднялся и неуверенно взял палочку, на которую Салазар смотрел с сожалением. — И помни, — прошептал призрак. — Он должен поверить, что ты — это я. А для этого ты должен кое-что знать… * * * В гостиную родного факультета Билл вернулся глубокой ночью, удивляясь, как не столкнулся с кем-нибудь из профессоров или Филчем. Теодор и Блейз уже спали, причём второй храпел не хуже старухи Кёрч. Билл усмехнулся, забрался на свою кровать и зажёг на руке огонёк, рассматривая палочку Салазара Слизерина. На рукоятке спиралью свернулась искусно вырезанная змея с маленькими глазками-изумрудами. Удивительно. Билл спрятал её подальше в чемодан и наложил на него несколько защитных чар. Не хватало ещё потерять её. Билл огляделся. Взгляд остановился на мирно спящем Тео. Как, интересно, выглядит мир снов, о котором говорил Салазар? Всё вокруг вдруг преобразилось, стало серым, тусклым. Над головами Блейза и Тео мелькали мутные картинки. Билл огляделся и обомлел от ужаса. Он лежал на кровати и спал. Но… Как? Когда он успел уснуть? Видеть себя со стороны было жутковато. Он попытался подняться, но неожиданно взлетел, перевернувшись вниз головой. — Что за…?! Билл стал махать руками, пытаясь выпрямиться. Это оказалось не так просто. Наконец он смог принять нормальное положение, продолжая парить в полуметре над полом. Всё это было странно… А не тот ли это мир снов, о котором говорил Салазар? Но как он здесь оказался? За спиной раздался леденящий душу металлический смех. Билл обернулся. В дверном проёме, в окружении белого огня, парил чёрный одноглазый треугольник, который с каждой секундой приближался к нему. — Ой, вы смотрите, как… интересно! — его голос эхом пронёсся по комнате. — Моя носочная кукла вышла на бис! Аха-ха-ха-ха! АХА-ХА-ХА-ХА!!! Билл метнулся в сторону, но снова не смог удержать равновесие и пролетел занавески прямо к Тео. Мир исчез во вспышке белого света и появился вновь, такой же серый и тусклый. Только здесь не было треугольника. Здесь были двери. Много-много дверей, за которыми звучали чьи-то голоса. —  Мой отец составил этот список перед моим поступлением в Хогвартс. Все влиятельные семьи так делают… Билл приблизился к открытой двери, откуда доносился голос. За ней был школьный двор, где стояли он и Тео. День, когда Драко назвал Грейнджер грязнокровкой, а Нотт дал Биллу этот список. Значит ли это, что он… В разуме своего друга? Билл отпрянул от двери, случайно захлопывая её. Как только закрылась одна дверь, открылись другие. — Убирайся! Не желаю тебя видеть! Лучше бы ты умер, а не она!!! — Что, Нотт, побежишь жаловаться своему папаше-пожирателю? Его ещё не упекли в Азкабан? — Я разочарован… — Будь ты проклят, паршивец! Билл не удержался и подошёл к одной двери. За ней, в слабо освещённой комнате, он увидел плачущего Тео, которому на вид было лет восемь-девять. Он сидел в углу, прижав к груди колени, и с ужасом смотрел на высокого мужчину, склонившегося над ним. Рядом лежала разбитая рамка с фотографией. — Прошу, отец, я не нарочно… — Заткнись! — рявкнул мужчина. — Я велел тебе не заходить сюда, и что ты сделал? Что?! — Отец, не надо! — в ужасе закричал Тео, закрывая голову руками, когда Нотт-старший замахнулся. Билл захлопнул эту дверь, не желая видеть, что произойдёт дальше. Открылась другая дверь. За ней ещё одна, и ещё. Десятки голосов что-то кричали, но Билл ничего не мог разобрать из-за этого шума. — Хватит! — рявкнул он, и все двери захлопнулись. Наступила тишина. Мимо с тихим шелестом пролетали крылатые письма. Билл поймал одно и хмуро вскрыл, увидев на конверте своё имя. «Привет, Билл! Не знаю, что изменилось за это время, но… Я послал тебе кучу писем. Моя сова так и не нашла тебя. Надеюсь, это просто ошибка, и она не смогла найти тебя, иначе… Иначе я не знаю, что думать. Я отправил пять писем. Все они до сих пор у меня. Письма Драко тоже возвращаются к нему. Если ты получишь это письмо, пожалуйста, напиши хотя бы пару строк, что всё хорошо и ничего не изменилось… " Десятки писем летали над его головой. Десятки писем, которые так и не дошли до него. Билл сглотнул и выпустил письмо из рук. Оно взмыло в воздух и улетело к остальным. Многое встало на места. Странное поведение Тео в начале года, его нежелание возвращаться домой… Он боялся, что лишился друга, а дома ему никогда не рады, дома его считают чужим. Как же это знакомо… Всё вокруг стало тускнеть. Билл закружился в каком-то вихре и уже через секунду оказался в полной темноте. Снова со всех сторон доносился металлический хохот. — Отстань!!! — закричал Билл и вдруг проснулся. Он резко сел, тяжело дыша. Мир вокруг был реальным, в этом он был уверен. Ни картинок над головами Блейза и Тео, ни серого пространства. Всё та же комната. — Билл? Сайфер повернул голову. На него смотрел только проснувшийся Тео. Взгляд его был затуманенным и каким-то испуганным. — Ты случайно летать не умеешь? Такого вопроса он не ожидал. — Э… Что? — Прости, — Тео покачал головой, зевая, — Приснилось, что ты летать умеешь. Бред, правда? Он лег на другой бок и почти сразу уснул. Билл ещё долго не мог заснуть.